Наталья Караванова – Проклятье Ифленской звезды (страница 76)
Один.
Снова её спасает… или верней, на этот раз он спасает чеору та Росвен?
Что их связывает? Как он узнал о пожаре?
Это она выяснит после. Если всё закончится хорошо.
Шеддерик поставил девушку на ноги с другой стороны крыши.
— Рэта, — впервые обратился к Темери, — я спущусь вниз и приму её на руки. А вы помогите сверху.
— Конечно.
Какая бы размолвка между ними ни случилась, сейчас главное — спуститься вниз. Живыми. Все вопросы и разговоры — потом.
Свежий воздух немного взбодрил и Энайтери, она смогла спуститься сама, почти без помощи. Потом Щеддерик помог спрыгнуть и Темери, но придержал лишь чуть-чуть, только чтобы убедиться, что она не упадет.
С крыши пристройки слезть оказалось и ещё легче: у стены были сложены штабелем приготовленные для ремонта усадьбы доски.
Как несколько великанских ступенек.
Внизу Шедде вновь подхватил Энайтери на руки и понёс подальше от стен полыхающего дома. Темери бежала следом, придерживая рукой порвавшуюся почти до промежности ночную сорочку. Холода, как и боли от ожогов, она не чувствовала. Главное было — убраться от пожара как можно дальше.
Потом вдруг, словно по наитию, она оглянулась на фасад. Крыша провалилась внутрь, окна полыхали, как будто в доме праздник, но кое-что выглядело странно. И это заставило Темери сначала сбиться с шага, а потом остановиться.
С того места, где она стояла, были хорошо видны двери главного входа и один из хозяйственных выходов с торца здания. И главный вход, и хозяйственный были завалены камнями и досками. Которых там никак ещё не могло быть. Здание только начало рушиться, и рушилось оно не наружу.
Двери завалили нарочно. Живых в доме остаться не должно было! И если бы она побежала вниз, как советовал Ровве сначала, она не смогла бы выбраться…
А ведь там, внутри, остались люди. Гвардейцы. Фадде, старый лакей. Кухарка — кто-то же готовил ужин и те сдобные которыми Темершану угощала хозяйка. Кто-то приготовил для них комнаты, значит, была хотя бы одна горничная…
Они все погибли. Почему? Сможет ли Шеддерик найти ответ?
Темери отвернулась от пожара. Куда бежать дальше?
Оказалось, у чеора та Хенвила была вполне понятная цель — карета, оставленная у ворот усадьбы. Кажется, это снова была та же самая карета и тот же самый кучер.
— Залезайте, — хрипло велел ей Шеддерик.
Темери подчинилась. Следом забралась Энайтери — уже в теплом плаще, в который чеор та Хенвил успел укутать её по дороге.
Чеора та Росвен что-то для него значила, это понятно, но вот что? Может ли быть, что ребёнок, которого она носит…
Впрочем, Темери совершенно незачем это знать. Тем более, едва оказавшись внутри, Энайтери распахнула плащ и попыталась укутать им свою спасительницу. Отчасти ей это удалось. Темери обняла девушку в ответ — так было теплее обеим.
Чеор та Хенвил захлопнул дверцу и, кажется, запрыгнул на козлы рядом с возницей.
Тёплые живые руки ещё вчера незнакомой девушки, девушки, которую им с Ровве удалось отнять у пожара. Темери шептала что-то ободряющее и тихонько гладила её по спине, стараясь утешить. Говорят, беременным вредны сильные переживания. Да Темери и саму это успокаивало. Не будь рядом чеоры та Росвен, ей было бы намного хуже. Она вспомнила зимний лес, обледенелую ёлку и ощущение абсолютного одиночества, от которого невозможно укрыться, и присутствие ифленца не сглаживало его, а делало только острее и безнадёжней.
Если бы это повторилось с ней наяву…
Да, было бы хуже.
Карета остановилась. Шеддерик открыл дверцу, щурясь, заглянул внутрь.
— Приехали. Чеора та Росвен, сможете идти? Я помогу.
— Где мы? И почему вы… как вы узнали?
— Потом. Выходите. Вы тоже, рэта.
Они выбрались из кареты — как два продрогших и уставших ребёнка, доставленных в приют. Темери сжала пальцы спутницы, стараясь её ободрить, и почувствовала ответное пожатие.
