Наталья Иванченко – Время для людей (страница 34)
— Попей, на, — он пытался влить в рот, но Лида мотала в истерике головой и тогда он стал лить тонкой струйкой ей на лицо. Лида захлебнулась, замолчала, рукой отвела бутылку.
— Тише, Лида, тише, — Андрей опустился рядом с ней на колени, — здесь нельзя шуметь…
Лида приподнялась, села. Икнула. Потянулась за бутылкой, выхватила у Степана из рук.
— Это ты виноват, — сказала она, с ненавистью глядя на него заплаканными глазами, — Костя не хотел туда идти, как чувствовал.
Степан с досадой развёл руками, но промолчал. Андрей охватил голову руками. Перед глазами тут же возник Костя, его непонимающее лицо, когда его охватили щупальца, вспомнил, как удивленное выражение его лица сменилось на испуганное и застонал от бессилия и злобы. Он мог бы помочь. Наверное.
— Ты бы там тоже погиб, — Степан как будто прочитал его мысли. — Нас спасло то, что первое время мы шли тихо, и не разбудили того, кто там жил. Пока он прочухал, кто мы, сколько нас, мы уже дошли до конца. Судя по тому, как он утащил здоровенного Костю, тварь была не маленькая. Если бы вы, как последние придурки, не остановились у самого входа…
— Сам же сказал подождать, — глухо отозвался Андрей, — ты же осмотреться хотел…
Некоторое время сидели молча.
— Ладно, погоревали, пошли дальше, — Степан поднялся, отряхнул штаны. — Вон уже здание виднеется, скорее всего это и есть пятый корпус. «Грибов» не видно, гудения тоже не слышно, значит, всё норм.
— Я никуда не пойду, — тусклым голосом сказала Лида.
— Не дури.
— Какой смысл куда-то идти… Нас всё равно убьют и сожрут. Об одном только прошу, пусть это будет именно в таком порядке и пусть это будет быстро…
— Нельзя сдаваться, Лида, — Степан наклонился над ней. — Пока мы живы, всегда есть шанс на победу. И я этот шанс собираюсь использовать по максимуму. Поверь, я его не упущу.
— Какой шанс? — рассмеялась девушка. Андрею не понравился ее смех. — Ты свой шанс построил на сне, на фантазии, рожденной в воспаленном от непрекращающегося кошмара разуме. Ты поставил не на тот цвет, Степан, в этот раз выигрыш достанется казино.
— Нихера подобного, — грубо отозвался инструктор. Он выпрямился, покопался в нагрудной сумке, достал пачку сигарет, заглянул в нее, с сожалением смял и засунул обратно. — Я победитель по жизни, Лида. Я всегда добиваюсь того, чего хочу.
— Ты всего лишь инструктор на речном рафтинге, — с усмешкой сказала Лида, — какими победами ты можешь похвастаться? Что есть в твоём «жизненном» резюме? Начинал поди с низов, с младшего инструктора, достиг пика карьеры… Ай, молодца… Победитель по жизни… Ты никто, ты хронический неудачник.
— Тише, тише, — Андрей встрял между ними, — я прошу вас, ребята, сейчас совсем не время. Пожалуйста, прекратите, мы почти дошли, давайте доведём дело до конца, а там ругайтесь, сколько хотите.
Лида со вздохом протянула ему руку, поднялась. Налив в ладошку воды, неловко умылась, вытерлась носовым платком. Пошла вперед. Андрей оглянулся на Степана и все слова замерли у него на губах.
Степан стоял, не отрывая взгляд от удаляющейся девушки. Глаза инструктора подёрнулись тёмной дымкой, он смотрел на Лиду с такой откровенной ненавистью, что у Андрея кожа на руках покрылась мурашками.
— Пошли, — парень неловко откашлялся, — сам же говорил, тут уже рядом.
Степан молча пошел вперед, обогнал девушку. Андрей старался не отставать.
Корпус представлял из себя длинное двухэтажное здание без какой-либо вывески у двери, только с правой стороны красной краской была нарисована большая цифра 5. Разбитых окон не увидели, дверь также выглядела не поврежденной.
Они сидели за большим деревом, и наблюдали за входом. Андрею эта идея казалась глупостью. Ещё совсем недавно они так сильно шумели, что если бы их услышали хищники, то они уже давно были бы здесь. А раз тихо, то значит, никто и не появится. Но Степан выжидал. Он зорко вглядывался в кусты, оглядывал деревья, к чему-то прислушивался. Лида сидела рядом. Она обняла ствол дерева, прижалась к нему щекой и безучастно смотрела куда-то в небо. Андрей проследил за её взглядом, но ничего, кроме серых облаков не увидел.
— Я пойду первым, — наконец сказал Степан, — открою дверь, войду внутрь. Если всё хорошо, то позову вас. Если всё не хорошо…
Он не договорил и пошел ко входу.
