Наталья Караванова – Невеста наместника (страница 42)

— Что-то не так? — быстро спросила Темери. — Здравствуйте, светлый лорд.

— Почему вы решили?..

Она помахала руками возле лица и пожаловалась:

— У меня никогда не было таких платьев. Я выгляжу смешно, да?

— Да нет, все нормально. Постойте. Вы же участвовали в каких-то балах… праздниках. Как-то же вы наряжались?

Она едва заметно улыбнулась:

— Ну, это все равно было что-то почти детское, со шнуровкой на спине. Без талии. С такими… — она снова показала пальцами какие-то воланы. — Что вы улыбаетесь? Мне переодеться? Я в этом наряде как будто какой-то другой человек. И я не уверена, что ко мне отнесутся серьезно, если я буду в этом…

— Это лучше, чем тот мешок для брюквы, что на вас был раньше. Не переживайте — вы прекрасно выглядите.

И пробормотал, лишь надеясь, что она не услышит: «Даже слишком».

Темери склонила голову набок и спросила:

— Нам уже пора ехать? Ведь встреча — в полночь.

— Да, за нами могут следить. Я должен быть уверен, что мы не приведем наблюдателей к «Каракатице».

Она снова о чем-то задумалась. А Шеддерик не к месту вспомнил:

— За обедом вы показались мне словно расстроенной. И потом все время молчали.

Покачала головой:

— Нет, все… все почти нормально: это просто ифленский дом. Мне здесь не рады. Но я понимаю, что так будет еще долго. Не знаю только, справлюсь ли я. Это тяжело.

Шедде не стал отвечать — врать не хотел, а честного ответа у него не было.

— Едем? Я распорядился, карета ждет.

— Едем. Только возьму плащ.

От ворот Шеддерик обернулся. В доме горели окна. Кто-то, из-за расстояния не понять, кто, смотрел им вслед, отодвинув штору.

Рэта Темершана Итвена

Страх ушел. Не совсем ушел, не навсегда. Просто временно решил отойти в сторону и перестать ее тревожить. Вместе со страхом ушла и радость и тревога… и так было до того момента, как захлопнулась дверца кареты, отрезав их с чеором та Хенвилом от остального мира.

В карете было темно. Она вспомнила, что уже ехала так — в темной карете, навстречу неизвестности — правда, тогда чеор та Хенвил ехал снаружи.

Сегодня — забрался в карету, сел рядом. Сказал требовательно:

— Дайте руку. Не бойтесь!

Страха не было, и она нащупала пальцами кожу перчатки, скрывающей его левую руку. Пальцы как будто попали в ловушку — не высвободить. Но это длилось лишь мгновение, после которого ее кисть снова оказалась на свободе.

Удивляясь себе, она не стала ее отдергивать или убирать. Даже наоборот, сама едва заметно сжала его запястье — насколько смогла обхватить.

Так и сидела, замерев, в темноте, почти не дыша. Все ждала, что благородный чеор сам что-то скажет. Например, одну из своих никогда не смешных шуток. Но он тоже молчал, и от этого на сердце было тяжело и почему-то спокойно.

И лишь когда пришла пора менять карету, помог ей спрыгнуть на землю и сказал:

— Не верьте никому. И мне не верьте. Особенно — мне.

— Хорошо, — улыбнулась она через силу. — Не буду. Но уж и вы тогда…

— Что?

— Не верьте.

— Темершана, я не шучу. Ваша жизнь в опасности, и эта опасность куда серьезней, чем та, которая грозит мне или брату.

— Да, знаю. Я давно не жду ничего хорошего, благородный чеор.

Он долго не отвечал. Просто смотрел куда-то мимо ее плеча, вдоль улицы. Молчание затягивалось, и она уже собиралась первой его нарушить напоминанием, что им, наверное, надо спешить… когда резко и без всякого предупреждения чеор та Хенвил ударил кулаком по закрытой уже каретной дверце.

Темери вздрогнула — жест никак не вязался с привычным образом Шеддерика та Хенвила — всегда спокойного, уверенного в том, что знает, как, когда и что надо делать.

Она начала привыкать и к его немногословной правоте и к сдержанному холодному нраву. Сейчас он был как будто чуточку не он сам, а кто-то другой. Впрочем, не спрашивать же.

Вторая карета ждала за углом. Темери узнала перекресток — до «Каракатицы» было уже совсем недалеко.

Зал таверны был закрыт. Дверь им открыл сам Янур. Шепотом поздоровался и провел к столу.

— Ждал вас позже, — покачал он головой. — Но если вы голодны…

— Все нормально, дядя Янне. Надеюсь, все в силе, и ваш знакомый придет.

— Придет, не сомневайтесь. Рэта Шанни, выглядите вы просто потрясающе! Я принесу сыр и моченых яблок.

— Не стоит беспокойства, шкипер Янур! Боюсь испачкать этакое великолепие…

— Чем же мне вас развлечь? До прихода гостей еще час…

— Последними сплетнями, — ответил за нее Шеддерик — о чем болтали днем в «Каракатице»? Рэту не поминали?

— Нет, не было. Больше всего разговоров было о том, что ифленцы начали реорганизовывать армию. Что вроде хотят создать мальканские военные отряды. Дескать, для усиления охраны городских стен.

— И что люди?

— Одни говорят, что это не к добру, и что к ним никто не пойдет, потому что это унизительно и это вроде как — продаться к ифленцам на службу за мелкую монету. Другие — что вроде бы ничего худого в том не будет, если в Нижнем городе за порядком будут следить сами мальканы, и что это вроде даже хорошо. Многие молодые люди получат возможность заработать монетку, а заодно и подучиться военной сноровке…

Янур хитро улыбнулся:

— Правда, добавляют, что эта самая сноровка потом против ифленцев им и пригодится.

Ждать всегда тяжело. Темери отошла к окну, и некоторое время смотрела на площадь снаружи, чуть отодвинув штору — на тусклые полуночные окна, ясное небо, полное звезд, старую часовую башню в квартале отсюда. На очертания давно сломанного фонтана.

Но приход новых гостей пропустила.

В дверь требовательно постучали. Янур, оборвав на середине очередной занимательный рассказ, поспешил отпереть.

В зал быстро, решительно, вошли трое. Почти ворвались.

Они не вертели головами — бывали здесь раньше. Лица их были скрыты платками, двое наготове держали двуствольные пистолеты, один держался чуть позади. Его лицо скрывала лишь широкая фетровая шляпа коанерского кроя — без пряжек и плюмажа, но с плетеным шнурком.

Янне, увидев подобные приготовления, шагнул навстречу, защищая гостей:

— В моем доме гости друг в друга стрелять не будут.

— Ифленцам нельзя верить! — Главный снял шляпу, небрежно кинул на ближайший стол.

Он выглядел нестарым — подтянутый темноглазый мужчина, об одежде которого судить Темери не взялась бы — на нем был черный широкий плащ в пол, это все, что можно было разглядеть. Разве только бросались в глаза аккуратные усы и бородка — но это все могло оказаться лишь маскировкой.

— Я поручился перед вами за чеора та Хенвила. Прикажите вашим людям убрать оружие.

— Разумеется. Зерур, все в порядке. Нам ничего не грозит. Ведь так, благородный чеор? Или это не ваши топтуны изображают пьяниц под аркой? Я заметил так же одного слишком задумчивого трубочиста, и еще один из извозчиков в квартале отсюда как-то подозрительно долго ждет седока. Впрочем, в трубочисте я не уверен.

Шеддерик потеснил Янура, положил пустые руки на стол, у которого остановился гость:

— Я надеюсь, вы не стали мешать людям выполнять их работу? Они там стоят, чтобы обеспечить нашу и вашу безопасность.

— Возможно. Итак, я слушаю. Что главе тайной управы нужно от скромного смотрителя складов?