Маленький дом с красной крышей, палисадником и высоким крылечком ей сразу понравился. Таких домов она не видела с тех времен, когда они со Стариком бродили по южным городкам Танеррета: вроде и не городской особняк, и не деревенский дом. Что-то среднее, маленькое и наверняка уютное.
Затем чеор что-то сказал кучеру, и тот умчался.
Шедде сам отворил двери. Взял под руку Энайтери, несмотря на вялое сопротивление, повёл внутрь. Темери, делать нечего, вошла следом.
Действительно, почти деревенский дом: прихожая, дверь в кухню. Из неё — в просторную комнату, которую, тем не менее, было бы неправильно называть залом. За ней — ещё комната. Шеддерик зажёг свечи в подсвечнике, пропустил туда Энайтери.
— Раздевайтесь и ложитесь в постель. Скоро приедет доктор и вас осмотрит. Рэта…
— Чеор та Хенвил, — звенящим голосом сказала вдруг Энайтери, — Я знаю, что вы обо мне думаете, но вы должны меня услышать. Рэта Итвена меня спасла. Слышите? Если бы не она, я бы сгорела заживо!
— Из-за чего возник пожар? — поморщился Шеддерик — Старые печи? Этот дом давно требовал ремонта.
Теперь уже Темери возмутилась:
— Это был поджог! Энайтери связали и ударили по голове. И вы что же, не видели, что двери были завалены снаружи?
Шеддерик резко обернулся, наставил на Темершану палец и грозно спросил:
— А вы? Какие демоны вас вообще загнали в этот дом? Что вы там забыли? И почему не сказали мне?
— Я получила письмо из монастыря. От одной из сёстер. Она написала, что это важно, и оставила адрес для встречи. Я показала письмо наместнику, и была уверена, что чеор Кинрик вам о нём расскажет!
Темери отвечала, а сама думала только о своём разорванном подоле и ещё о том, что это приключение скрыть от общества не удастся.
Она же вся в саже.
И конечно, не успеет выйти к завтраку вместе с Кинриком.
— Он показал…
— Мы отправили гвардейца предупредить, что заночуем в усадьбе. Что ещё я должна была сделать?
— В письме был другой адрес! Темершана, откуда у вас привычка рушить мои планы?
— Я не собиралась попадать в пожар! — Снова возмутилась она. — И была уверена, что вернусь ещё засветло!
— Так почему же не вернулись?!
— Из-за меня! — слабым голосом добила его неловко пытающаяся расшнуровать платье Энайтери. — Я… захотела познакомиться с рэтой поближе и… попросила остаться.
— Вы меня с ума сведёте. Обе. — Признался Шеддерик, но тут в дом ворвался ещё один человек. Крайне встревоженный, если не сказать — испуганный.
Темери поспешно отступила под напором ярости наместника. Но отступать было особенно некуда — комнатка-то крошечная, помещаются кровать да окно.
— Вы! Что вы с ней сделали? — Кинрик схватил Темершану за плечи и сильно встряхнул. — Где Нейтри?
— Нейтри? — растерялась Темершана.
Кинрик закрутил головой, увидел Энайтери и выдохнул с таким облегчением, что в этот момент исчезли всякие сомнения, о ком это он.
Он выпустил Темершану, обернулся к кровати и осторожно заключил Энайтери в объятия.
Темери смотрела, как наместник, наплевав на присутствующих, целует её лицо и волосы, как повторяет какие-то тёплые слова, гладит плечи. Все вставало на места — и странный, как-то мгновенно выросший интерес Энайтери — Нейтри — и к ней самой, и к событиям при дворе наместника. И попытка спрятаться за городом…
Но если хотели убить именно Нейтри… то нужно искать, кому это выгодно. А кому, кроме самой Темершаны? Но это глупость, она же тоже должна была сгореть в этом пожаре…
Нет, мысли путались. Не осталось ни одной связной мысли.
Она попробовала незаметно выскользнуть из спальни мимо Шеддерика — не тут то было. Он вышел следом и уже без нажима, хмуро, спросил:
— Вы не знали? Когда ехали туда, вы не знали, кто такая Нейтри?
— Нет. — И тут ей пришло в голову кое-что ещё. — Но вы-то знали. И всё равно устроили нашу свадьбу!