Наталья Караванова – Дана и Бродяга (СИ) (страница 6)
— Вас это не настораживает? Мне кажется, это неправильно.
Андроид улыбнулся (он не человек, напомнил себе Джет).
— Почему неправильно? Уверяю, господин Дага, Дана трезво оценивает происходящее. Но ей хочется, чтобы рядом был друг и собеседник, а не слуга. Согласитесь, вполне человеческое желание.
Отчего-то вспомнилась сценка, подсмотренная утром в кабинете инспектора Гуса. Если бы не сканирование, подтвердившее, что андроид — это только андроид, Джет всерьез усомнился бы в честности Бродяги.
Дана вернулась и словно поставила точку в начатом разговоре:
— Бродяга — уникум. И воплощение моей девичьей мечты.
— …о прекрасном принце?
Она неискренне рассмеялась.
— Не так глобально. Всего лишь использовать в настройках моторные реакции, скопированные с живого человека. Раньше так никто не делал — незачем. А у меня получилось. Мимика, пластика, некоторые специфические навыки…
— А в качестве модели вы, конечно, использовали себя?
Дана мимолетно погрустнела и качнула головой:
— Нет. Тот человек давно умер.
Джет как-то сразу вспомнил, что время заполночь, и что пора идти. «Мустанг» ждет под окнами, завтра утром отчитываться об осмотре места происшествия перед звездой Интерпола.
— Я пойду. И так засиделся, мешаю вам отдыхать…
— Расстроила я вас? — Дана зябко поежилась. — Приходите завтра на шоу. Не заскучаете!
Когда за Джетом закрылась дверь, и он, наконец, остался один, вдруг привиделось: Дана медленно возвращается в кухню. Андроид садится в кресло, и девушка забирается к нему на колени, чтобы свернуться там калачиком, наподобие котенка, устроив голову на сгибе локтя. А Бродяга чуть меняет позу, чтобы ей удобней было лежать, и замирает.
Джета передернуло. Видение дышало патологией. Но он чувствовал, что так действительно может быть.
…когда Дана задремала, Бродяга осторожно отнес ее в постель. Поправил одеяло, притушил свет. Потом отправился в мастерскую, собирать «москитов».
Мелисса, разумеется, заставила себя ждать. Недолго. Так, чтобы легкое беспокойство не успело перерасти в раздражение средней силы. Что бы там Джет ни думал, а она за дни своего недавнего расследования успела неплохо изучить столичного гостя. Мелисса знала, что он ее дождется. А уж что она умела на отлично, так это играть на струнах настроения окружающих людей.
— Привет!
Ее темно-синий «Рекс» Визирианской сборки был украшен серебристыми росчерками молний. Хорошая машинка. Но «Мустанг» — лучше.
— Привет. Мисс Робсон, вы, как всегда, великолепны.
— Да ладно, Джет. Уж от кого, а от вас я никак не ожидала услышать настолько дежурный комплимент.
— В таком случае, беру его обратно, — хмыкнул он, подавая даме руку. — Идемте, скоро начало.
Небольшой уютный зал был заполнен на две трети. Стоило им занять места, как свет погас, и началось шоу…
Оно началось с того, что зал исчез. Возникла круглая поляна в лесу серебристых стволов и тоненьких вьющихся трав, унизанных росой. В росе дробились лучи солнца, там жила маленькая радуга. На поляну выкатился кубарем некрупный серебристо-голубой медведь, каким-то образом умудрившийся не поломать рудиментарные кожистые крылья. Уселся посреди арены, ухнул, хлопнул по траве массивной лапой. Роса взметнулась, словно была настоящей! Из-за стволов появилась Дана. Одета она была во что-то зеленое, легкое, и напоминала большой рыжий цветок. Вынесла два барабана. Один большой, выпуклый, покрытый странными узорами, навевающими мысли о первобытных племенах и диком шаманстве. Второй — маленький и высокий.
Большой она поставила перед медведем, опустилась в траву, и начала тихонько выбивать ритм на маленьком. Зверь откуда-то из зарослей достал колотушку, и ударил в свой барабан. Низкий густой звук стал фоном тому, что выбивала Дана. На арене-поляне появилось еще одно животное. Размерами и формой тела оно больше всего напоминало леопарда или гепарда. Только еще более поджарое и длиннолапое. Окрас бурый с белыми разводами, а морда темная. Знаменитые мабурские кошки — большая редкость. По некоторым данным они разумнее собак и крыс. К сожалению, в природе уже не встречаются, потому что естественный ареал их обитания, тот самый реликт Мабуры, был почти полностью уничтожен гигантским метеоритом около сорока лет назад. Джет многое мог бы рассказать о родине этих кисок — на Мабуре ему часто приходилось бывать. В той, прежней жизни. Там жила Марта. Странно, он давно перестал вспоминать те времена. Каким образом они нашли лазейку? Как смогли снова подобраться, заставить замирать от того, давнего, уже пережитого бессилия?
