Наталья Князева – Исповедь детдомовки (страница 11)

И тут она засмеялась. Сейчас я понимаю, что это был истерический смех, но в тот момент мне показалось, что мое лицо показалось ей забавным. Я потеряла сознание. Дальше все как в тумане. Кабинет медсестры, директор школы, милиция, скорая, реанимация. У меня былое сильное сотрясение головного мозга, тупые травмы по всему телу и многое другое. Ко мне в палату почти каждый день приходил следователь и показывал фотографии мужчин, попутно допрашивая детали той ночи.

Этого ублюдка искали.

Позже ему дадут семь лет, а ее не найдут. Аня быстро поняла, что ее ждет и уехала на Украину. Андрей откажется от меня в суде и позже тоже переедет на Украину, чтобы избежать суды и выплаты алиментов.

Около месяца я провела в больнице. Одноклассники носили мне гостинцы, навещали меня и постоянно подбадривали. Бабушка приезжала ко мне со своей подругой Галей, сидела со мной часами и уверяла, что всех их найдут и накажут. Каждый ее приезд сопровождался баулами сладостей, и в какой-то момент я не могла на них смотреть, поэтому раздавала их другим детям по палате.

Чего пропадать добру.

В день выписки за мной в больницу пришла Бела Борисовна, обняла меня, как в старые добрые времена, и повела меня в стены родного мне приюта «Преображения». При виде меня брат только обозлился и ушел на улицу. Я снова ощутила внутренний удар. В тот момент я потеряла всех, кроме бабушки, и для меня она была последним лучом надежды на что-то хорошее в этой жизни.

Тянулись дни, недели, месяца, пока после очередного занятия с психологом ко мне не подошла Бела Борисовна:

– Собирай вещи, ты едешь в детский дом, – ошарашила она меня.

Что такое детский дом? Я не хочу туда ехать, а как же мой брат?

В коридоре стоял сервант с зеркалом, я забилась в него и спряталась за куртками.

– Не хочу в детский дом. Я не поеду без Стаса! – кричала я.

Услышав это, он фыркнул в мою сторону и ушел. Он даже не попрощался со мной, из-за этого я стала еще громче плакать и брыкаться. Это было так больно, ведь мы больше никогда не увидимся. Мне хотелось его объятий, но я была ему чужой. Ко мне подошла Вика Шмелева и сунула плюшевую игрушку.

– Возьми. На память обо мне.

Я прижала к себе её подарок. Бела Борисовна стояла в проеме, и я понимала, что мне всё равно некуда деваться, поэтому стала одеваться. Она взяла меня за руку и проводила в машину, которая ждала меня на улице. На улице мел снег, я смотрела в окно и мысленно прощалась с приютом, который уходил всё дальше из моего поля зрения. Я прощалась со старой жизнью, братом и всеми родными и близкими, ведь меня ждал новый этап. Детский дом.

Глава III

Золотая клетка, или тюрьма для малолетних

Это было девятое февраля 2006 года. Мы подъехали к бетонному розовую забору.

– Теперь это твой дом, – обратилась ко мне Белла Борисовна.

Я грустно посмотрела на свой новый «дом». Он был похож на замок.

А как правильно пишется в сказках, в замке находился злобный дракон, он охраняет замок, и спасти принцессу может только прекрасный принц. Но это не та сказка, в которую меня привезли, и вряд ли меня ждал там хэппи-энд.

Въезжая на территорию, я обратила внимание на большое количество детских площадок, но меня это все равно не радовало. Я хотела обратно в маленький и уютный приют.

Мы вышли из машины, где нас ожидали взрослые.

– Вам нужно пройти на второй этаж в кабинет медсестры для осмотра, – сказала одна из встречающих Белле Борисовне.

Она одобрительно кивнула и, взяв меня за руку, повела внутрь здания. Проходя большие лестницы и коридоры, мы попали в кабинет медсестры, где меня второпях осмотрели мою медкарту и меня.

– Вам теперь в другой конец здания, там кабинет директора. Её зовут Наталья Николаевна, – проинформировала нас медсестра.

Пока мы шли по длинному коридору, я быстро оглядывалась по сторонам и пыталась запомнить всё, что попадалось в моё поле зрения. Над дверьми мелькали таблички:

Кабинет психолога, музей, спорт зал, кастелянная комната, замдиректора по УВР, и вот мы, наконец-то, дошли до кабинета директора. Открыв дверь, мы попали в узкий коридор, который вел в большую приемную секретаря.

– Наташ, присядь пока вот сюда на диван, а я пойду поговорю, – обратилась ко мне Белла Борисовна.

Я послушно села на кожаный диван около стойки и стала выжидать.

– Наталья Юрьевна, срочно пройдите в кабинет директора, – прозвучал голос диктора из селекторного оповещения.

Повернув голову, я увидела, как секретарь кладет микрофон около шкафа и присаживается на своё рабочее место. Тут никто никому не улыбался, все ходили хмурые и косо смотрели на меня. В какой-то момент мне захотелось забиться в угол и не ощущать на себе таких прожигающих взглядов людей. Спустя пару минут меня попросили пройти в кабинет. На ватных ногах я встала с дивана и постучалась в дверь:

– Можно, пожалуйста? – тихо спросила я, приоткрыв дверь.

