Наталья Колесова – Свадебное проклятье (страница 39)
— Нет, добавил еще несколько… добрых слов.
Судя по весело посверкивающему взгляду жениха, реакция «тестя» нисколько его не удивила, не оскорбила и даже не задела: да уж, Чэн Маркус явно идет в этот брак с открытыми глазами. Может, кроме уже известной настойчивости и основательности у него и впрямь имеется характер, способный противостоять не только моему отцу, но и моему проклятью или, как он говорит, злым людям и обстоятельствам?
— Ну и ладно, — глядя в сторону, бурчит тот самый «характерный», не дождавшийся моего ответа. — У меня на всё про всё еще целый месяц есть. Давайте тогда с вашими проблемами просто разберемся, что ли…
Обычно я не принимаю решения под влиянием минуты: долго размышляю, взвешиваю варианты, развитие событий, что буду делать в том или ином случае… Но сейчас, глядя на профиль вновь отвергнутого, но не сдавшегося мужчины, вдруг ясно понимаю: месяц мне вовсе не нужен.
Делаю глубокий вздох и начинаю:
— Я хочу вам кое-что рассказать…
— Как? Опять?! — вырывается у Маркуса с комическим ужасом. Поджимаю недовольно губы, и Чэн спешит исправить положение: — Я к тому, что вы просто полны тайн и сюрпризов, Эбигейл. Продолжайте, очень интересно!
Усмехаюсь:
— Да уж, скучать со мной вам не приходится!
Боюсь, мои «интересности» стоили ему седых волос… На мгновение задумываюсь над реакцией Чэна, начни я сейчас инспектировать его шевелюру: да я уже практически ощущаю, как погружаю пальцы в черные волосы, наверняка жесткие, густые…
Пауза затягивается, и, думая, что я никак не решусь на новые «откровения», Маркус пытается помочь:
— Вам опять кто-то являлся? Сейчас, вообще-то, очередь Линху… Нет? Или вы собираетесь рассказать мне о каком-нибудь… тайном возлюбленном? Тогда я не просто не стану слушать! Или…
Я уже смеюсь:
— Нет, не угадали, и незаконнорожденного ребенка у меня нет!
— Тогда?..
— Перед первым свиданием вы же изучали мои привычки, предпочтения, мое окружение? Но все равно остается то, чего не найдешь ни в каких СМИ и блогах.
— Например? — Версии у Чэна закончились, и он просто смотрит то ли с интересом, то ли с опаской. Или с тем и с другим одновременно.
Я легонько постукиваю себя ладонью по груди.
— Например, характер. Я — обычная дочь одной из главных семей Сейко, потому довольно избалована, нетерпима к возражениям и всяческим ограничениям. Не люблю заниматься домашним хозяйством, но одновременно не стремлюсь к головокружительной карьере — сегодняшний уровень преподавательницы непрестижного университета меня вполне устраивает; не знаю, как повернется дальше. От своего мужчины я жду заботы, надежности, безопасности, внимания к моему мнению, стремления не почивать на достигнутом, а зарабатывать больше денег для семьи. Не намерена терпеть измен, вранья и неуважения. Со своей стороны гарантирую верность, честность, всяческую поддержку — мою и, разумеется, моей семьи, крепкий тыл и дом, куда захочется возвращаться. Вы согласны?
Маркус легонько встряхивает головой и прищуривается на меня. Переспрашивает растерянно:
— Согласен — на что?
Мгновенно раздражаюсь — и от его непонятливости, и от непривычности ситуации: как-то еще не приходилось предлагать себя мужчине. Нахожу убежище в спасительной иронии:
— Маркус, как вы думаете, к чему был этот мой саморекламный спич?
— Ну не такой уж рекламный, — бормочет непонятливый мужчина, — местами, я бы сказал, даже натуральная антиреклама… Эбигейл… Вы что, сейчас предлагаете?..
Я киваю.
— Да, Чэн Маркус. Давайте поженимся.
[1] Владыка загробного мира
[2] Дух лисы, лиса — оборотень
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ДАВАЙ ПОЖЕНИМСЯ! Глава 1. Кто ты?
Мы сидим в машине, задумчиво разглядывая ну оч-чень впечатляющее место проведения нашей свадьбы.
Глубокая ночь. Ворота на кладбище гостеприимно распахнуты. Вокруг ни души — в смысле,
Отлично ее понимаю. Я тоже сомневаюсь, стоит ли нам здесь находиться, или лучше убраться отсюда как можно скорее и как можно дальше. Вполголоса интересуюсь — ну а что, обстановка может и не такие мысли навеять!
— А у вас в Хванджи еще справляют Свадьбы мертвецов?
