Наталья Кларк – Главный соперник (страница 4)

«Какая молодец, – подумала я. – Мне бы твою силу воли. Да и ноги такие же было бы неплохо».

Тренер сидел к нам спиной, поэтому не сразу обратил на нас внимание. А когда обернулся, даже как будто обрадовался.

– Друзья! Как вам наш праздник? – Сергей поднял свой широкий стакан в знак приветствия.

Лёша тут же подскочил с места и протянул руку.

– Сергей Валерьевич, с победой вас! Это был шикарный финал!

Довольный таким комплиментом, Сергей Валерьевич полностью переключился на нас. Я поймала себя на мысли, что никогда не видела его в такой обстановке. Он впервые предстал расслабленным. Тренер был в рубашке с завернутыми до локтей рукавами и тремя расстегнутыми пуговицами сверху. Высокий, могучий. Можно было даже разглядеть цвет волос на его груди. Сергей показался мне еще красивее, чем обычно. Взгляд его был особенно выразителен, а темные волосы, зачесанные назад, делали лицо открытым и решительным. Переодень его сейчас в форму, он бы снова стал безоговорочным лидером, непревзойденным капитаном на льду. Он был хорош во всем и везде.

– Анна, что вы будете? Шампанское? – Сергей Валерьевич неожиданно обратился ко мне, хотя я тихонечко сидела между ним и Лёшей, стараясь не выдать градусы, которые были внутри.

– Воды… с газом, пожалуй. – Ответ на пять баллов по пятибалльной, конечно. Но в тот момент мне хотелось выглядеть максимально правильной перед ним, если такой же грациозной, как та мадемуазель, мне быть не дано.

– Да бросьте. Воду с газом вы и дома попьете! Вы же пришли сюда веселиться?! Или вы на работе? – Он слегка улыбнулся. Я замотала головой.

Длинноногая блондинка, которая все еще сидела по другую сторону от Сергея, бросила в мою сторону взгляд недовольной кошки. Знаете, когда вы приходите к кому-нибудь в гости и занимаете все внимание хозяина, а до этого он сидел и гладил свою любимую кошку, которой вы своим появлением испортили все удовольствие. Мне даже стало как-то неловко, и я сильнее вжалась в диван.

– Анна, давайте сыграем на бутылку шампанского?! – Он резко повернулся ко мне всем телом. – Мне, если честно, давно хочется танцевать, но нужна хорошая партнерша. – На этих словах блондинка демонстративно поставила свой бокал на стол, медленно поднялась с дивана и так же медленно расправила свое короткое, плотно облегающее ее стройные бедра кожаное платье. Но никто не бросился ее останавливать или хотя бы интересоваться, куда она направляется. Сергей даже не проводил ее взглядом. Мы с Лёшей, наблюдая эту картину, только переглянулись. А Сергей продолжал: – Я буду танцевать с вами, пока вы не устанете. Договорились? Если первым устану я, вы победили!

И он протянул мне свою крепкую руку для того, чтобы зафиксировать наш спор. Тут меня опять осенило, что за все эти два хоккейных сезона, пока мы работали с ним рядом на интервью, на дистанции двадцати-тридцати сантиметров, я никогда не была с ним так близко, как сейчас. И уж тем более никогда к нему не прикасалась.

Было счастливым и то совпадение, что нам обоим хотелось двигаться. И мне нравились его настроение и желание. Он попал в яблочко, все совпало со мной. Я протянула свою руку в ответ, ладонь у него была теплая. Лёшка разбил наше рукопожатие, и мы пошли к танцполу.

Глава 2

Утром я очнулась у себя в квартире. Я лежала поперек кровати, прямо в одежде и обуви. Чу́дное зрелище. Голова гудела и отказывалась отрываться от подушки. Последнее, что я помнила из праздничного вечера, – это сумасшедшие танцы и то, как я выиграла бутылку шампанского!

Яркий солнечный свет падал мне на лицо. Макушкой я лежала к окну, а закрыть темную штору по прибытии домой было явно недосуг. Чуяло мое сердце, что это было именно прибытие. Может, даже Лёша помогал мне подняться на этаж. В квартире стояла тишина, но мои голова и тело ныли от боли. Как будто тысячи молоточков стучали по вискам. Руки и ноги были тяжелые, как кувалды. А в желудок словно залили бетон. Зачем я вчера выпила так много шампанского?.. Самое интересное, что такой вопрос я задаю себе после каждой подобной вечеринки. И тут же клянусь, что больше так делать не буду.

Надо было заставить себя встать и выпить стакан газированной воды из холодильника. При этой мысли сразу вспомнила Григорьева в клубе и то, как завязался наш разговор. Я улыбнулась. Хоть одно приятное воспоминание за это утро.

Было ли за окном еще утро – в этом я уже сомневалась. С усилием дотянувшись до будильника на прикроватной тумбе, моргая от боли при каждом движении, я рассмотрела циферблат. Ох! На часах уже без четверти два. Повезло, что не надо на работу. Я была рада, что отдел трансляций предоставил мне большую свободу и избавил от ежедневной рутины. Работа на телевидении нравилась мне своим гибким графиком. Матч закончился, эфир завершился, все свободны.

