Наталья Кириллова – Темная тайна инкуба (страница 35)

А теперь резко, со всех доступных сил дёрнуться в обратную сторону, так, чтобы кровать содрогнулась и ударилась боковиной о тумбочку. Она небольшая, явно пустая и вряд ли тяжёлая.

Дерек резво отскочил в сторону. Бутылочки пошатнулись, упали, покатились и сверзились с края. Одна со звоном разбилась, другая продолжила катиться дальше, пятная пол вытекающим содержимым.

— Ах ты… — инкуб выдал в мой адрес цветистый бранный «комплимент» и остановил уцелевшую бутылочку носком ботинка.

Одна беда — стакан из рук он не выпустил.

Поднимать бутылку он не стал. Шагнул к кровати, замахнулся было свободной рукой, но вспомнил, что план вроде как был другой. Присел на край постели, схватил меня под подбородком, пытаясь зафиксировать голову. Сжал, надавливая на горло, и поднёс стакан к моему лицу.

— Ну же, давай… сейчас ты станешь смирной, покорной и о-очень нетерпеливой… ну же… ну…

Я забилась с удвоенной силой.

Где моя магия? Хотя бы жалкая, завалявшаяся капелька на телекинез!

Магии нет, словно меня осушили до донышка. Отвратительное, пугающее ощущение. Когда всю жизнь проводишь с силой внутри и настолько к ней привыкаешь, что даже не задумываешься при обращении, вот так внезапно, в одночасье, лишиться её странно и страшно.

Дерек навалился на меня, прижал локоть к моей груди, сильнее сдавил горло. Я дёргалась, мотала головой, отворачивала лицо, пыталась плюнуть в эту рожу мерзкую. Но по физическим параметрам похитителю я уступала, хоть ты что делай. Тем более без магии.

Инкуб практически разлёгся на мне, удерживая на месте своим весом, и, оставив в покое шею, зажал мне нос.

Да чтоб тебя!..

Проклятая жидкость полилась в рот, крепким алкоголем обжигая горло. Я попробовала выплюнуть, но не преуспела. Какая-то часть протекла мимо, однако и внутрь что-то да попало. Слабо, беспомощно трепыхаясь, я хватала ртом воздух, давилась жидкостью и чувствовала, как зелье оседает щекочущим теплом в животе. А ведь Дерек с чем-то его смешал… с чем?

— Вот и славно, — мне наконец дали возможность дышать носом и давящая тяжесть с моего тела исчезла. — А ты боялась.

Демоническая физиономия двоилась, тепло стремительно разрасталось, расходилось волнами по телу, концентрировалось в низу живота, превращаясь в жар. И даже мне с моим скромным опытом в интимной сфере было ясно, что он означает и к чему дело идёт.

Началось…

— После он на тебя и не взглянет, — голос Дерека звучал вроде и совсем близко, и одновременно будто издалека доносился. — На что ему изрядно попользованная человечка? Даже инкубы далеко не на каждую соглашаются… зачем, если к их слугам любая, только выбирай? А вообще осторожнее надо быть со случайными знакомствами в барах и клубах… мало ли кого подцепишь? Вдруг он не тебе предназначался? И получится, что прихватила чужое…

Я тщетно пыталась сфокусировать зрение и отловить упрямо разбегающиеся мысли. Тело горело едва ли не по-настоящему, хотелось выгибаться, стонать и требовать ласки, словно кошка. Не сразу заметила, что начала попеременно то кусать, то облизывать пересохшие губы, елозить по сбившемуся покрывалу и дёргать руками. Скорее бы их освободили, и тогда можно будет ими обнять мужчину, прижать к своему изнывающему, жаждущему телу… или помочь себе самой…

Тьма…

— По крайней мере, будет с чем сравнить…

Да чтоб тебе в бездну огненную провалиться!

Из плавающего перед глазами тумана выступила фигура Дерека.

Без рубашки.

Тьма!

— А если бы ты не разлила всё, то мы могли бы уже сейчас проводить время приятно, с пользой и к взаимному удовольствию, — он присел на край и принялся расстёгивать пуговицы на блузке. — Пока же придётся обождать минуту-другую, чтоб наверняка подействовало.

Если он и грабли свои сразу распустит… а он распустит, зуб даю.

Что я могу ему противопоставить?

Правильно, ничего.

В сотый раз облизав губы, я заставила себя прохрипеть:

— Развяжи меня…

— Скоро, сладкая моя, скоро, — заверил Дерек, вытягивая края блузки из-за пояса юбки.

— Пожалуйста… я больше не могу терпеть, — и самое отвратительное, что даже стараться не надо, чтобы голос звучал надтреснуто, жалко, а во взгляде из-под полуопущенных ресниц отразилась горячая мольба и страстный призыв.

Инкуб замер. Я снова поелозила, прижалась к нему бедром, прерывисто вздохнула.

— Пожалуйста…

Сама себя готова покусать за жалобный этот, умоляющий тон, но потом, когда выберусь.

Если выберусь.

Когда выберусь, безо всяких «если».

— Прошу… я горю… сгораю… мне кажется, я умру, если ты не возьмёшь меня немедленно, — я прогнулась в спине, максимально выпятив грудь, и застонала. — Ах, я уже умираю… хочу тебя, хочу…

Дерек помедлил, наблюдая за моими метаниями, и нерешительно потянулся к изголовью. Я кусала губы, перемежала стоны с описаниями своего состояния, почерпнутыми из любовных романов, и вертелась почище ужа на раскалённой сковородке. Едва он отвязал одну руку, как я принялась себя гладить — трогать Дерека желания не возникало, хотя бушующие в теле ощущения и подбирались неумолимо к той зловещей черте, за которой станет всё равно кто, лишь бы был. Однако пока есть возможность, надо держаться, чего бы оно ни стоило.

Отвязав вторую руку, инкуб вновь помедлил, скользнул по мне преисполнившимся вожделением взором, и я нетерпеливо подёргала ногами.

— Скорее же… а-а…

Да, давай быстрее, чего уставился влажными глазёнками, как Колин на Радушку свою?

О да, одна нога…

Другая…

Я потянула подол юбки вверх, открывая колени. Дерек тут же вперился в них голодным взглядом, можно подумать, женские коленки впервые увидел. Я застонала погромче, схватила с тумбочки пустой стакан и с размаху опустила его на инкубью голову. Затем лягнула что было сил и, когда Дерек со стоном повалился на пол, спрыгнула с кровати с другой стороны.

Туфли с меня сняли, но тратить драгоценное время на поиски обуви не стоило. Я бросилась к столику, взяла кувшин с водой и швырнула его в инкуба. Добавила тазиком и только затем рванула к двери.

Заперто!

— Ты… — с пола понеслась отборная брань в адрес мой и моих родственников.

И тебя туда же и в то же место!

К счастью, ключ беспечно торчал из замочной скважины. Отперев дверь, я выдернула ключ, выскочила в коридор, попытки с третьей попала в скважину с внешней стороны и дважды повернула.

Створка содрогнулась от удара.

Коридор был недлинный, освещённый, с дверями по обеим сторонам. Похоже, и впрямь гостиница.

Углядев в конце коридора лестницу, метнулась к ней. По ступенькам скатилась едва ли не кубарем, рискуя вполне натурально навернуться и что-нибудь себе сломать. Хорошо, если не шею. Голова кружилась, меня шатало, картинка перед глазами то и дело расплывалась и двоилась, тело жаждало только одного и немедленно. Ещё немного, и я на первого попавшегося мужика кинусь…

На первом этаже в маленьком тесном холле располагалась конторка и за ней стеллаж с разложенными по секциям ключами. Действительно гостиница.

И за конторкой некого.

Зацепившись за её край, словно утопающий за пресловутую соломинку, несколько раз шлёпнула ладонью по звонку на столешнице. Тот разразился резкой, отрывистой трелью.

— Эй, есть тут кто-нибудь? Ваш постоялец незаконно удерживает в номере женщину!

А если здешний служащий заодно с Дереком? Не мог же инкуб пронести меня в номер незаметно для персонала? Хотя если на месте постоянно никого нет, то неудивительно.

Наверное, лучше выйти на улицу. Там свежий воздух и народу должно быть побольше…

Народу на улице не было.

Собственно, улица как таковая тоже отсутствовала. Маленький пустой двор, обнесённый низкой каменной оградой, сбоку от гостиницы одноэтажная постройка, подсобная по виду. Возле здания росло несколько деревьев, за оградой расстилалась неровная зелёная степь, убегающая во все стороны, покуда хватало глаз.

Цитадели не видно.

Города при ней тоже.

Тьма…

Пошатываясь, я побрела прочь со двора. Сама не знаю куда и зачем. Просто надо идти, потому что стеклянный стакан инкубья черепушка переживёт, и от кувшина мало прока, и таз я кидала практически вслепую, и дверь номера ничего не стоит выломать, особенно демону…