Наталья Караванова – Невеста наместника (страница 40)

И сделала вид, что собирается встать с кровати и схватить «капитана императорского флота» за длинный подол.

Ребенок взвизгнул и отбежал на почтительные пять шагов. И показал оттуда язык:

— Не догонишь, не догонишь!

— Уууу догонюууу! — не согласилась Темери и погналась за ребенком. Но тот не растерялся. Обежал стол и, хохоча, изобразил несколько пассов руками.

Темери сбилась с шага и остановилась в странной нелепой позе с поднятой ногой:

— Ууу! Меня заколдовали! Уууу мне не сдвинуться с места! Кто ты, доблестный колдун, что так ловко остановил меня?! Съешь меня морской жуф…

Малыш сложился пополам от хохота, даже выронил деревянный меч.

— Ой, не могу. Морской жуф… я — прекрасная принцесса Вальта! И я тебя победила. Сдавайся!

— Расколдуй сначала! Уууу! — на всякий случай взмолилась Темери.

Принцесса Вальта снова изобразила руками магический пасс, и Темери тут же отмерла.

— И как ты оказалась в моей пещере? — расправляя помятое платье, уточнила она. Потому что хорошо помнила, что двери заперла изнутри.

— Тут есть ход для прислуги, — радостно сообщила девочка. — Пойдем, покажу. Во всех комнатах есть. Только мне не разрешают через него ходить. Говорят, что это недостойное поведение для благородной чеоры! А я все равно хожу!

Темери едва поспевала за ее быстрой ифленской речью. Девочка радовалась своей проказе и оттого говорила так часто, что иногда проглатывала окончания слов.

Дверь для прислуги пряталась в нише за конторкой и была покрашена так же как стена. Настоящий тайный ход.

И в тот момент, когда принцесса Вальта наглядно продемонстрировала, как можно открыть эту низенькую дверцу изнутри, кто-то несколько раз осторожно постучал в парадную дверь.

Девочка закусила губу и принялась вертеть головой в поисках подходящего убежища.

Темершана, смеясь в душе, глазами показала ей, что спрятаться можно за гардиной. Хихикнув в кулак, девочка тут же спряталась, да так, что даже кончиков атласных туфелек не было видно. Видимо, опыт у нее в таких делах был накоплен уже немалый.

Темери, все еще улыбаясь, отворила двери.

Сторгая высокая женщина с прямой спиной, одетая в темное платье и чепец, окинула Темершану холодным внимательным взглядом, но почти в тот же момент присела в легком поклоне.

— Прошу простить, что прерываю ваш отдых, госпожа та Сиверс. Но не беспокоила ли вас недавно юная чеора Валетри та Дирвил? Родители сбились с ног, разыскивая эту негодницу. Ах, простите. Я не представилась. Джалтари Эзальта, я служу семейству та Дирвил уже двадцать лет.

Темери склонила голову в ответном поклоне. Строгая дама ей понравилась: она явно любила девочку и беспокоилась о ней, кроме того, она и бровью не повела, увидев, что чеора та Сиверс — никакая не чеора и вообще мальканка.

— Меня побеспокоили недавно, и вправду, — сказала она с улыбкой, — но это была вовсе не Валетри та Дирвил, а капитан императорского флота принцесса Варма…

— Не Варма, а Вальта! — крикнула из-за гардины девочка. — Вальта! Запооомни! Здравствуй, нянюшка!

И она мигом оказалась возле двери, изображая скромность и послушание.

— Вот негодница, — вздохнула нянюшка Эзальта, — Итак, благородная чеора Валетри, что вы делали в комнате госпожи та Сиверс? И как туда попали?

— Мы играли! Я колдовала. По-настоящему! И у меня получалось. Пррроглоти меня морской жуф!

— Простите, — отвела взгляд Темери, поняв, что, кажется, только что нажила в лице доброй нянюшки недоброжелателя. И что впредь нужно осторожней выбирать выражения, общаясь с маленькими чеорами — уж больно быстро они все перенимают. — Мы действительно немного поиграли.

И сразу же обещала себе выспросить у кого-нибудь поподробней, кто такие морские жуфы, которых иногда поминает чеор та Хенвил.

Великолепная Джалтари Эзальта только едва заметно улыбнулась и добавила:

— Скоро в синей зале будет подан обед. Хозяева ждут вас. Я пришлю к вам горничную, чтобы помогла собраться.

Не дожидаясь благодарностей, нянюшка Джалтари подхватила капитана имперского флота за руку и увлекла по коридору.

И только оставшись одна, Темери вдруг осознала, что эта милая маленькая проказница — дочь чеора Дирвила. Это она должна успеть уехать из Тоненга. До того как рэта Итвена решит отомстить своим врагам…

Темершану, как и всех детей знатных родов Побережья, конечно же, учили правилам этикета и церемоний всех дворов, с которыми у Тоненга были политические или торговые отношения. И как большинство отпрысков знатных семей, она в те счастливые времена делала все, чтобы пропустить эти скучные занятия, где помимо того, кто где должен сидеть за столом, и кто кому первым должен оказать знаки внимания, надо было еще зубрить на память все гербы, знаки отличий и родовые цвета правящих домов.

