Наталья Кириллова – Суженая императора (страница 42)
Средства организации должны были складываться из вступительных взносов, один процент отчислений от доходов каждого, из прибыли сельскохозяйственных предприятий, от проведения вечеров, лекций. Средства, сконцентрированные в руках ЦК, должны были составлять сорок процентов от отчислений и шестьдесят процентов от прибыли.
Однако, Симферопольский окружной суд 23 августа 1919 года отказал в регистрации еврейской трудовой организации "а-Халуц". Причиной отказа явилось то обстоятельство, что "подлежат регистрации лишь те организации, которые ставят целью улучшение материального положения евреев на территории русского государства. В настоящее время в законодательном порядке не был решен вопрос о колонизации Палестины выходцами из России. Таким образом, создание таких организаций является преждевременным, кроме того, принципы существования "а-Халуц" не соответствуют идее российской государственности".153
Скорее всего, подача иска в окружной суд (неизвестным на данный момент истцом) и его скорое рассмотрение приходятся на те дни, когда отбытие Трумпельдора уже состоялось, и он никак не мог повлиять на ситуацию. Таким образом, можно считать, что 23 августа 1919 года Иосифа Трумпельдора в Крыму уже не было.
Есть и более уверенная дата, связанная с событиями, когда Трумпельдор уже точно не был в Крыму. 18-22 сентября в Балаклаве состоялась конференция сионистских организаций, находившихся на территории, подвластной Добровольческой армии. Съезд в целом поддержал политику правительства Деникина, направленную на вооруженную борьбу с большевизмом и воссоздание единой России. Было решено инициировать создание при ставке главнокомандующего особого политического бюро сионистских организаций, кроме того, предлагалось ускорить выезд евреев в Палестину и не допустить там распространения большевистских идей.
Об участниках этой конференции, в том числе и знаменитых (например, приезд Меира Дизенгофа, будущего мэра Тель-Авива), хорошо известно. Трумпельдор среди них не упоминается, и это согласуется с общепринятым мнением, что в тот момент он уже выехал в Константинополь. Вместе с тем, роль Трумпельдора в организации и подготовке конференции не вызывает сомнений, так как она была основополагающей в организации выезда в Палестину из Крыма и в деле переговоров с Главным Командованием Вооруженных сил юга России. Это дает дополнительный штрих к портрету нашего героя — проделав колоссальную работу организационного и оперативного характера, многодневные дебаты (а они шли не одну неделю) он предоставил вести своим соратникам. Надо полагать, что ключевые переговоры с интересующими лицами Трумпельдор провел перед отъездом.
7. Симферополь и округа перед Исходом: июль-сентябрь 1919 года
Интересно и важно представлять себе, чем жили Симферополь и окрестности в момент готовящегося Исхода...
Говоря о культурной жизни в деникинском Крыму, необходимо отметить, что в июне-августе жизнь зрелищных учреждений замерла, периодическая печать только в июле стала выходить более-менее регулярно. Тем не менее, дошедшие до нас сведения позволяют увидеть Симферополь — пусть и фрагментарно — таким, каким его видел в свой крымский вояж Трумпельдор.
13 августа 1919 года вышло "Обязательное постановление Таврического Главнокомандующего", которым всякая критика ("распространение путем печати или в речах, произносимых в публичных местах, каких-либо сведений, имеющих целью вызвать раздражение или неудовольствие населения") ВСЮР, армий Колчака, военных сил союзников, наконец, военных и гражданских властей запрещалась. Виновные подвергаются шестимесячному заключению или штрафу до 20 тысяч рублей. Севастопольским градоначальником предписывалось, под угрозой "строгой ответственности", сдать всю "литературу большевистского характера" в трехдневный срок .
Отношение к печати Деникин выразил по-генеральски лапидарно: "Прессе содействующей — помогать, несогласную — терпеть, разрушающую — уничтожать".
Проследим частичные события, которые нам дадут представление, чем жил Симферополь во время пребывания в нем Трумпельдора...
Экономика продолжала дрейфовать в сторону всё большей случайности и хаотичности принимаемых мер и, в то же время, полного пренебрежения интересами трудовых слоев. 12 августа вводится свобода торговли.158 Цены сразу взлетают вверх. Первое влечет за собой второе — отмену хлебной монополии. Разворачивается денационализация. Цены взлетают еще выше. Бессмысленно озлобляя крестьян, власти повышают арендную плату до трети урожая, вывозя при этом хлеб за границу десятками тысяч пудов: разрушается сельское хозяйство. Стремясь пополнить бюджет, Главноначальствующий Н.Н.Шиллинг 19 августа вводит вольную продажу вина ("не выше 16-гр."), потом, с 15 ноября — водки. Но ее просто нет в Крыму. Могли ли такие меры обеспечить хотя бы относительную стабильность экономики — одно из слагаемых победы?
Администрация подумывает о восстановлении крымских денег. Затем Главноначальствующий обнаруживает, что "за последнее время на территории Крыма явочным порядком возникло большое количество меняльных лавок и контор разных наименований, занимающихся, главным образом, покупкой и продажей русской и иностранной валюты и своими действиями способствующих искусственному снижению курса рубля". Следует суровый приказ от 5 марта: все лавки закрыть, сделки в иностранной валюте — прекратить, виновных в нарушении — предавать военно-полевому суду.
На фоне объявленной свободы торговли иные меры весьма напоминают военный коммунизм или грядущую "командную экономику". Например, 22 июня Главнокомандующий А.И.Деникин предписывает: "В целях своевременного успешного засева полей, впредь до разрешения земельного вопроса, вменяется в обязанность владельцам, а также и обществам, в действительном пользовании коих земля в настоящее время находится, немедленно озаботиться подготовкой полей к осеннему засеву".159
Или еще: 27 июля Главноуполномоченный торговли и промышленности при ВСЮР Л.Ященко сетует: "К сожалению, многие торговцы понимают свободу торговли как свободу спекуляции". И разъясняет: "Разница между предпринимательским торговым барышом и спекулятивным взвинчиванием цен каждому торговцу хорошо известна, посему предупреждаю, что в случае обнаружения спекулятивной торговли, мною немедленно будет сообщаться военным властям для предания виновных военно-полевому суду".
Неудивительно, что уровень жизни неминуемо катился вниз. Жить стало хуже, свидетельствуют современники, чем при большевиках. Зарплата учителя, к примеру, составила в октябре 450 рублей в месяц, квалифицированного рабочего — 1200-1500 рублей. А пара сапог, по официальным — не рыночным — ценам, стоила 5500 рублей (годовая зарплата учителя), килограмм сахара — 162, масла — 375 рублей.160
"В открытой на днях Новороссийской Экспедиции будут печататься, по согласованию с правительством Деникина, денежные знаки нового образца", — извещала 10 августа 1919 года издававшаяся в Ростове-на-Дону газета "Жизнь". В этом же номере газета сообщала, что в соответствии с требованиями по увеличению выпуска денежных знаков в ближайшее время открывается еще Экспедиция в Симферополе: "В этой Экспедиции, так же как и в открытой на днях Новороссийской Экспедиции, будут печататься по соглашению с адмиралом Колчаком денежные знаки нового образца. Во вновь создаваемые Экспедиции, по приказу Главнокомандующего, переводятся типографские машины из киевской типографии наследников С.П.Кульженко. Наравне с "донскими" (ростовскими) эти денежные знаки будут основным средством денежного обращения на освобожденной от большевиков территории".