Наталья Кириллова – Темная тайна инкуба (страница 34)

Плевать, какой там у этой морды демонической опыт по связыванию. Будь он хоть чемпионом в области верёвок и узлов, пытаться освободиться я не перестану.

— Есть, — с готовностью подтвердил Дерек. — Хочешь узнать его имя?

— Нет, — соврала я, продолжая дёргать каждой конечностью по очереди, отчего металлическая решётка в изголовье вздрагивала и многозначительно стучала по стене.

— Что ты, не стесняйся, я с радостью его назову.

— Может, не надо?

— Надо. Его зовут Эйден. Отличная новость, правда?

Да уж… лучше некуда.

Я застыла и недоверчиво уставилась на инкуба, скалящегося почище вампира.

— Кто ещё, по-твоему, смог бы незаметно забрать цепь из цитадели, оглушить твоего дурного приятеля и пленить фамильяра? — Дерек лучился таким восторгом по сему поводу, словно выполнил каждый пункт сам, единолично. — И пока я был с вами, Страж добавил порошок забвения в сахарницу на столе, который мы заняли. Уж Эйдену известно, какая наша ведьмочка сластёна, — инкуб снова потянулся с целью потрепать меня по щеке, но еле успел отдёрнуть руку, потому как ведьмочка повернула голову и клацнула зубами у самых его пальцев.

А нечего грабли свои мне в лицо совать, я и без магии могу их обломать.

— А ты норовистая, — выдал Дерек комплимент сомнительного свойства. — Люблю таких… укрощать.

— Ну так развяжи меня, и я с удовольствием продемонстрирую тебе весь свой… норов, — предложила я с самой медоточивой улыбочкой, какая только могла получиться в нынешнем моём положении.

— Давненько у меня не было таких сладких, норовистых и нетерпеливых ведьмочек. Но не искушай меня, красавица, — инкуб шутливо погрозил мне пальцем. — Наше с тобой время ещё не пришло.

— Так чего же мы ждём? — я огляделась с наигранным недоумением. — Отчего не приступим скорее? У меня тоже давно не было настоящего мужчины!

— Я наслышан. Даже ушам своим не поверил, когда узнал, что такой спелый, сочный фрукт срывали всего-то однажды.

А это уже что-то новенькое. При чём тут моя личная жизнь, вернее, её отсутствие?

И ладно личная жизнь как факт, но кто поведал Дереку её подробности?

— Неужели тебе за столько лет ни разу… не хотелось? — инкубий взор, наглый до отвращения, внезапно преисполнился жалости, удивления и непонимания. — Никогда и ни с кем?

— Нет, — отрезала я.

— Совсем ни разу? А почему? С тобой что-то не так? Холодная слишком?

— Ты вроде укрощать меня собирался. Может, вернёмся к этому пункту?

— И в первую нашу встречу ты реагировала на меня не так, как следовало реагировать человечке…

— Я тёмная ведьма, на меня твои скорбные инкубьи чары не действуют, — я перестала изображать восторженную дурочку, только и мечтающую, чтобы её домогались против её воли.

Дёрнулась ещё раз, всем телом. Кровать содрогнулась вместе со мной, ленты больно впились в кожу.

— Да-а? А я видел другое… как ты разве что не потекла при виде Эйдена.

— Да-а? — передразнила я похитителя ведьм. — А я ещё видела, как ты сбежал с похвальной скоростью, стоило только Эйдену появиться в том баре.

— Не мог же я выдать раньше срока, что мы давно знакомы?

— Эйден хорошо собой владеет. По нему и не скажешь, что он тебя признал.

— Эх, Инушка, всё было оговорено и подстроено заранее, включая встречу в баре. В тот вечер я следил за тобой от самой цитадели.

И не лениво ему было идти за мной едва ли не через весь развлекательный квартал? Мог бы и в первом баре меня перехватить.

— Зачем? — решила я поддержать беседу.

Вопреки названию, порошок забвения не стирает память, но лишь отключает сознание на некоторое время. Чем больше доза, тем выше вероятность превратить отключку из краткосрочной в летальную. Поэтому идея подсыпать порошок в сахарницу, которую мог взять ещё и Колин, выглядела, мягко говоря, сомнительной. Зато привкус у чая был странным. Жаль, что подозрительную горечь я списала на крепость и качество напитка. Да и стакан я получила из рук буфетчицы, Дерек его не трогал. И за столом вряд ли мог подлить или подсыпать что — Вит с инкуба глаз не сводил.

— Потому что мой добрый друг Эйден меня об этом попросил.

— Не знала, что вы такие закадычные приятели.

— Мы давние друзья. Я его помню ещё до превращения, даже до того, как его избрали новым Стражем, — Дерек направился к шкафу.

— Первый раз об этом слышу, — я попробовала покрутить кистью руки.

— Ещё бы! — инкуб распахнул дверцу, дополненную с внутренней стороны зеркалом в полный рост, достал из шкафа чёрную сумку. Поставил на стул и начал в ней копаться. — А ты что себе вообразила? Думала, небось, что он тебя увидит и сразу всё вспомнит? Ан нет, не вышло.

— А должно было? — насторожилась я.

