Наталья Кириллова – Ива. Учиться - не напасть (страница 34)

— Умница, — похвалил девушку Алан. — Как легко догадаться, одному мне не под силу создать портал нужных размеров и провести сквозь него целый корабль. Перл мне помогает. Правда?

Лицо в сфере вполне по-человечески вскинуло брови.

— А разговаривать она умеет? — почему-то шёпотом спросила Элида у Адама, настороженно косясь на Перл.

— Умею, — ответила та. — Я даже думать умею, что, наверное, трудно ожидать от бестелесной физиономии в аквариуме.

Ивонна укоризненно пихнула подругу локтём под рёбра.

— И откуда такие корабли взялись? — не смутившись, продолжила Элида.

Адам пожал плечами.

— Никто толком не знает. Есть куча версий и предположений о древних технологиях, давно погибших цивилизациях и иных мирах. На Эос можно встретить несколько «чаек», одни в довольно хорошем состоянии, другие… — Адам умолк, виновато глянул на сферу.

— Лишь груда мёртвого железа, — спокойно закончила Перл. — Их сердца давно остановились — по разным причинам. Без нас «чайки» простой металлолом, а мы без компаньона — только тело, не способное передвигаться самостоятельно.

— Почему?

— Так задумано нашим создателем.

— А вы его знаете?

— Может, кто-то сохранил память о нём или о них. Я нет. Я не помню даже своих первых компаньонов и капитанов.

Ситара бесшумно отступила от ядра, выскользнула в коридор.

— Решила пойти в магошколу? — вполголоса полюбопытствовала Танна.

— Это была мамина идея.

— По крайней мере, ты нашла компанию сверстников. Они тебе нравятся?

Нравились ли ей эти девушки? Одногрупники по-прежнему представлялись Ситаре людьми, безмерно увязшими в собственных мелочных проблемах и сиюминутных желаниях, не замечавшими по-настоящему важных и на самом деле довольно простых вещей. Хотя в этой суете была своя прелесть. По крайней мере, ни Ивонна, ни Элида не боялись за себя и жизнь близких, явно не знали серьёзных потерь и определённо были вполне уверены в завтрашнем дне.

— Они… — Ситара задумалась, подбирая подходящее слово. — Забавные.

Катесса повернулась спиной к проёму.

— И что там у капитана с этой девчонкой? Ради неё он даже ободрал любимые розы Алана. Тот его чуть не убил. Полдня грозился объявить забастовку, без меня, дескать, ты с места не тронешься. Правда, потом всё-таки сменил гнев на милость и лично отнёс букет в пансион. Заодно и защиту на ограде проверил.

Ситара позволила себе слабую улыбку.

Действительно, забавные.

Теоретически я считалась без пяти минут дипломированным магом. На практике выяснилось, что я не видела в своей недолгой жизни вообще ничего. До недавнего времени я не задумывалась о найиттах и их потенциальном потомстве. Я ничего не знала ни о Несущих Смерть, ни о безликих. И даже представить себе не могла межпространственный корабль с искусственным разумом. Когда Адам начал рассказывать о других кораблях под общим названием «альбатрос», чьё сердце не просто голова в аквариуме, а вполне самостоятельное существо с руками, ногами и прочими важными частями телами, у меня на мгновение захватило дух. Наверное, в глубине души Адам действительно романтик, ибо его описание увиденного один-единственный раз «альбатроса» с красивым названием «Лессандра» пронизывали восторженные эпитеты и поэтические метафоры. По сравнению с «Лессандрой» «Джевеллин» выглядела скромной простушкой из глубокой провинции, что, впрочем, совершенно не умоляло нежных чувств капитана к своему кораблю. Чем дольше Элида слушала Адама, тем сильнее хмурилась. Оно и понятно, какой девушке понравится, когда мужчина после проведённой вместе ночи воспевает оду даже не другой женщине, а транспортному средству? Я же забросала вопросами Алана. Оказалось, что туманная пелена часть маскировки, положившая начало славным легендам о кораблях-призраках, как со зловещим лицом добавил Адам. Есть ещё так называемый режим невидимости, но, во-первых, как всякая невидимость, она не абсолютная и, во-вторых, в последнее время данная функция барахлит, несмотря на старания Алана. Кроме того, я не возражала против диалога с самой Перл — интересно же узнать, каково это, быть сердцем корабля! — однако нас довольно быстро повели дальше.

Среди минусов «Джевеллин» я отметила неприличную тесноту, хотя Алан заверил, что такова особенность всех «чаек». Вероятно, для перевозки большого количества пассажиров эти посудины не предназначались. Не считая Перл, на корабле туда-сюда мотались только собственно Алан, капитан и Танна. Курсировала сия компания в основном между Аидой и Эос, иногда промахивалась и попадала неизвестно куда. Катесса с тщательно скрываемой усмешкой поведала историю, как однажды Алан перемудрил с координатами и «Джевеллин» угодила в мир, метко поименованный Адамом «этот треклятый булыжник», где благополучно проторчала несколько месяцев в ожидании, пока незадачливые владельцы достанут новые запчасти взамен почивших при неудачном приземлении. С учётом факта, что мир представлял собой огромную каменистую пустошь с редкими бедными поселениями, дело по добыче деталей оказалось весьма непростым.