Кошка сделала круг и остановилась напротив медведя. Дана перестала барабанить, отложила инструмент в сторону. Гул от низких равномерных ударов заполнил зал. Хлопнула в ладоши. С неба упали огненные шарики разной формы и размера. Упали, но до земли не долетели. Клоунесса подхватила их, начала жонглировать. Некоторые шарики она подавала кошке, и та ловко посылала их обратно, Джету показалось — лбом. Потом шарики один за другим лопнули, кверху заструились ленточки цветного дыма. Артистка вновь подняла ладони, словно для хлопка. Но оказалось, это уже не руки, а крылья. Серебристые сверху, и белоснежные изнутри. От движения крыльев по залу пошел ветер, доказывая зрителям — здесь все по настоящему, никакого обмана. Дана-птица разбежалась и взлетела. К тому моменту исчезла и поляна, и окружающий ее лес. Птица парила в ночной тьме, выхваченная лучом прожектора, а вокруг нее кружились звезды. Птица танцевала в воздухе в такт странной музыке, которая успела сменить мрачноватый ритм медвежьего шаманства…
— Бытовая гравиустановка, — шепнула Мелисса, — в противофазе. Такую используют спасатели на астероидах… а крылья и тело, скорей всего, голограмма.
Представление продолжалось, но Джет уже был вне его, спасибо критическим замечаниям мисс Робсон. Он увидел зал. Люди заворожено следили за полетом, не отвлекались, не переговаривались. Даже Мелисса не отрывала взгляд от танцующей под звездами чудесной птицы, просто старалась делать вид, что происходящее ей не в диковинку…
А потом что-то случилось. Джет уловил это краем глаза. Словно огромная птица в развороте над сценой уронила тяжелую куклу. Уронила, взмахнула крыльями и канула во тьме под потолком…
Зал испуганно выдохнул, уже представив на досках пола неподвижное тело… но тут же раздался облегченный смех. Дана сгруппировалась в воздухе, перевернулась через голову, а через миг уже раскланивалась в свете яркого прожектора.
Выступление продолжилось. Питомцы Даны демонстрировали самые разные умения. Кошка складывала из букв слова, которые ей предлагали зрители. Медведь, который оказался примулянским пилионом, танцевал и показывал трюки с шестом. Красноклювая птица непонятной породы ассистировала, когда Дана показывала фокусы. И все время менялись пейзажи. Сцена то становилась каменистым островом посреди океана, то горной долиной, заросшей мхом. То оазисом в пустыне. Взлетали под потолок пестрые бабочки, планировали к земле золотистые листья. Веселые ритмы сменялись маршами, а те — плавными мелодиями, в которых читался то рокот прибоя, то шум дождя, то шорох листвы под ветром…
Музыка удивительно соответствовала действу. Мелодии были ясными и простым, и вместе с тем Джет, бывший столичный житель, в недавнем прошлом частый гость на презентациях и музыкальных фестивалях, не мог отнести ее ни к одному из известных стилей. Было в ней что-то архаичное. Туземное. Притом, именно здешнее, Рутанское.
Бродяга на сцене так и не появился.
Полтора часа промчались, как пять минут.
Когда загорелся свет, и стало понятно, что пора выходить, Мелисса сказала:
— Могло быть и хуже. Ладно. Мне понадобилось уточнить некоторые детали. Собственно, за этим я вас с собой и позвала.
В коридоре к ним присоединился молодой и симпатичный полицейский, которого Джет рядом с мисс Робсон уже видел. Полицейский спросил: «Не помешаю?» и, не дожидаясь ответа, взял Мелиссу под руку.
В служебную половину их пропустили нехотя и только после того, как агент Интерпола показала значок.
Джет сомневался, что они смогут быстро найти артистку, а зря. Наткнулись на нее, как только зашли за сцену. Вернее, на них.
Дана стояла, уткнувшись носом в плечо андроиду, кажется, плакала. Высокий Бродяга обнимал ее за плечи. Сценка выглядела недвусмысленно…
— Какая гадость, — шепнула Мелисса. — Что, мужиков нормальных мало?
Полицейский хохотнул:
— Интересно, а как у них это получается технически?
— Есть много способов, дружок, — голос девушки звучал многообещающе.
Джет был уверен, что Бродяга все слышал. Андроид расчетливо дал гостям справиться с мимикой, после чего невозмутимо поздоровался.
Дана повернула к ним бледное лицо. Глаза показались Джету огромными, словно нарисованными.
— Как хорошо, что вы здесь… — выдохнула Дана. — Похоже, меня хотели убить…
В огромном неосвещенном пространстве за сценой жили сквозняки и странные шорохи. Мелисса сказала:
— В таком случае, может, пройдем в гримерную? Здесь как-то неуютно. Там все и расскажете. У меня к вам, Дана, кстати, тоже есть несколько вопросов.
— Мне надо зверей отправить на яхту… а потом я в полном вашем распоряжении.
Полицейский за ее спиной закрыл улыбку ладонью.
— Дана. — Мелисса подождала, пока все займут удобные места, и ринулась в атаку. — Мы пока проверяем все версии, ничего нельзя исключать. Вы понимаете?