— Ну ты же на что-то рассчитывала, заявляясь прямиком в цитадель? Не права ведь Кола защищать, в самом деле… это Эйден прошёл через превращение и немного того… изменился. Ты-то ни через что не проходила и помнишь всё прекрасно… Потому и терпела столько лет. Ну да все терпели, что поделать, — Дерек извлёк из сумки несколько предметов, вернулся к постели и разложил их на прикроватной тумбочке.

Моток плотной широкой ленты, похожей на те, которыми я привязана, какая-то непонятная металлическая побрякушка на шнурке и два бутылька тёмного стекла.

— Что это? — я присмотрелась к бутылочкам в попытке определить, что внутри.

— Это чтобы нам всем было хорошо. Я, знаешь ли, не против как следует окоротить твой норов, но место не особо располагает… да и времени не так много, как хотелось бы…

Тьма, тьма, тьма!

Я забилась что было сил, изгибалась так и этак, выворачивала собственные конечности с риском заработать вывих. Прислушивалась к себе в попытке наскрести хоть каплю магии, любой, какая только найдётся. Заходилась в мысленном крике в слабой надежде дозваться-таки до Вита. Потому что в треклятых бутыльках любовный дурман — зелье, туманящее разум и возбуждающее желание. Выпьешь такое, и в ближайший час будешь хотеть лишь одного, причём всё равно, с кем, как и где.

— Многие думают, будто быть инкубом легко, — Дерек пододвинул ближе к себе стоявший на тумбочке стакан, неторопливо откупорил каждую бутылочку. — Рождаешься, дескать, писаным красавчиком, окутанным флёром обаяния, и любая особь женского пола при виде тебя тут же на твою грудь падает и умоляет взять её. Но среди представителей любой расы, любого вида есть те, кто не соответствует видовым стандартам. Вот ты ведьма, ты обязана уметь колдовать, а каково бы тебе было, будь ты… слабосилком, отстающей от своих же собратьев… сестёр по шабашу? Тебе понравилось бы быть не такой, как все они, вечной неудачницей и слабачкой?

Я даже замерла, прислушиваясь внимательнее к негромким, вполголоса, рассуждениям похитителя. Никак, комплексы у парня, проблемы с внешностью, и впрямь не шибко подходящей под представления о чарующей красоте демонов-искусителей?

— Врождённое очарование действует не на всех, — Дерек накапал в стакан сначала из одной бутылочки, затем из другой. — На тебя вон не подействовало… и ещё на много кого…

То есть я не первая?

— А Эйдену всегда всё легко давалось, — инкуб поднял стакан на уровень глаз, осторожно покрутил, смешивая содержимое. — Потому что он хорош собой, лицом и телом, у него бездна пресловутого обаяния и даже превращение не сильно отразилось на его привлекательности…

— Что, прости? — не удержалась я от вопроса.

— Что? — непонимающе посмотрел на меня Дерек.

— Что значит — превращение не сильно отразилось на привлекательности Эйдена?

— А ты что, сама не заметила?

— Не заметила чего?

— Превращение не изменило его внешность, — несколько раздражённо пояснил Дерек. — И обаяние, похоже, тоже. Если бы он не стал Стражем…

И меня осенило. Вот так, внезапно и немного запоздало.

— Хочешь сказать, до превращения в Стража Эйден был… инкубом? — уточнила недоверчиво.

— Он и сейчас инкуб. Превращение затирает видовые особенности и даёт Стражам схожие силы, но суть свою, то, каким был рождён, так просто не вытравишь, — Дерек вдруг пригляделся ко мне повнимательнее. — Ты не знала?

— Нет…

— Потому тебя при виде него и несёт, что кое-какие чары инкубьи по-прежнему при нём, — ухмыльнулся Дерек и отвернулся к разложенным на тумбочке предметам. — Я ещё мальчонкой был, а он уже девок налево и направо имел.

Я тоже пригляделась к похитителю повнимательнее. Общеизвестно, что инкубы, подобно другим демонам, живут дольше людей, медленнее стареют и до почтенных лет не теряют внешней привлекательности. И всё же по Эйдену видно было, что он уже не зелёный юнец… как и по Дереку заметно, что при всей его неказистости он едва ли намного старше меня.

— Добрый друг, говоришь? — я перевела взгляд на тумбочку, затем на изголовье, оценивая то и другое. — Давние друзья, выходит? Ты ещё мальчишкой был, а у Эйдена уже девицы водились? Знавала я в своё время… не инкуба, правда, но суккубу… и она говорила, что у вашего брата инкубье обаяние пробуждается на стадии полового созревания, а таковое у вашего вида наступает в среднем лет в пятнадцать-шестнадцать, не раньше. И что, скажи на милость, может быть общего между неоперившимся пацанёнком и созревшим парнем? Если только кровные связи… но вы не родственники.

— Нет, — настороженно признал Дерек очевидное.

— Полагаю, вы росли в одном месте, — я сдвинулась к противоположному от инкуба краю кровати. — Были друг у друга на глазах… только он тебя не помнит — мало ли мальчишек было по соседству, особенно если город не маленький? Инкубы и суккубы не вампиры, в кланах не запираются, но вполне себе спокойно живут в больших смешанных городах… И какой вообще идиот в подробностях рассказывает жертве о своих сообщниках?