Элида не удержалась от вопроса, что корабль делает здесь, на Ювенте?

— Ремонт, — лаконично пояснила Танна.

— А почему именно Ювента? — не унималась настырная подруга.

— А у меня жена в Тэнноне, — легко признался Алан.

— Простите, — осторожно уточнила я. — Она с вами… э-э… путешествует?

— Нет, — погрустнел мужчина. — У неё тут работа, которую она не хочет бросать, а я слишком привык к «Джевеллин».

Ясно. Или так во всех парах, где хотя бы одна сторона одарена магически? Ужас какой, и как, спрашивается, в отдалённой перспективе замуж выходить?

По сути, смотреть на корабле было особо нечего. Нам мельком показали пустые грузовые отсеки, в одном из которых я заметила знакомый чёрный внедорожник, и закончили экскурсию на мостике — месте, сильно напоминающим салон гадалки. Полукругом стояли три кресла, перед центральным на подставке располагался зеленоватый шар. Для антуража и полного сходства не хватало только свечей и интимного полумрака. Перед двумя другими тянулось что-то вроде приборной доски, с кнопочками, рычажками и парой мониторов.

— Странная технология, — резюмировала Элида, скептически оглядев небольшое помещение.

— То есть, по-твоему, те вонючие, жрущие немереное количество топлива агрегаты, на которых вы ездите, лучше? — оскорбился за любимицу Адам.

— Ты о машинах? — прищурилась Элида. — Да ты же сам на такой ездил.

— Ну не пешком же мне ходить.

— И потом, я её немного перестроил, — вмешался Алан. — Теперь это экологически чистый автомобиль.

Элида возвела глаза к потолку, молча выражая своё честное мнение по поводу экологического транспорта вообще и отдельных водителей в частности.

Внезапно шар неярко засветился. Алан сноровисто протиснулся к центральному креслу, провёл рукой над гладкой сияющей поверхностью.

— Там кто-то есть, — поделился Алан. — Перл чувствует постороннее присутствие…

Танна опустилась в левое кресло, сосредоточенно пощёлкала кнопками-рычагами. На мониторе перед катессой несколько раз мигнуло, сменяясь, изображение.

— Я никого не вижу, — пробормотала Танна.

— Зато Перл чувствует, — повторил Алан. — И я тоже. Они маскируются, похоже на невидимость вроде нашей…

— Это которая не работает? — встряла Элида.

Теперь Адам шикнул на девушку.

— Это они, — обречённо произнесла Ситара.

— Как? Они? — опешила я. — В смысле, безликие?

— Сейчас мы будем сидеть тихо-тихо и притворяться тенью, — внёс предложение Адам и умолк.

С минуту мы коллективно выполняли наказ капитана. Наконец подруга не выдержала и свистящим шёпотом поинтересовалась:

— А нас они могут заметить?

— Не должны, — заверил Адам.

Я через плечо катессы вгляделась в изображение на мониторе. Судя по всему, с внешней стороны корабля были камеры видеонаблюдения — картинка делилась на четыре чёрно-белых квадрата, показывающих разные части озера и берега. И там действительно никого не было.

— Где они? — спросила я.

Алан схватил меня за руку, резко сжал ладонь, и я вздрогнула, оглушённая, ослеплённая волной чужих ощущений. Я словно растеклась выплеснутой из кувшина водой, моё сознание начало просачиваться, проникать во все щели, заполнять все выемки. Из пляшущего перед глазами белого пятно вдруг выступила сверкающая в лучах солнца гладь Ювенты — так, как если бы я смотрела на озеро, стоя на берегу. В первую секунду она казалась неподвижной, безмятежной, но уже в следующую я различила расходящуюся клином рябь, оставленную неторопливо плывущим невидимым кораблём. Абсолютной невидимости не существует, объясняла нам Каролина. Обязательно есть что-то, что выдаёт объект — следы, дыхание, сердцебиение, запах, вибрации, аура. Машина не исключение, даже максимально бесшумная. И я не увидела, я почувствовала. Катер, большой, закрытый, чёрный. Зеркальные стёкла бликовали на солнце. Нет, два катера. Передвигались тихо, будто скользя над поверхностью Ювенты и лишь чуть-чуть касаясь воды. Похожие на хищных зверей, катера прошли мимо, не обратив внимания на притаившийся в лагуне корабль. Где-то вдали облегчённо выдохнул Адам.

— Пронесло.

Ощущения схлынули, картинка размазалась. Я старательно поморгала и увидела уши Танны, уголок монитора, иллюминатор.

— Вот так мы и работаем, — проговорил Алан, разжимая пальцы.