Терапевт: Я хотела снова спросить вас про ваши симптомы депрессии; как ваше настроение в последнее время? Насколько вам сложно вставать утром и начинать день?
Клиент: Все было хорошо, мне кажется что немного получше, и мне легче было вставать по утрам.
Терапевт: Это хорошо. Я считаю, что если вы можете начинать свой день с маленьких шагов, вам будет легче взяться за следующую задачу, и тогда ваш уровень энергии начнет возвращаться.
(Терапевт осознает, что говорит «экспертным образом», чего она обычно не делает с этим клиентом.)
Клиент: Хорошо, это полезно знать.
Терапевт: Вы знаете, я только что поняла, что я много говорю на этой сессии, чего обычно со мной не происходит. Мне интересно, заметили ли вы это?
Клиент: Я не совсем понял.
Терапевт: Возможно, я сегодня занимаю больше пространства, потому что вы сегодня меньше говорите.
Клиент: Да, это была тяжелая неделя. Наверное, я не очень-то хочу говорить об этом.
Терапевт: Да, я понимаю. Может быть, для нас сейчас важнее побыть с тем, что это была трудная неделя для вас37.
Процесс разрешения сложностей в терапевтическом альянсе позволяет клиенту и терапевту восстановить или усилить эмоциональную связь и начать или вернуться к сотрудничеству в отношении задач и целей терапии.
Помимо того, что разрывы в альянсе являются маркерами необходимости адаптации терапии, они также дают возможность произвести изменения на межличностном уровне, ибо могут представлять типичные способы справляться со стрессовыми и болезненными для клиента ситуациями (копинг-стратегии). Возможность заметить разрывы со стороны психотерапевта и восстановить их может стать эмоционально-корректирующим опытом для клиента, ведущим к изменениям. Косвенным подтверждением этого является крупное исследование, выполненное на клиентах-подростках (2990 клиентов, 98 терапевтов) показавшее, что изменения оценки альянса клиентами в положительную сторону в 10 раз больше влияли на результат терапии, чем стабильно высокая или стабильно низкая оценка клиентом терапевтического альянса38.
Восстановление альянса происходит в контексте его разрыва. Должен ли быть восстановлен каждый замеченный терапевтом разрыв альянса? По словам основного разработчика концепции восстановления разрывов альянса Джереми Сафрана, в 1990-х при обучении практикующих терапевтов этому навыку они с коллегами заметили, что «переусердствовали»: переключение внимания клиента на каждый разрыв мешало продуктивному процессу сотрудничества между терапевтом и клиентом39. Тем не менее задача терапевта – выбрать те моменты разрыва, которые могут привести или уже привели к серьезным проблемам в терапевтическом альянсе, и отреагировать. При этом действует общий принцип: при наличии проблем в терапевтическом альянсе восстановление разрыва наиболее вероятно, если психотерапевт сможет извлечь во взаимодействии негативный аффект клиента, внимательно выслушать его и попросить углубиться в это переживание или уточнить его. Прежде всего, терапевт не должен отвечать объяснением, оправданием или несогласием (то есть защитной позицией). Если клиент смог выразить негативный аффект, задача специалиста – отреагировать эмпатическим образом. Вероятно, самое сложное для психотерапевта – это сохранять открытость к опыту клиента и не защищаться от негативных эмоций и недовольства. Работа со сложностями в отношениях не обязательно следует сразу после их возникновения, разрыв может быть в начале сеанса, а его восстановление может произойти в конце встречи или на протяжении нескольких последующих сессий.
Разрешение ситуаций разрыва терапевтического альянса может быть более прямым, включающем обсуждение того, что происходит между терапевтом и клиентом, или косвенным, при котором терапевт совместно с клиентом пересматривают подход, методы или изменяют цели терапии. Изменение или переформулирование целей и задач терапии является одним из самых действенных, но не всегда эмоционально легких для специалиста способов восстановления разрыва альянса. Рассмотрим пример, в котором специалист восстановил разрыв альянса непосредственно в точке его возникновения, используя переформулирование целей терапии40.
Клиентка София, молодая девушка, обучающаяся в университете, изначально отнеслась к терапии с амбивалентными чувствами. Она не была уверена, что психотерапия может ей помочь. Ее детский и подростковый опыт в семье был весьма травматичным, а учеба в университете сопровождалась мучительной тревогой относительно результатов. Она часто не спала по ночам и отказывалась от любых других активностей, чтобы показать наилучшие результаты в учебе. На третьей сессии психотерапии София заявила, что если терапия ухудшит ее способность учиться, то она захочет прервать ее.
Терапевт: Мне очень понятно, что ты хочешь учиться более эффективно. Кажется, что хорошие оценки могут значительно изменить твою жизнь к лучшему.