Но даже если бы Темери была прилежной ученицей и внимательно слушала наставников, эти знания ей сейчас никак бы не пригодились: Ифлен никогда не был частью Побережья и Танеррет не имел с ним дипломатических отношений… до самого нашествия.

Так что она положила себе еще одну первоочередную задачу — до переезда в замок как следует разобраться в ифленском церемониале, если он вообще есть.

Список таких неотложных дел рос чуть не каждое мгновение, грозя погрести ее под собою, но этого следовало ожидать.

Да, город сохранил признаки прошлого и, наверное, если смотреть с моря, разницу никто не увидит; да, цитадель возвышается над верхним городом так же, как возвышалась десять лет назад. Но это теперь — другая страна, здесь другие законы, здесь командуют другие люди.

Да, ей не пришлось учить себя ненависти, ведь когда-то ненависть родилась сама — из ужаса и бессилия, из чужой и своей крови. Но теперь придется, если не научить свое сердце молчать, то хотя бы — научить его лгать не так заметно.

А правила этикета — это удобные костыли и для новичков и для лжецов. Они помогают чувствовать себя уверенней так же, как помогают скрывать истинные мысли за простым и понятным, ежедневно повторяющимся ритуалом.

Слуга торжественно объявил ее имя — чеора Темершана та Сиверс — и распахнул дверь в небольшую гостиную. Там у высоких окон прохаживались обитатели дома в ожидании обеда.

Их было немного — два пожилых чеора устроились на козетке у окна и что-то тихо обсуждали. Чеор та Рамвил любовался пейзажем за окном.

Как только за Темершаной закрылась дверь, ей навстречу быстро направилась невысокая стройная ифленка в строгом темно-сером платье, украшенном кружевом работы коанерских мастериц. Вероятней всего, это была хозяйка дома.

Темери обратила внимание на ее бледность и худобу — как будто эта красивая женщина совсем недавно пережила серьезную болезнь.

Внимательный пытливый взгляд скользнул по лицу и фигуре Темершаны.

— Нас не представили. Мой супруг, видимо, решил сделать это перед обедом, но он задерживается. Так что мне придется представить себя самой, хоть это и против правил. Я — хозяйка этого дома, Алистери та Дирвил. А вы — гостья Ланне, которую привез чеор та Хенвил. О вас в доме уже сплетничают…

Она не очень уверенно говорила на мальканском, но это был первый человек ифленских кровей, кроме чеора та Хенвила, который попытался говорить с Темери на ее родном языке. И это вызывало уважение.

— Темершана та Сиверс, — тихо представилась она реченным именем. — Да, я… меня привез Шеддерик та Хенвил. Думаю, он потом сам расскажет, зачем… я боюсь нарушить его планы и породить еще больше сплетен.

— Где же Ланне… всегда он опаздывает, когда так нужен! — улыбнулась благородная чеора Алистери. — Но раз вы его гостья, то значит — и моя тоже. Если угодно, я покажу вам дом, и расскажу что здесь и как.

— С удовольствием бы послушала!

— Но давайте сделаем это после обеда — сейчас я не могу оставить наших гостей, даже если гости — это всего лишь мой дед, наш сосед, и мой брат. А так же его друг, чеор та Нонси… которого я отчего-то здесь тоже не вижу. Давайте пройдемся.

Темери с удовольствием приняла предложение. От нее не укрылось, что чеора Алистери отчего-то сильно волнуется и часто оглядывается по сторонам, видимо, высматривая мужа.

Когда отошли подальше от чеора та Рамвила, хозяйка чуть расслабилась, вздохнула:

— Они все время ссорятся — мой брат и мой муж. Для этого им даже не нужен повод.

Темери тактично промолчала.

— А вы — загадка. Слуги о вас шепчутся. Дэггерик, стоило мне вас упомянуть, весь покрылся пятнами и теперь обижается на меня, словно я в чем-то виновата.

Она улыбнулась почти беспомощно:

— Вы наша гостья, но… я волнуюсь. Я замужем за Ланне уже шесть лет и никогда не видела его таким. Что-то происходит, что-то его тревожит… но со мной он этим делиться не желает. Он как будто даже видеть меня не хочет. Это для меня странно и неприятно. Госпожа та Сиверс, это началось с того момента, как он поговорил с чеором та Хенвилом. С того самого момента он… изменился. Я не знаю, как это правильно описать… но… я чувствую большую беду, и чувствую, что эта беда как-то связана с вами. Прошу, мне надо знать… что с ним? Что происходит?

Она произнесла свою речь не глядя Темери в глаза. Застыла у декоративной арки, сцепила пальцы и вдруг замолчала, как будто даже перестав дышать — ждала ответа.

Ответа.

Что ж, Темери могла ответить… даже почти честно.

— О… вероятно, дело действительно во мне. Но я прошу вас, не стоит так волноваться. Чеор та Хенвил взял с вашего мужа обещание, что пока я его гостья — он будет в ответе за мою жизнь и безопасность. Это сложно, я ведь мальканка. По крови и по сути — а в вашем доме даже слуги все с островов. Вы не можете знать, но пока мы ехали в Тоненг, нас несколько раз пытались убить. И вероятно, опасность никуда не делась…