– Конечно, проходи, – ответила мне женщина, сидевшая в центре стола.

Я зашла в кабинет и встала около большого стола. Женщина, сидевшая в центре, озарила меня улыбкой и жестом пригласила за стол. У неё было очень доброе лицо, ее светлые глаза улыбались, а кудрявая копна волос на голове была аккуратно уложена. Рядом с её креслом стояла клюшка.

Для ее возраста рано с палкой ходить

Но главное я узнала позже. Наталья Николаевна перевела взгляд на женщину, сидевшую рядом с ней.

– Это Голубева Наталья Юрьевна. Она очень хороший воспитатель и сейчас тебе расскажет правила нашего дома.

Увидев мое волнение, она добавила:

– Не волнуйся, тебе у нас понравится.

Тогда это будет наш с ней первый и последний диалог. Клюшка ей нужна была для того, чтобы было легче передвигаться. Этот человек в моей памяти останется как самый светлый и добрый руководитель этого учреждения. У нее был рак костей последней стадии, и она была так предана своему делу, что не оставила пост, даже будучи на грани смерти. Она безумно любила детей и свою работу. Со слов выпускников, она была справедливой и честной женщиной. Между детьми находила компромиссы и избегала стычек. Под ее руководством было легко работать, но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Светлая память Наталье Николаевне, человеку дела и слова, любившему свою работу не за деньги, а за улыбки детей и их достижения.

Наталья Юрьевна вывела меня из кабинета и повела на третий этаж, чтобы познакомить с моим будущим жильем. Она показала мне комнату, где я оставила свои вещи. Затем отвела в воспитательскую, чтобы попить чай и провести со мной ознакомительную беседу.

Впечатление она произвела на меня тогда незабываемое. В воспитательской над столом висело большое количество икон и, прежде чем начать трапезу, она помолилась вслух, а я стояла в недоумении.

А что, тут так принято?

Чтобы не показаться некультурной, я встала рядом и скрестила ладони перед лицом. Прочитав молитву, мы сели с ней за стол, и она стала рассказывать распорядок жизни на территории данного учреждения – что можно и что нельзя. Ограничений было куча, от чего становилось тоскливо на душе. Если после школы в приюте я могла погулять по городу, то тут мы группой ходили в школу и возвращались тоже группой. Нельзя без разрешения выходить на улицу, только по определенному распорядку. Отбой был рано, никакого телевизора и прочих занятий. За нарушения были соответствующие наказания или написание объяснительной на имя директора. На все, к чему я привыкла, было одно большое нет.

Рассказав все правила, воспитательница повела меня на экскурсию по детскому дому. Мы направились в длинный коридор, где с правой стороны располагались предбанники, которые вели в спальни. На один предбанник полагался туалет, две раковины, душевая, шкафы для вещей, также было две двери, ведущие в спальни. В комнате проживало от трех до четырех воспитанников. У каждого было укомплектованное спальное место и рабочий стол. Я молча встала и стала внимательно рассматривать приторно-розовую комнату.

– Располагайся. Девочки придут со школы и расскажут тебе всё остальное.

Наталья Юрьевна вышла из комнаты, и я стала прятать свои вещи под кровать, сев на нее, а затем стала ждать кого-нибудь из девочек. Но долго ждать не пришлось. Знакомиться пришли Юля и Сережа. На первый взгляд Юля показалась мне очень милой девочкой. Они броско со мной поздоровались и продолжили обсуждать свои дела. К вечеру я познакомилась с девочками из своей комнаты, Светой и Таней. Они были сестрами. Соседки заваливали меня вопросами и, пока я отвечала, поедали мои сладости.

– На ужин! – позвала нас Наталья Юрьевна.

Девочки, взяв меня за руку, повели по коридорам, показывая все на своем пути и рассказывая взахлеб, где что находится.

Со вторым этажом я была более-менее знакома

– Значит, пошли сразу в столовую, – и мы спустились на первый этаж.

Самую большую площадь занимала столовая с кухней. Там же находились две группы младших ребятишек, которые поступали туда после дома малютки. Около столовой находилась прачечная и центральный вход с КПП.

Мы шли по узкому коридору, вдоль которого были картинки автомобилей и веселой надписью: «Зуби зуб».

Какая глупость…

Над входом висел импровизированный светофор, сделанный из картона, а пол был разрисован пешеходным переходом. Выйдя из него, мы попали в просторный холл с большим количеством умывальников. Помыв руки, мы зашли в столовую. Огромное помещение визуально было поделено на каждую группу, ежедневно тут дежурили определенные по графику дети. Они разносили тарелки с едой, а воспитатели смотрели, чтобы все было по порядку и по возможности помогали ускорить процесс накрывания стола. Среди столбов стояли массивные деревянные столы, и каждый был рассчитан на шесть человек, то есть на одну группу приходилось два стола.