София: Да, я просто не могу позволить себе — это слишком важно.
Терапевт: Да, похоже, что у тебя есть очень веские причины, чтобы стремиться так усердно учиться.
София: Ну ведь дело не в том, что у меня нет личной жизни? У меня есть друзья, я выбираюсь. Но я начинаю тревожиться, если я задерживаюсь надолго. Я начинаю думать обо всем, что мне нужно сделать, насколько более продуктивно…
Терапевт: Да, как будто (терапевт замечает, что клиентка отводит глаза, избегая контакта) … Что ты сейчас чувствуешь?
София: …Вы собираетесь убеждать меня, что это не так уж важно?
Терапевт: Что не так важно учиться, быть продуктивной?
София: Да.
Терапевт: Это то, что ты часто слышишь?
София: Иногда. Моя подруга постоянно так говорит (смотрит вниз).
Терапевт: Хм-м. И что ты чувствуешь, когда она так говорит — что твоя учеба не так уж и важна, что, возможно, тебе нужно меньше учиться?
София. Меня это бесит.
Терапевт: Ты злишься. Можешь чуть больше рассказать? Я понимаю, это, наверное…
София: Люди просто не понимают, почему мне нужно заниматься, и осуждают меня за то, что я пытаюсь, как будто я какая-то параноидальная дурочка.
Терапевт: Я хочу тебя сейчас поблагодарить, потому что ты сказала что-то очень важное. И для нас сейчас это также важно. Представляю, насколько бы тебя раздражало, если бы я здесь пытался убедить тебя меньше заниматься учебой.
София: (Короткая пауза.) Конечно. (Выжидающий взгляд.)
Терапевт: Я хочу, чтобы ты знала, что я заинтересован только в том, чтобы работать с тобой над твоими целями и помогать тебе быть более эффективной в том, что важно для тебя. Как тебе это слышать?
София: Да. Хорошо. Наверное. (Все еще с сомнением, но менее напряженно.)
Терапевт: Ты говоришь, что тебе нужна помощь, чтобы более эффективно учиться, потому что это важно для тебя. А твоя тревога и другие проблемы, похоже, мешают тебе в этом. Это так?
София: Да, это так (выглядит еще менее напряженно). Я так нервничаю, что иногда меня рвёт… У меня болит голова…
Терапевт: Да, да. Очень хорошо, что ты замечаешь эти признаки тревоги.
София: Иногда бывает очень плохо.
Терапевт: Представляю… Смотри: возможно, часть нашей работы здесь может быть нацелена на то, чтобы помочь тебе быть более эффективной, как в учебе, так и в любых других областях твоей жизни, которым ты хотела бы уделить внимание. Ты бы хотела, чтобы мы работали над всем тем, что делает тебя менее эффективной, чтобы мы могли помочь тебе с этим?
София: Да, пожалуй (более энергично).
Терапевт: Тогда давай посмотрим, что конкретно мешает тебе чувствовать себя более эффективной.
София: Ну, беспокойство и — и я все время уставшая. (Улыбается.) Я знаю, это от недосыпания.
Терапевт может пробовать запускать процесс восстановления альянса, используя и другие стратегии со своей стороны, которые часто могут быть пересекаться или объединяться между собой. Следующие стратегии восстановления альянса могут стать полезными навыками для терапевта:
Терапевт проясняет недопонимание
Терапевт: Вы сейчас выглядите немного отстраненной.
Клиентка: Ну, я думаю, меня немного напрягли ваши слова о том, что я должна извиниться перед своей сестрой.
Терапевт: Нет-нет, я сказал, что я считаю, что ваша сестра должна извиниться перед вами.
Клиентка (улыбаясь): Наверное, я ослышалась.
Терапевт объясняет задачи и техники терапии или предоставляет логическое обоснование терапии
Пример 1. Клиент не хочет выполнять домашнее задание, которое включает в себя увеличение социальных контактов, потому что он боится отвержения. Терапевт переформулирует задание как «поместить себя в ситуацию, провоцирующую тревогу, чтобы провести самонаблюдение за своими когнитивными процессами».
Пример 2. Терапевт: Возможно, вас расстраивает необходимость носить с собой эти бланки записи мыслей, но может быть очень полезно иметь их при себе в моменты, когда вас обуревают мысли и чувства.
Терапевт побуждает клиента обсудить мысли и чувства в отношении терапевта или других аспектов терапии
Клиент: Я чувствую себя немного раздраженным, но это не так уж важно.
Терапевт: Я понимаю, что вы не уверены в том, насколько важно ваше недовольство. Но если вы готовы углубиться в это, мне было бы интересно узнать больше.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
