Наталья Калинина – Радио мертвых (страница 4)

– Серьезно? – спросил Гера, ухватив Макса за локоть. – И что ты услышал?

– Чей-то голос вклинился во время объявления посадки.

– Мертвые с тобой уже по громкой связи пытаются общаться?

– Это впервые, – пробормотал Макс и невольно оглянулся. В аэропорту жизнь продолжала идти своим чередом, никто так и не заметил странности в недавнем объявлении. Что неудивительно.

– Мы сейчас не на работе, – спохватился он, увидев, что Гера, тоже приостановившись, смотрит на него с явным беспокойством. – Проехали. Здесь наверняка случались смерти, так что… штатная ситуация.

– А защита? Ты же себя как-то защищаешь, чтобы они не лезли к тебе сами? – не унимался коллега. Его дочь, расположившаяся за столиком, с недоумением дернула головой, будто спрашивая: «Вы чего задерживаетесь?»

– Пытаюсь. Без защиты я никуда не выхожу. Но мертвые иногда прорываются. Ладно, Гера, не парься. Почти три года со мной работаешь, должен был уже привыкнуть.

– Я никак не привыкну не к твоим «глюкам», а к тому, что вокруг нас летают привидения и в любой момент могут постучаться, – хмыкнул хакер, подошел к столику и вполголоса спросил на русском у дочери, чего она хочет. Лайя ответила тоже на русском, но на свой манер:

– Блинис. С мермеладом.

– Блины, Лайя, – вздохнул Гера. – С вареньем. Ладно, сиди тут, сторожи столик.

Девочка кивнула, вытащила телефон и уставилась в экран.

Альма сама подошла к ним, увидев табличку со своим именем. Может, Макс пропустил гостью из-за ее маленького роста, может, вспомнив любовь Арсения к ярким цветам, решил, что шаманка тоже будет наряжена пестро. Но на Альме был вполне обычный серый пуховик, белая шапка с помпоном, из-под которой до пояса свисали тяжелые черные косы, и длинная шерстяная юбка темного цвета.

– Здрасти, – неожиданно по-русски поздоровалась гостья и белозубо улыбнулась. Ростом она едва доходила Максу до груди, даже Лайя оказалась почти на голову выше ее. Альма вполне сошла бы за девчонку, если бы не морщинки, собирающиеся возле глаз, когда она улыбалась.

После неловких приветствий они направились из аэропорта на стоянку. Гера шел впереди всех, неся чемодан гостьи с такой легкостью, будто тот был пустым. Девочка взяла на себя роль гида: о чем-то всю дорогу до машины говорила с Альмой, даже дважды засмеялась. Макс ошибался, думая, что Лайя будет хмуро глядеть на всех исподлобья и в основном отмалчиваться.

Через Лайю и Геру, который скрупулезно поправлял неправильно произнесенные дочерью фразы, удалось узнать, что долгий, с пересадками, перелет прошел вполне себе неплохо. Может, Альма и была уставшей и что-то в дороге доставляло ей неудобства, но она не захотела об этом говорить.

Когда с вежливыми вопросами было покончено, в машине ненадолго повисла тишина. Но потом гостья, сидевшая сзади с Лайей, что-то спросила у девочки, и на этот раз ее низкий голос прозвучал встревоженно.

– Она спрашивать об Арсений, – звонко объявила Лайя. – Как слючилось.

Гера на этот раз не стал исправлять дочь – к вящей радости Макса, который опасался, что девочка вспылит от такого количества замечаний. Для ребенка, который тринадцать лет прожил в Испании и лишь в конце прошлого года попал в Россию, Лайя по-русски говорила уже очень хорошо: да, с сильным акцентом, путаясь в окончаниях и подыскивая слова, но изъяснялась вполне бегло.

Делая паузы, чтобы Лайя успела перевести на испанский, Макс рассказал обо всем Альме. И, когда закончил, та не сдержала тяжелого вздоха.

– Лайя, скажи нашей гостье, что сейчас мы едем в гостиницу. Пусть Альма отдохнет.

– Она сказаль, что отдыхать нет. Гостиница, чемодан и больниця, – сказала девочка, на этот раз уже, видимо, от усталости, изъяснившись косноязычнее, чем раньше. Гера открыл было рот, чтобы поправить дочь, но Макс легонько ткнул его в бок. Девочка и так очень помогла им. Надо как-то отблагодарить ее. Макс мысленно сделал себе пометку: спросить у Геры, что любит его дочь, и купить ей подарок.

В гостинице они задержались ровно настолько, чтобы заселить Альму и убедиться, что ей все понравилось. Мысленно Макс порадовался тому, что перуанке не понадобились визы и что все вопросы с миграционной службой взяла на себя администрация гостиницы.

Гера отвез их в клинику, в которой лежал Арсений. В дороге Макс успел созвониться с Люсиндой и удостовериться, что та на месте. От Люси он узнал, что ее отец, решив несколько важных вопросов, уже уехал, и порадовался этому: встречаться с вездесущим Станиславом Родионовичем не хотелось, к тому же они с Люсиндой негласно решили не посвящать могущественного Гвоздовского в последние новости. Пусть Альма спокойно навестит Арсения без чужого надзора. Конечно, кто-нибудь из персонала потом обязательно проговорится олигарху-спонсору, но дело уже будет сделано.

