Наталья Кириллова – Асфоделия. Суженая смерти (страница 67)
– Словно прицепившийся к хвосту репейный шарик, как она говорила, – подхватил Тисон мрачно.
– Так они и величали друг друга, пока я не уехал в столицу.
– В детстве мы с сестрой дрались по страшной чёрной силе, – призналась я. – Но потом ничего, ближе к совершеннолетию успокоились и даже сблизились.
Жаль только, после двадцати пяти близость эта начала таять неумолимо под почти маниакальным «кровь из носу хочу мужика, в ЗАГС и родить до тридцати».
Впрочем, мечту свою Света исполнила, всё остальное частности.
– Сейчас все взрослые, кто помнит дурацкие детские прозвища? – добавила я без особой уверенности.
– Некоторые им соответствуют и будучи взрослыми, – не согласился Тисон.
Внезапно посерьёзнел, бросил взгляд в сторону двери. Затем на брата и снова на дверь. Эветьен нарочито громко зашуршал бумагами.
– Перерыв окончен. Лия, записывай… – и продолжил диктовать с места, на котором остановился.
Естественно, к переписи я не вернулась. Тисон отложил книгу на столик, встал, приблизился к двери. Несколько секунд прислушивался, потом открыл рывком, выглянул. Эветьен умолк, подошёл к брату. Я тоже, пытаясь хоть что-то увидеть из-за мужских спин и голов, заслонивших проём.
Коридор пуст.
– И что это было? – поинтересовалась.
– Кто-то подслушивал под дверью, – отозвался Тисон.
– Уже не первый раз, – заметил Эветьен.
– Кто это мог быть?
– Кто угодно. Во дворце по-прежнему слишком много людей, а стража стоит далеко не везде, – Эветьен повернулся ко мне и указал на стул, предлагая занять своё место.
Тисон ещё раз внимательно осмотрел видимую с порога часть коридора и закрыл дверь.
Глава 22
Покорпев над формулами ещё с полчаса, мы засобирались на выход. Материал усваивался тяжело, потому как мои мысли бродили между личностью любителя подслушивать и попытками представить Диану, да и Эветьен явно задумался о чём-то отвлечённом. Тисон прислушивался к каждому шороху и даже сходил на разведку, коридор осмотреть. Ничего и никого подозрительного не обнаружил, но сама идея лишних ушей не понравилась никому. Стража действительно стояла отнюдь не по всему дворцу, впрочем, задача эта трудновыполнимая – снабдить каждое помещение парой охранников. Тем более библиотека место непопулярное, здесь редко кто бывал, за все эти дни ни разу не приходилось ни натыкаться тут на кого-то, ни выставлять случайно нарушившего наше уединение. И я не настолько важная персона, чтобы требовать дополнительную охрану. Зачем, когда при мне целый рыцарь есть? Вылавливать желающего погреть уши дело тоже непростое. Двор жил не только активным пересказом и распространением сплетен, но и получением ценной информации любыми способами. В ход шло и банальное подслушивание, и подкуп прислуги, и развёртывание целой шпионской сети, и артефакты, способные записать и впоследствии воспроизвести сохранённый разговор. Правда, последние были редки и баснословно дороги и оттого большинство предпочитало методы попроще и подешевле.
– Это ещё одна из причин, по которой лучше перебраться в городской дом, – пояснил Эветьен, складывая мои писульки в стопку. – Он всяко надёжнее, спокойнее и там ты будешь меньше волновать тех, кому не должно быть до тебя никакого дела.
Я в очередной раз безуспешно потёрла собственные пальцы, нынче похожие на шкуру ягуара. Кто подскажет, сколько времени надо тренироваться, чтобы научиться писать красиво, без ошибок и клякс что на бумаге, что на себе?
– Что ж, значит, переберёмся.
– Сегодня вечером меня не будет во дворце. Вернусь поздно, скорее всего.
Я оглянулась на входную дверь, оставшуюся приоткрытой, – Тисон вышел проверить периметр – и понизила голос:
– С ним? То есть со Сте…
– Да, – без особого энтузиазма подтвердил Эветьен.
– И куда он опять намылился?
– Зачем ему намыливаться? – Эветьен глянул на меня недоумённо.
– Прости, я хотела сказать, куда он собрался, – исправилась я и уточнила на всякий случай: – Я же на франском сейчас говорила?
– На франском. Но иногда ты используешь знакомые слова в неожиданном контексте. Я не всегда его понимаю.
– Радуйся, что я редко посылаю собеседников туда, куда на самом деле никто не ходит.
– И куда же? – мгновенно заинтересовался Эветьен. И выражение лица исполнено живейшего любопытства, будто у ребёнка, готового послушать занимательную сказку.
– Э-э… давай как-нибудь в другой раз обсудим особенности русской ненормативной лексики. Так куда идёт сам?
– Секрет, – зажав бумаги под мышкой, Эветьен обошёл стол, вдруг обнял меня за талию, притянул к себе. Я замерла, упёршись ладонями в мужскую грудь, а Эветьен коснулся моих губ лёгким поцелуем – впервые с той ночи. – Увидимся завтра. И скажи Кили, чтобы начала укладывать твои вещи. Лучше завтра, хорошо?