Работа у меня была действительно классная. Много поездок, знакомств, вечеринок. Хотя есть и нюансики. Такие, как вчерашний вечер. По характеру я не гулена, но, если попадаю в шумную компанию, всегда сложно из нее выбраться. Ну ладно-ладно, вечеринок не так уж много, иначе готовиться к эфирам было бы невозможно. А вот отсутствие строгого правила сидеть в офисе с утра до вечера отчасти действовало расслабляюще.

Вы не подумайте, что на ТВ только отмечают события и победы с командами. А иногда кто-то из нас жмет на кнопку, чтобы передать вам сигнал картинки. Кроме комментаторов, репортеров и ведущих – вокруг работает целая система. И в ней незаметного зрителю телевизионного труда очень много, как и стресса во время прямого эфира. Произойти может все что угодно и неожиданно: может пропасть звук, изображение, инфографика, которая сообщает вам, какая идет минута матча или, например, какой счет. Исчезни все это с экрана, и вы будете ругаться на телевизор, мол, мы – телевизионщики – ничего не умеем делать.

Кое-как поднявшись с постели, я побрела в ванную комнату, чтобы отправить в стиральную машину все вещи, которые были на мне. Жакет и брюки со следами пены от шампанского были липкими. Голубая блузка пропиталась сладковатым сигаретным запахом. Однако в памяти были только обрывки вечера. Никакой общей картины. Как помехи на экране.

Оставшись в одном нижнем белье, я направилась на кухню. Это была моя третья по счету съемная квартира, но впервые я любила ее как свою. Дом располагался близко от телецентра, и мой заработок уже позволял снять что-то приличное и аккуратное. Эдакий скромный средний класс. Две жилые комнаты – спальня и гостиная, а еще кухня и просторный коридор.

Выбирала я квартиру так, чтобы в ней было не очень много мебели. И чтобы была обязательно в современном стиле. Я порядком устала от старых лакированных сервантов и пыльных диванов в моих прежних местах обитания на разных концах Москвы.

Как только глотнула прохладной газированной воды, сразу стало легче. Порядок, который царил на кухне, сейчас хорошо влиял на мое состояние. Я любила, когда вокруг чисто и аккуратно. Я всегда мечтала о просторной квартире или, что еще лучше, доме. И вот, когда я встречу своего единственного и незаменимого мужчину, он нас этим всем обеспечит. А я буду с таким же удовольствием создавать там уют для него и себя, отвлекаясь на работу. Примерно об этом я и мечтала.

Вдруг на кухонном столе резко завибрировал телефон. Я совсем забыла, что включила беззвучный режим. Хотя бы в этом действовала предусмотрительно. Видимо, когда вернулась домой, моей главной целью было отоспаться – и чтобы никто не помешал.

Звонил Лёша. Я прокашлялась и как можно более бодрым голосом ответила:

– Привет, Лёш!

– Аня, привет! Как ты, жива?

Я покраснела. Когда парень о таком спрашивает, становится ясно, что накануне было весело. Лёша меня успокоил, что было прилично – просто мы с Сергеем Валерьевичем зажигательно танцевали. И собрали вокруг себя всех, кто был в клубе. Я, оказывается, все время порывалась снять блузку, потому что мне было жарко. Но поняв, что под ней, кроме нижнего белья, ничего нет, бросила эту затею. Однако я скинула туфли и начала танцевать босиком. На этом месте Лёшиного рассказа я посмотрела на свои ступни – они были черными. Собирая по кусочкам события прошлой ночи, я закатывала глаза и только доливала в стакан газированную воду. В бутылке ее уже почти не осталось. Оказывается, мы танцевали с Сергеем то вместе, то раздельно. Постепенно нас окружили ребята из команды. Кто-то просто громко хлопал, а кто-то составлял нам компанию. Сергей Валерьевич, поняв, что больше не может танцевать, выкрикнул, что я лучшая, и принес прохладную бутылку Pol Roger. В итоге наше танцевальное представление длилось около часа.

Потом я попросила, чтобы бутылку открыли. Два бокала мы распили с Григорьевым на брудершафт.

– А как я все-таки добралась домой?

Этот вопрос меня тоже мучил. Отчетливо я помнила только спор, в остальном – как будто провал в памяти. Затем перед глазами стали проявляться новые фрагменты. Пересказ Лёши очень помог. Но не до конца.

Тут Лёша замялся. То ли стеснялся рассказать все полностью, то ли чего-то не знал.

– Я так понял, Григорьев вызвался тебя отвезти. Ты что, не помнишь?

Никакой машины, никакого Григорьева я не помню. Если он сопровождал меня, то наверняка на такси. Или, может быть, за ним кто-то приехал. Совсем не помню. Ни фрагментика. Стыдобища-то какая, как сказала бы моя мама. Так и слышу ее голос: «Анечка, ну ты же девочка!»