Геру с Лайей Макс не стал задерживать: поблагодарил и отпустил отдыхать, сказав, что довезет потом Альму до гостиницы на такси.

Люсинда вышла встречать их в холл и значительно облегчила задачу тем, что обо всем заранее договорилась. Макс подозревал, что напарница вовсю прикрывалась именем своего родителя, который оплатил долгосрочное лечение Арсения. О визите «родственницы» персонал уже был предупрежден, Альму сразу проводили к больному, а Люсинда с Максом остались в небольшом зале ожидания.

– Почему они все такие одинаковые – эти клиники? – вырвалось у него, когда они с Люси сели рядом. Думал он на этот раз о медицинском учреждении, в котором лежала их предыдущая клиентка, и той частной клинике, в которую попал после ранения.

Люсинда лишь молча пожала плечами.

– Как все прошло? – спросил Макс, чтобы нарушить давящую тишину. Люси снова пожала плечами, но на этот раз ответила:

– Ну как… Отец навестил… его, – она невольно запнулась. – Но задерживаться не стал, предпочел решать организационные дела. На счет клиники ежемесячно будет переводиться внушительная сумма, Арсений ни в чем не будет нуждаться. Только вот… Деньги не лечат.

– Но помогают выздоровлению, – вставил Макс. Люсинда поднялась с места, подошла к окну, отодвинула штору и выглянула на улицу.

– Ты сегодня не встречаешься с Мариной? – резко сменила она тему, не оглядываясь.

– Нет. Завтра. Можешь полностью рассчитывать на меня, – ответил он и, похоже, своим ответом попал в точку: Люсинда обернулась и слегка улыбнулась. Видимо, сегодня она не хотела оставаться одна.

Люси задернула штору и подошла к аппарату с напитками.

– Хочешь что-нибудь?

– Нет, – отказался Макс. Он бы выпил кофе, но настоящий, а не бурду из аппарата. Дело было не только во вкусе, а в ассоциациях со всеми теми больничными заведениями, в которых ему за последнее время пришлось бывать слишком часто – и по работе, и по личным поводам.

Люси не стала настаивать и выбрала себе какой-то напиток. Макс же достал телефон. После недолгой переписки с любимой девушкой он вошел в новостную ленту и скучающим взглядом пробежался по заголовкам.

– На сколько дней Альма собирается задержаться? – спросила Люси, присаживаясь с бумажным стаканчиком рядом.

– На… Фигасе!

Забыв об ответе Люсинде, Макс торопливо ткнул в заголовок и пробежал взглядом свежую новость. В аэропорту, в котором они были всего несколько часов назад, чуть не случилась катастрофа: при посадке загорелся самолет. Макс торопливо перешел по другим ссылкам и с облегчением выдохнул: кажется, обошлось без жертв. На вопросительный взгляд напарницы он молча протянул ей телефон. Люсинда прочитала новость и нахмурилась.

– Когда мы находились в аэропорту, я услышал странное. По громкой связи заговорили мертвые. Никто из присутствующих ничего не заметил. Только Гера – мою реакцию.

– И что ты услышал? – с непроницаемым лицом спросила Люси.

– Что-то вроде «мы уже идем». Не знаю, есть ли связь между не случившейся катастрофой и этим объявлением. Или просто на мне не было должной защиты… Я учусь защищать себя самостоятельно, и у меня получается, но иногда я лажаю. Браслет спасает меня от агрессивных атак мертвых, но их голоса все равно иногда пробиваются.

Их разговор прервала Альма. Шаманка появилась в дверях тихо и незаметно, как тень. И то ли так искусственное освещение больницы невыгодно высветляло ее лицо, то ли Альма была бледна от усталости и потрясения, но ее смуглая кожа с теплым оливковым подтоном сейчас казалась землисто-серой, тусклой. Альма что-то сказала, обращаясь к Люси, но при этом глядя на Макса черными глазами.

– Она хочет поговорить с врачами, – вздохнула Люси, поднимаясь. И, ласково улыбнувшись, поманила гостью за собой.

Отсутствовали девушки полчаса. Макс за это время успел снова прошерстить новости: аэропорт закрыли, все силы брошены на тушение горевшего самолета, рейсы задерживаются и перенаправляются в другие аэропорты. Но о погибших и пострадавших по-прежнему не сообщалось.

«Видел новости?» – прислала Марина сообщение. Он ответил, что как раз читает их, но писать о том, что услышал по громкой связи голоса мертвых, не стал. Лучше потом поговорят. Макс очень надеялся, что ничто не нарушит планы и завтрашнее воскресенье они с Мариной проведут вместе. Услышав доносившиеся из коридора женские голоса, он торопливо дописал, что позже позвонит, и поднялся.

На этот раз лицо перуанки показалось Максу не столько расстроенным, сколько решительным.