Я кивнула, мужчина с улыбкой отпустил меня и вышел. Я развернулась к двери, заметила тень по ту сторону порога и постаралась задавить всколыхнувшуюся досаду пополам с неловкостью. Эветьен мой жених, может и поцеловать меня, если захочет, а уж увидит ли это Тисон или нет – какая разница?
Большая.
Каждый день напоминаю себе, что один мне жених, а другой будущий деверь и пора заканчивать с этими моральными метаниями и переживаниями в духе, кто сердцу милее – бледный и холодный или тёплый и пушистый. Или как там в «Дневниках вампира» – хороший брат или мальчиш-плохиш?
В коридоре братья обменялись несколькими тихими репликами и разошлись – Эветьен по делам, Тисон вернулся в библиотеку.
– Ты готова?
Я снова кивнула.
Тисон оглядел библиотеку напоследок, погасил сферу, и мы направились к нашим с Жизель покоям. Несколько минут шли молча, прежде чем я замедлила шаг, позволяя держащемуся позади рыцарю поравняться со мной, и решилась спросить:
– Ваша сестра… и впрямь соответствовала своему прозвищу?
– Чаще всего да, – по губам Тисона скользнула полуулыбка, задумчивая, тёплая и немного удивлённая, словно он и сам не до конца верил, что сестра была способна на подобное. – Я был слишком мал, чтобы жить в одной комнате со старшими братьями, и уже достаточно большой, чтобы занимать одну спальню со старшими же сёстрами, поэтому у меня была отдельная. Время от времени Диана приходила туда… играла в свои игры, перекладывала всё, как ей нравилось, командовала и никогда меня не слушала. Однажды я вернулся в спальню, а там будто ураган побывал, всё перевёрнуто вверх дном, вещи разбросаны. Оказалось, Ди тайком привела в мою комнату двух подруг, и они разыграли там сцену захвата девами-воительницами Вайленского полуострова. Даже став старше, я часто удивлялся, как три маленькие девочки способны сотворить… нечто подобное.
– Поверь, девочки и не такое могут учудить, не хуже мальчиков, – усмехнулась я.
– Попало, разумеется, мне и тогда я в сердцах назвал Ди стихийным бедствием. В том возрасте я плохо представлял себе последствия настоящего стихийного бедствия, только по книгам да рассказам, но подумалось, что именно так они и должны выглядеть. Ди ответила собачьим репьём. Потом несколько раз подкладывала мне в кровать настоящий репейник…
– Но вы ведь давно переросли детские шалости.
Улыбка стала шире, и я насторожилась.
– Что, нет?
– В первый год обучения в рассветном храме дозволены посещения, но только в определённые дни и близким родственникам, – продолжил Тисон. – Если испрашивающий разрешения увидеться женщина, то она должна быть замужем или вдовой. Правда, неофитов редко когда навещает. Все уже не безусые юнцы и в визитах членов семьи не нуждаются… Но Диана вдруг приехала, да не одна, а с Гевином, тогда ещё её суженым, не мужем. Ди заявила, что они уже женаты, хотя у них не было ничего похожего на венчальные символы, и потребовала немедленно привести к ней брата. Она переполошила половину храма, потому что старшие рыцари не без оснований решили, будто она не ко мне приехала, а сбежала с незаконным возлюбленным и таким оригинальным образом рассчитывает на укрытие в священном месте.
– Был скандал? – попыталась я оценить масштабы давней катастрофы.
– Шевери едва сумели остановиться в шаге от него. Думаешь, Ди раскаялась, повинилась и молила о прощении? Сказала, что скучала по младшему брату и захотела увидеть прежде, чем в храме со второго года запретят посещения неофитов, а она выйдет замуж и будет вынуждена постоянно быть при супруге.
– Действительно так сильно соскучилась?
– По крайней мере, я был рад увидеть Ди, – Тисон помолчал чуть и добавил: – И одновременно и мечтал куда-нибудь провалиться со стыда, и накостылять Гевину, что попустительствовал всем капризам суженой и рисковал её репутацией.
– И сестру придушить, наверное, тоже хотелось, – заметила я понимающе.
– Да, – согласился Тисон с тяжёлым вздохом. – Да простят меня Благодатные.
Оставалось надеяться, что хотя бы за последующие годы Диана остепенилась и превратилась в образчик достопочтенной замужней фрайнэ, добродетельной и благочестивой. Правда, я не имела ни малейшего представления ни как общаться с первой версией золовки, ни со второй.
Тисон проводил меня до покоев. Попрощавшись, я юркнула в пустую гостиную. В спальне тоже никого – значит, Жизель в комнатах эмиссара Риа. Я немного походила по покоям взад-вперёд, попробовала сделать гимнастику и принялась за чистописание. Наверное, с час марала бумагу, материлась про себя, ставя кляксы, периодически путала франские буквы и сбивалась при переводе. Мало я, вероятно, про попаданок читала, потому как не припоминала, чтобы у героинь возникали проблемы с изложением мыслей в письменном виде на иномирном языке. Или, может, в ритуале Асфоделии ещё что-то пошло не так и оттого разговаривать и воспринимать печатный текст я могу, но писать сама нет?