Наталья Князева – Исповедь детдомовки (страница 13)

– У всех получается, а у меня нет, – орала я.

– Остановись. Выдохни, – спокойно говорила она.

– Не хочу! – продолжала я.

– А ты попробуй.

Она всегда находила, как меня взбодрить: либо ласковым словом, либо взбучкой. Пару раз даже из кабинета выгоняла, но возвращала снова в класс, чтобы завершить начатое. За что я до сих пор преклоняюсь перед ней.

Расскажу о знакомстве с главным наставником детства.

Однажды, придя со школы, я узнала, что у нас есть кружок бисероплетения, который проходил в соседнем кабинете от нашей группы. Переодевшись, я первым делом пошла знакомиться с новым направлением. Когда я зашла, преподаватель дала мне проволоку со схемой и показала, как делать стрекозу. Усердно сгибая проволоку и насаживая на нее бусины, я не заметила, как в кабинет зашел воспитатель.

– Воробьева, это ты? – спросила воспитательница.

– Да, я.

– Марш в свою спальню, ты наказана, – грозно сказала она.

– Почему? – удивленно спросила я.

В это время все дети с удовольствием смотрели, как меня чихвостят.

– Потому что без разрешения ушла туда, где тебе быть не положено, – сложив руки на груди, продолжила воспитательница.

Я с психу кинула свою стрекозу и направилась в спальню. Лежа, я мысленно причитала на воспитательницу.

– Гребанная воспитка. Карликовый пудель, – бурчала я.

Именно такое впечатление на меня произвела Татьяна Степановна. Строгая, низкого роста и с седыми кудряшками на голове.

Лежа на кровати, я придумывала различные обзывательства и плакала от обиды, что все играют, занимаются, а я вот лежу и слушаю детский смех. К вечеру ко мне зашла Татьяна Степановна.

– Портфель свой взяла и бегом в игровую делать уроки.

Ура, маленькое освобождение. Взяв все нужное, я пошла в игровую к остальным ребятам делать уроки.

А теперь подробнее о Татьяне Степановне, она педагог русского языка и литературы. Не раз она заставляла меня переписывать тетрадки. У нее было негласное правило: «Порядок должен быть во всем, начиная с головы и заканчивая твоей тетрадью». В свободное время Татьяна Степановна занимала наши детские головы загадками, развивая у нас логическое мышление. Она вела большую толстую тетрадь, в которой было около сотни различных головоломок и задач. За пару лет она научила меня быстро принимать правильные решения, быть более самостоятельной и уметь достигать поставленных целей.

От части она заменила мне мать.

Воспитателем она пришла работать в конце девяностых и за годы практики не имела привычки выбирать себе любимчиков среди воспитанников детского дома. У неё был девиз «Справедливость и наказание, должны быть равносильны». Поэтому я частенько выслушивала нотации и драила игровую месяцами за свои косяки. Я часто злилась на нее и однажды спросила ее:

– Почему из всей группы меня наказывают чаще всего?

– Наверное, потому что из тебя я хочу сделать человека. Вырастешь спасибо скажешь, – отвечала она.

– Спасибо за что? – удивленно спросила я.

– Вырастешь поймешь, – спокойно говорила Татьяна Степановна.

Я выросла. И, сидя сейчас перед ноутбуком, благодарю ее в тысячный раз за то, что во мне она увидела то, чего не видели другие. За то, что сидела со мной и беседовала вечерами. Поддерживала мои начинания, не давала падать духом, когда я проигрывала или ошибалась. Находила чем наградить, если я хорошо себя вела. Она мотивировала меня идти дальше.

Немного отошла от логической цепочки. Итак, продолжим.

За пару месяц я адаптировалась к жизни в «Золотой клетке». Почему я называю ее золотой? У нас было всё: крыша над головой, питание, одежда пусть и одинаковая, но была. Но не было любви и свободы.

Было много запретов на все: сладости, чипсы и прочие радости детского желудка. А чтобы получить то, чего нет, мы включали логику. Так как дети из детского дома были достаточно смышлёные, в наши светлые головы пришла мысль построить свой первый бизнес. Тащив из детского дома свои подарки от спонсоров, мы продавали их одноклассникам за незначительные суммы. На вырученные средства мы покупали в школьной столовой сладости.

Помню за десять рублей загнала (по-другому сказать не могу) однокласснице красивую точилку. Она представляла из себя большой белый дом с розовой крышей. «Предпринимательская жилка» зародилась у нас в четвертом классе. В пятом классе мы вышли на новый уровень: тащили из магазина дешевые открытки и продавали прохожим. В ход шло все: выигранные игрушки в автомате, подарочные сувениры и многое другое. Но вскоре нас прикрыли. Воспитатели узнали о наших торговлях и устроили местный суд с наказанием в виде уборки.

Сладкая ложь

По началу в детский дом ко мне приезжала бабушка. Это был новый глоток свободы. По её словам, она собирала документы на мое удочерение (это оказалась ложью), а я спала и видела, как уйду из этого чертового детского дома.