Андрей с замиранием сердца смотрел, как инструктор пересек небольшое, некогда заасфальтированное, пространство, обогнул разросшуюся клумбу перед входом, поднялся по ступенькам и взялся за ручку двери. «А если дверь закрыта», — запоздало забеспокоился Андрей. Как они тогда попадут внутрь? Разбивать окно? Но дверь поддалась, легко открылась перед Степаном. Тот помедлил, вошел внутрь.
Вытянув шею, Андрей пытался рассмотреть, что там происходит. На пороге показался Степан, махнул рукой, дескать, всё нормально. Андрей поднялся, и вдруг чувство дежавю накрыло его. Совсем недавно Степан точно так же стоял на пороге дома у реки, жестом приглашая их войти. Тогда они были замёрзшие, напуганные после крушения, но считали, что всё плохое, что могло с ними случится, уже произошло. Ах, если бы они могли знать… Саша, Саша… Тоска сдавила его грудь, и он с силой потер грудь с левой стороны.
— Что с тобой? — равнодушно спросила Лида. — Заболел?
— Да так… Что-то сердце…
Он пошел вперед, ко входу в пятый корпус, на Лиду он не смотрел, но по звуку шагов понимал, что девушка идет следом.
Огромный холл вверх занимал два этажа, сквозь высокие витражные стекла, на удивление, целые, проникал тусклый свет. Разбитая мебель сгрудилась у стен, валялись статуи с отбитыми головами, руками. С высоких постаментов на творившийся разгром невозмутимо взирали два мраморных льва. Посередине помещения крупными камнями был огорожен круг, в котором, как показалось сначала Андрею, было насыпано много серого песка, вперемешку с белыми голышами. Но подойдя ближе, он с ужасом понял, что это не песок, а пепел, из которого проглядывали кости скелетов.
Степан вошел в круг, ногой выкатил округлый череп, легонько, как мячиком, попытался дать пасс Андрею.
— Что здесь произошло? — с ужасом спросила Лида.
— Вы спрашивали, где все люди, — не глядя на неё, сказал Степан, — а все люди — вот они, здесь. Нет, конечно, это не все выжившие, которых трагедия застала в институте. Поначалу проводили эвакуацию, пока это было возможным. Вывозили ценную технику, людей. Потом, когда пришедшие
Он сделал паузу, прошелся по капищу, поднимая клубы пепла, носком кроссовки поддел кость, извлёк ее на поверхность.
— Выяснилось, что если принести в подарок Хозяину человека, то он позволит небольшой группе уйти с его территории. Совсем небольшой. И с каждым разом всё меньше и меньше.
Степан вышел из круга, с силой потопал, стряхивая пепел с ног.
— Сначала были добровольцы. Кто-то сознательно шел на это, предоставляя шанс спастись другим людям. Но со временем добровольцев стало всё меньше, а потом и вовсе закончились. И тогда стали тянуть жребий. Кто-то пытался бежать, но его участь была незавидной, кто-то защищался, до последнего не желая участвовать в этом. Обороняясь, он мог ранить другого человека, и тогда он получал шанс — в жертву приносили раненного человека, ведь всё равно умрёт, пусть уж на благое дело. В конце Хозяин уже принимал подношение из расчёта один к одному — приносишь одного человека в жертву, второй получает право на выход отсюда. Представляете, что здесь творилось? Люди обезумили… Они превратились в животных, в хищных, опасных животных… Ничего общего с теми «светлыми» людьми, которых ты, Андрей видел в своём сне.
— Откуда ты это знаешь? — обмирая от страха, спросил его Андрей. Инструктор остановился, усмехнулся, глядя на него, и на миг у парня мелькнула мысль, что тот не ответит. Но он с горечью ответил:
— Не один ты видишь сны.
Воцарилось молчание. Андрей с ужасом рассматривал череп, наполовину скрытый пеплом.
— Нам тоже нужно принести жертву? — Лида прижалась спиной к колонне, — ты для этого привёл нас сюда?
— Зачем? — Степан пожал плечами, — сейчас Андрей отнесет нож Хозяину, и тот выполнит его желание — отпустит нас домой. Возьми и часы, вдруг мы ошиблись, и им нужно именно это. Отдай ему вообще всё, что тот не попросит. На кону наши жизни, Андрей, помни это. В этот раз выигрыш должен достаться нам, а не казино.
Степан подошел вплотную к Андрею, взял его за лацкан ветровки.
— Я хочу, чтобы ты понял, — хрипло сказал он и откашлялся, — хочу, чтобы ты твёрдо понял, что это наш последний шанс, Андрей. Если ты всё испортишь… Если ты что-то сделаешь не так, то больше шанса выжить у нас нет. Ты не представляешь, что здесь происходило, а я знаю. Я видел собственными глазами. Я каждую ночь проживал одну из жизней, которая заканчивалась здесь, в этом круге. И свою личную жизнь я так завершить не хочу. Ты меня понял?