— Это когда умирает холостяк, и заботливая родня выкапывает из могилы и хоронит рядом тело незамужней женщины? Думаешь, твой жених явился из страшно дремучих мест, буквально прямиком из средневековья?
— Извини, — машинально говорю я. Чистая правда, между прочим: нам, жителям Сейко, столичным снобам, вся остальная страна представляется глухой и дикой провинцией, где процветают такие же дикие нравы. А если еще вспомнить уголовную хронику — вроде убийства красивой школьницы для продажи ее тела родственникам неженатого мертвеца[1]!..
Маркус некоторое время молчит. Потом откашливается и осторожно признает:
— Да, кое-где… в
Еще один плюс ему в характеристику. Но с другой стороны, участвуй Чэн в… м-м-м… регулярной эксгумации невест, сегодняшний кладбищенский квест вряд ли б его озадачил. А то и он что-то не торопится покидать машину!
Маркус вскидывает руку, смотрит на часы.
— Уже почти полночь, идем?
А, он просто выжидает назначенное время!
Из сумки привычно торчит голова няниной куколки. Уже не пугаюсь, не удивляюсь, не пытаюсь вспомнить, когда же я ее с собой прихватила. Бросив помаду обратно, грожу игрушке пальцем: «Сиди здесь, поняла?!» Жених, закаленный общением с доктором Пан, на мою беседу с куклой никак не реагирует.
Даже опершись на его руку, выбираюсь наружу с трудом: высокие каблуки, волочащийся по земле подол свадебного платья, цепляющаяся за все фата… Хорошо, родители не настояли на традиционном наряде с массивной фэнгуань[2] и скрывающей лицо плотной красной вуалью, а то бы я точно сегодня ноги переломала! А так, пусть не быстро, но все-таки добираюсь до ворот целой и здоровой. Интересно, они всегда открыты, или кто-то позаботился, чтобы мы попали на кладбище беспрепятственно? Брр, как звучит-то! Приостанавливаемся: я собраться с духом, жених — дабы точно соблюсти время. Сосредоточенно кивает:
— Пора!
И мы одновременно пересекаем границу кладбища. Ощущаю себя Золушкой в каком-то извращенно-новомодном прочтении старой сказки: пусть и теряя по дороге хрустальную туфельку с бальным платьем, она в полночь возвращается домой, а я при полном свадебном параде, наоборот, направляюсь из дома в обитель мертвецов…
Белая фигура поднимается с земли и машет — как будто рубаху с длинными рукавами на ветру полощет.
— Кажется, это нас зовут, — бормочу я, не трогаясь с места. В глазах Чэна лунный свет пополам с тьмой (у меня сейчас такие же огромные зрачки?). Говорит решительно:
— Ну идем, раз зовут!
Я хватаю его за руку.
— Стой! Мы ведь даже не знаем, кто… или
Маркус пожимает плечами.
— А какая разница, Эби? Раз уж мы согласились на такую… на эту процедуру, надо побыстрее со всем покончить. Обстановка тут, сама видишь!
Я тоже хочу скорее вернуться из страшной сказки в нормальный мир, но все еще удерживаю жениха, словно ручной тормоз — двигающийся под откос автомобиль.
— Я не сказала… Понимаешь, здесь…
Видно, что его переполняет нетерпение, но Чэн стоит, молча ожидая продолжения. Я глубоко вздыхаю.
— Понимаешь, они похоронены как раз на этом кладбище. Оба.
Маркус смотрит озадаченно.
— Они — кто? А, понял! — Озирается, словно ожидая обнаружить прямо здесь могилы предыдущих женихов. Но они далеко, на центральной аллее, где расположены склепы-дворцы самых старых и богатых семей Сейко с мраморными дорожками и внутренними двориками для посетителей; современные захоронения в городских колумбариях, разумеется, ниже их достоинства. — И что?
Мои чувства этот здравомыслящий мужчина наверняка сочтет несусветной глупостью: проведение нашей свадебной церемонии (пусть даже в таком, мягко говоря,
— Эби, — говорит жених номер три и перехватывает мою ускользающую руку. Крепко сжимает. — Они не обидятся и не будут против.
— Правда? — переспрашиваю, как ребенок, которому очень хочется верить в сказку. В то, что умершие одобряют и поддерживают меня.
— Конечно! — решительно кивает Чэн.
— Почему ты так в этом уверен?
— Да потому что они в курсе, что я отличный парень! Лучшее же всегда приходит последним!
У меня вырывается смешок, хоть и довольно нервный, но все же я чуть расслабляюсь, и воспользовавшийся этим Маркус твердой рукой увлекает меня к колышущемуся на прозрачном лунном ветру силуэту.