Месяц за месяцем в выходные дни она забирала меня на пару часов и гуляла со мной по магазинам. Время шло, ничего не менялось, и я чаще стала ее спрашивать:

– Мам Наташ, а когда ты меня заберешь?

– Скоро, дочка, скоро, – обнадеживала она меня.

На дворе уже было жаркое лето, когда в очередной раз я услышала:

– Воробьева, к тебе посетитель.

Я сломя голову бежала на первый этаж, зная, что меня там ждет бабушка. Она меня обняла, и мы поднялись в кабинет замдиректора. Стоя около кабинета, я сверлила взглядом табличку: «Заместитель директора по УВР К.Н. Семеновна».

Я измеряла шагами холл и ждала, когда из кабинета выйдет бабушка. Спустя время дверь открылась:

– Поехали в опеку, нужно подписать документы, – сказала бабушка.

Взяв меня за руку, она повела меня за территорию детского дома и посадила в машину. Пока мы ехали до опеки, я смотрела в окно и наслаждалась лучами солнца. Доехав до органов опеки, бабушка вышла из машины и подошла к зданию. Подергав закрытую дверь вернулась в машину:

– У них обеденный перерыв, – замолчала она на пару минут и продолжила, – поехали домой, ну их со своей справкой. Потом разберемся.

Я радовалась как никогда.

Домой! Прощай детский дом, прощайте ненавистные надзиратели и весь ваш чертов режим.

Пока мы ехали домой, я жаловалась ей на всех детей и рассказывала о том, как в детском доме плохо. Как безумно скучала по ней и сильно ее люблю.

– Ты больше туда не вернешься, – уверила она меня, – ведь я так сильно тебя люблю.

По приезду домой ее домашний телефон разрывался от звонков и голосовых сообщений. Бабушка первым делом пошла на кухню и налила себе стопку коньяка, а я побежала в комнату и села за компьютер. Что еще мне было нужно? Да ничего! У меня был уютный дом и любящая бабушка. Спустя пару минут бабушка зашла в спальню, держа в руках телефон и прикрывая рукой микрофон:

– Скажи им, что мы в аэропорту, – сказала она и сунула телефон мне в руки.

– Ало, – взволнованно начала я.

– Наташа, это Наталья Семеновна, немедленно возвращайся в детский дом.

– А мы не можем, мы в аэропорту.

Бабушка забрала у меня трубку и скинула вызов. Я отвернулась к компьютеру и продолжила наслаждаться игрой. В голове даже не было мыслей волноваться и о чем-то переживать. Бабушка все решит. К вечеру чувство голода заставило меня оставить свое развлечение и сходить на кухню поесть. Выйдя из комнаты, я услышала, как громко работает телевизор. В воздухе витал табачный дым. Чем ближе я подходила к кухне, тем отчетливее до меня доносился знакомый запах ужаса. Открыв дверь кухни, я увидела бабушку, сидящую за столом. Она подпирала голову рукой и смотрела на пустую бутылку.

– Мам Наташ, я хочу кушать, – тихо сказала я.

– Руки есть? Вон холодильник, достань сама, – грубо ответила она.

Я испугалась, она никогда не разговаривала со мной на повышенных тонах. Да и в принципе я никогда не видела ее в пьяном состоянии. Молча подойдя к холодильнику, я взяла себе поесть и села на против нее. Она возмущенно на меня посмотрела, встала из-за стола, достала новую бутылку и продолжила ее употреблять. Так продолжалось несколько дней. Она пила, а я была сама по себе. Дома сидеть было страшно, и я вместе с соседской девочкой подолгу гуляла на улице. Возвращаясь поздно вечером, я на пороге встретила пьяную бабушку:

– Почему так долго?! А?! Где ты шлялась?! – сказала она и дала мне сильную пощечину.

Выбежав из квартиры, я бежала по лестнице и слушала в свой адрес проклинания и оскорбления. Бежать мне было в принципе некуда и единственное, что пришло в мою детскую голову, пойти к своей соседке. Дойдя до ее дома, я позвонила в домофон. Мне ответила ее мама. Открыв дверь подъезда, она выслушала мой короткий рассказ.

– Давай ты сегодня у нас останешься на ночь? А завтра я с Наташей поговорю. Хорошо?

Я кивнула головой. Мне дали одежду, чтобы переодеться, и уложили спать. На следующее утро, сидя за столом, они обсуждали планы на сегодняшний день и предложили мне:

– Пойдем погуляем по Красной площади? Мы с семьей выходные проводим совместно и приглашаем тебя вместе с нами.

Я одобрительно кивнула головой.

На улице стояла жара. Мы гуляли по площади, ходили по музеям, ели вкусную картошку и много смеялись. Я с завистью смотрела на свою соседку, на то, как папа ласково ее называет, как мама поправляет ей прическу и держит за руку. Так хотелось, чтобы и со мной такое случилось, но это были только мечты. Печально вздохнув, я молча подошла к прилавку и стала изучать сувенирную продукцию. В какой-то момент я заострила внимание на стеклянную статуэтку: