Наталья Колесова – Лунные дни (страница 4)
– Да я вовсе не вашу книжку искал! – попытался он оправдаться. Неловко, потому что авторша снова кивнула и, не глядя, кинула книгу обратно на полку.
– Да и на фиг вам всякую хрень читать!
Глеб торопливо всунул книжку между других томов, на всякий случай запоминая ее расположение (потом посмотрит), и выскочил из магазина вслед за Тимошиной.
Та стояла у дверей. Курила. Глебу не нравилось, когда женщины курят. Впрочем, как и мужчины. Не потому что он так уж за здоровый образ жизни, а потому что табачного дыма не переносит. Нюх теряется, уточнил зверь.
Глеб встал поодаль. Подумал и спросил:
– Как там ваш комп?
– Жив-здоров, шлет вам нежные приветы, – Мила покосилась. Глеб смотрел на нее исподлобья. Глаза зеленоватого бутылочного цвета. Защитного. Гы. – А вы как, нашли какой-нибудь свеженький способ самоубийства? Нестандартненький?
Скривился – то ли она его достала, то ли дым… Мила сделала последнюю затяжку и помахала ладонью у парня перед носом, символически разгоняя сигаретный дымок.
– Не искал.
– Тоже правильно, куда торопиться? Все там будем.
Ну да. Время у него еще вагон и маленькая тележка – аж до следующего полнолуния.
– А хотите кофе? – неожиданно спросила писательница. Так неожиданно, что он даже малость протупил. Людмила рассмеялась: – "Молодой человек, танцевать – не целовать!" Я еще не завтракала, живот подвело.
Не завтракала? Уже третий час дня.
– Опять допоздна работали? – спросил Глеб, шагая рядом с ней к кофейне через дорогу.
– Ага. Меня припирает как раз к ночи. Понимаю, что надо дисциплинировать ум и дрессировать вдохновение, но целыми днями болтаюсь туда-сюда, балду пинаю… Давайте сядем здесь, у окна.
Глеб сел. Огляделся. Коричневатые тона, мягкие подушки на диванах. Окно завешано дымчатой занавеской. Кристя любила шумные клубы: гремящая музыка, вспышки света, куча бестолково движущихся тел… Почему любила? И продолжает любить.
Людмила заказала, почти не глядя в меню: бывает здесь регулярно. Глеб выбрал кофе наугад. Он и знает-то только что бывает растворимый, а бывает тот, что варят. Остановил Тимошину, склонившую молочник над чашкой.
– Не лейте. Сливки прокисли.
– Да? – Людмила принюхалась к посудине и с сомнением взглянула на официантку. Девушка закатила глаза, но пререкаться не стала – видно, была о том в курсе. Безмолвно и быстро заменила молочник.
– Ого! – сказала женщина с восхищением. – Ну у тебя и нюх! Запросто можешь работать контролером-дегустатором продуктов. Или вообще в парфюмерной промышленности.
Глеб молча пил кофе. К полной Луне обоняние настолько обострялось, что он мог бы трудиться даже собакой-ищейкой. Если б кто сумел на него набросить поводок, понятно.
– А… можно спросить? – спросил он, ставя пустую чашку.
– Вопрос за вопрос! – мгновенно отреагировала женщина.
– Вы только космическую фантастику пишете?
– Пыталась и детективы, но закрутить сюжет пока не удается.
– А вот про… мифических существ? Типа там леших… домовых… оборотней? – Глеб надеялся, что интонация у него не изменилась – ну типа сидим, болтаем ни о чем…
– Сказочную фантастику? Подумывала как-то.
– И что?
– Надо все-таки определиться, какое существо сказочное, а какое просто очень редкое. Для большинства людей вампиры – миф. А вот был у меня знакомый вампир… – женщина так улыбнулась, что стало понятно – насколько знакомый вампир. Глеб некстати подумал, что улыбка у нее красивая. – Как его веселит вся наша литературно-киношная мистика, ты бы только знал! Опять же домовой – я знаю, что он существует, он даже таскает меня за чуб ночью, когда дома грязно, а мне лень убираться – но ведь я его никогда не видела. Это точь-в-точь как с богом… Ух, верующие меня бы сейчас за такое сравнение просто запинали!
– А оборотней вы тоже встречали?
– Не довелось, – с непонятным ему сожалением сообщила женщина (радоваться надо!). – И даже не знаю людей, которые бы с ними общались. Но тема интересная.
Глеб пожалел, что постеснялся и не заказал спиртного. Хотя хотелось. По этой "интересной" теме у него куча книг, фильмов и закладок в "Избранном". Он по молодости собирал инфу про оборотней, все надеялся, отыщет в этой белиберде хоть что-то, что поможет ему… излечиться. Теперь бросил. Перепевы одного и того же. Может, укусить ее, мрачно подумал он, чтобы она вплотную изучила тему? Так сказать, на личном опыте?
Или это уже не он, а его зверь веселился?
Людмила заглянула в счет и выложила несколько купюр.
– Сколько с меня? – спросил Глеб, вытаскивая кошелек.
Женщина беспечно отмахнулась.
– Да ладно, одно кофе! Ты же наверняка студент, я тебя сама пригласила, сама и угощаю!
Она его что, совсем за пацана держит?
– Какой студент, мне уже двадцать шесть! И деньги у меня есть.
То есть, на добрый десяток лет ее моложе. А деньги у него действительно есть – в раскрытом кошельке кроме крупных бумажных еще и пара карт. Значит, проблема не в деньгах…
– Ну раз не студент, может, перейдем на "ты"?
– Легко.
– А теперь – вопрос за вопрос! – напомнила Мила уже на улице.
– Ну?
– С чего ты решил сигануть с балкона? Из-за девушки?
Конечно, женщины уверены, что если и стоит кончать жизнь самоубийством, то только из-за несчастной любви. Нет, она его точно за придурочного подростка принимает!
– А из-за чего обычно сигают? Вы же нас… таких много повидали?
– Дурь. Алкоголь. Ссора с родителями. Несчастная любовь. Травля одноклассниками или учителями. Плохая оценка, да-да, и такое бывает, не смотри так на меня…
Мила рассказала ему про шестнадцатилетнюю девчонку, отравившуюся из-за несчастной любви. Едва откачали, девушка тут же прыгнула с моста. Пока собирали по костям, травматологи рекомендовали неудачливой самоубийце выбрать в следующий раз здание повыше – в столице таких много. Чтоб уже врачам не создавать лишнюю работу…
– И что она? Прыгнула?
Мила пожала плечами:
– В реанимации мы с ней больше не встречались. Или девчонка все-таки передумала или в следующий раз попала прямиком в морг. А ты так и не ответил!
Глеб молчал. Мила поглядела на него сбоку. Между прочим, симпатичный парень, лобастый, глазастый, не очень высокий, крепкий. Жалко, если пропадет сдуру.
– Я… – начал симпатичный. – У меня… Ничего, если я ничего не скажу? – наконец выпалил Глеб.
Мила кивнула.
– Ничего. А я пришла.
И Глеб обнаружил, что они уже у знакомого подъезда. Он вдруг понял, что второй день кружит в этом районе, словно бездомная собака, которую раз подкормили и которая надеется на новую подачку. Сравнение с собакой зверю не понравилось. Тем более что дом у них есть.
– Заходи в гости как-нибудь.
– А сейчас можно? – выпалил он – сам для себя неожиданно. И даже на шаг отступил. И вправду дурак! Теперь она начнет отнекиваться и придумывать вежливые отговорки…
– Да пожалуйста, – просто сказала Людмила. – Но учти, у меня всего второй этаж, тебе не подойдет.
– Для чего не подойдет?
– Для сигания!
– Оба-на! – удивилась Мила.
Третий час ночи. Руки гудят и припухли подушечки пальцев. Перед глазами мерцают буквы. А на диване с подушкой в обнимку сидит Глеб и смотрит в наушниках телевизор.
Увидев, что Мила уставилась на него, стянул одно "ухо".