Наталья Игнатенко – Лыжню попаданке! (страница 18)

Теперь я различала драконов, спешащих по своим делам. Не как мифических существ, а как обычных горожан: один нёс свёрток под мышкой, другой что-то живо обсуждал с высоким другом, размахивая руками. Я заметила парочки, прогуливавшиеся мимо витрин: девушка смеялась, глядя на что-то в ладони у своего спутника-дракона, который смотрел на неё с такой нежной снисходительностью, что у меня ёкнуло сердце.

Я заметила старика с бородой, похожей на серебряный мох, который кормил с руки крошечных, переливающихся птичек у фонтана. Увидела двух подростков, гоняющих по мостовой светящийся шар ногами, и их звонкий смех долетел даже сквозь стекло. Увидела торговку, выкладывающую на прилавок сияющие, как драгоценности, фрукты, и её усталое, но довольное лицо.

Я увидела ту самую жизнь, которая бурлила вокруг и в которую мне захотелось окунуться.

Когда я посетила нужное место и окатила лицо, поняла, что готова к новым впечатлениям.

Мы чинно вышли на улицу, где воздух оставлял во рту сладкое послевкусие. Или, это после мороженого. Так или иначе, но мне хотелось бегать и кричать о том, что я сейчас счастлива.

Сайран сжал мою ладонь, и я вернулась на землю.

– Смотри, – произнёс он, – сама площадь состоит из трёх кругов, вымощенными разного вида плитами. Первый – возле древа. Дорожка уложена из молочно-белого лунного камня, отполированного до состояния зеркальной глади. Их настолько плотно подогнали друг к другу, что швы между ними кажутся тончайшими серебряными нитями.

Я и правда ахнула, увидев тонкие прожилки.

– Среднее кольцо чуть шире, – продолжил экскурсию дракон, – дорожки вымощены практичным, но красивым тёплым песчаником медового оттенка. Между ними специально оставляют узкие промежутки, заполненные мелким тёмным гравием, для стока дождевой воды.

– А третий – что-то вроде базальта? – попыталась угадать я.

– Да, но не только. Видишь, там полосы чёрного базальта перемешиваются с инкрустацией из мелкой речной гальки малахитового и лазурного оттенков, утопленной в раствор. Эта поверхность поглощает стук копыт и скрип колёс, создавая приглушённый акустический фон. Галька уложена сложными, гипнотизирующими узорами – спиралями и волнами.

По краям этого круга, у самых фасадов зданий, шла тонкая окантовка из обожжённой глины кирпично-красного цвета, визуально отделяющая тротуар от проезжей части для повозок.

– Я так понимаю, здесь пешеходная зона? – обратила внимание я, видя, что кареты едут лишь по краю третьего круга.

– Да. Ты права. Древо защищено от случайных повреждений.

Здания, обрамлявшие площадь, показались мне шедеврами грации и силы. Их архитектура подражала взлетающим драконам: фасады сужались кверху, завершаясь не острыми шпилями, а плавными, изогнутыми «рогами» из позолоченного металла. От стен я вообще пришла в восторг. Не знаю как насчёт практичности, но красота получилась необыкновенная. От крыши до фундамента они были изрезаны глубокими вертикальными желобками и выступами, словно чешуя или складки поднятых крыльев.

Почти каждый дом выделялся витражами. Огранённые в стрельчатые арки, огромные окна главных зданий, о которых я пока ничего не знала, собирались явно не из простого стекляруса.

– Что это? – указала я пальцем на картину, где дракон взмывает в облака, а на земле ему машет рукой хрупкая девушка. – Вернее, из чего они?

– Это тончайшие пластины самоцветов: топаза, аметиста, хризопраза, – ответил дракон.

– Я так и подумала. Очень красиво!

Солнце, отражаясь в них, заливало площадь подвижными потоками цвета – золотистыми, фиолетовыми, изумрудными. Эти световые реки текли по белому камню, смешивались и танцевали, наполняя площадь магическим, дышащим сиянием.

Всюду царила чистота и удивительная для такого скопления народа тишина. Не слышно криков, лишь приглушённый гул множества голосов, шуршание крыльев, мерный топот копыт.

Я смотрела, затаив дыхание, и снова ощутила тот же восторженный трепет, что и в первый раз. Это не просто город. Это – живой организм, воплощение многовековой цивилизации, где мощь не подавляла красоту, а порядок не убивал жизнь. Это самая лучшая симфония, что я когда-либо слышала, и я готова, как заворожённая, слушать её весенние ноты.

С площади уходили многочисленные улочки. В одну из них и потащил меня Сайран.

– Так мы с тобой ничего сегодня не посмотрим. Пойдём.

Я шла сзади за драконом и глазела на дома, прохожих, да просто на мостовую под ногами. Мне интересно было всё. Сайран лишь посмеивался.

– Думаю, что в лавку одежды заходить нет нужды. Вечером придут портные, закажешь себе всё, что хочешь. А вот артефакторщика можно посетить прямо сейчас, – сказал дракон и свернул в совсем узкий переулок.

Лавка действительно ютилась там, втиснутая между домами, как старая раковина в щели скалы. Её вывеской служила лишь треснувшая доска с выжженным знаком спирали.

– Не смотри на её убогий вид, – усмехнулся Сайран, открывая скрипучую дверь, – мощнее Тайриша никого нет в столице, но он не любит публичность.

Почти сразу в лицо мне ударил воздух, вибрирующий от тихого гула спящих кристаллов. Вот это силища! А потом я замерла. Ожидала что угодно: от узкого помещения до чего-то вроде конуры, но когда мы шагнули в просторный торговый зал, я просто открыла рот от восхищения.

Мы стояли под высоким потолком, от которого исходил мягкий, рассеянный свет, словно от скрытого солнца. Громадные дубовые балки, которых физически не могло быть между этими двумя домами, пересекали пространство.

Полки взмывали ввысь целыми галереями, уходящими в перспективу, и ломились от предметов немыслимой красоты. Хрустальные сферы с плавающими внутри галактиками соседствовали с доспехами, сотканными из теней и лунного света; сложные механизмы тихо поворачивали свои шестерни без видимой причины. Пространство растягивалось так глубоко, что противоположную стену я видела словно в лёгкой дымке.

И в центре этого невозможного зала, за массивным столом из тёмного дерева сидел мужчина.

21.

Он точно не выглядел старым. Его лицо, с резкими скулами и пронзительными тёмными глазами, принадлежало мужчине в расцвете сил. Но всё остальное в нём казалось изношенным до предела: потёртая, испачканная неизвестными веществами рубаха, седина, пробивающаяся на висках не от возраста, а словно от постоянного контакта с силой, искажающей время.

Его взгляд, когда он, наконец, поднял голову от разобранного артефакта, лениво пробежался по нашим фигурам. В этих глазах читалось знание о каждой трещинке в ткани мира, которую он так спокойно отодвинул, чтобы разместить свою мастерскую. В них плескалась мудрость.

– Приветствую вас в моей лавке, – мужчина склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то, а потом его взгляд приклеился к моему карману. Зрачки расширились, тело само поднялось и качнулось нам навстречу. В этот момент мне показалось, что он не осознаёт, что делает. – Что там у вас?

Под еле заметный кивок дракона я молча сунула руку и вытащила на свет золотой лист.

– Сайран, я это правда вижу или ты научился показывать иллюзии? – артефактор откинулся обратно на стул и слишком внимательно принялся изучать моё лицо. Сейчас он мне показался картографом, нашедшем на своей карте целый неизвестный материк.

Я мысленно хмыкнула, сжала лист и убрала его обратно в карман.

На лице хозяина лавки смешались шок, жадное любопытство и... почтение. Он встал и поклонился. Мне!

– И я рад тебя видеть, Тайриш, – улыбнулся Сайран, – познакомься, это Инесса. Она с сегодняшнего дня будет жить во дворце. Сам знаешь, какое там логово химер. Девушке нужна защита. Лучше тебя её никто не сможет обеспечить.

Тайриш на секунду закрыл глаза, снова открыл их – и в них уже горел профессиональный огонь мастера, взявшегося за величайший вызов в своей жизни.

– Инесса, значит. Магесса из другого мира, значит, – тихо проговорил Тайриш, но мы услышали.

Сайран мгновенно достал меч, а я попятилась.

– Объяснись, – резко прикрыл меня собой дракон.

– Успокойся. Сейчас всё расскажу. Судя по твоему поведению, я не ошибся. Ты знаешь меня давно, Сайран. Могу дать магическую клятву о неразглашении.

– Сейчас же.

Артефактор не спорил. Поднял руку, провёл по ней ножом и что-то заговорил на непонятном языке, но Сайран кивнул и убрал свой меч.

– Скажи «Принимаю», – обратился ко мне, – и он уже никогда не сможет тебе навредить ни словом, ни делом.

Конечно я это озвучила. Кому не хочется быть в безопасности?

– Присаживайтесь, – Тайриш засуетился, освобождая нам посадочные места.

Моё же любопытство взлетело до небес. Опасности рядом с ним я не чувствовала. Скорее поклонение в каждой фразе и уважение.

– Ты же знаешь, про мой дар, – начал свой рассказ артефактор, когда мы уселись и взяли в руки по кружке с чаем.

Сайран кивнул, а мне пояснил:

– Дар предвидения.

Я в удивлении подняла брови, но спросить ничего не успела, потому что он продолжил.

– В моих видениях, Инесса, вы появлялись трижды, всегда без чёткого облика. Я не мог сопоставить образ с реальностью, и потому не узнал вас. Прошу прощения. Но... Именно вы сделаете меня великим артефактором! – эмоционально воскликнул Тайриш.

– Ты и так известнейший мастер, – хмыкнул Сайран, окончательно успокоившись.

– Да, но Инесса меня по-настоящему возвеличит! У неё есть знания своего мира, которые она расскажет мне, а я соединю две линии – техническую и магическую. Я давно жду. Поэтому, никуда не ухожу из этого закутка, ведь время нашей встречи я не знал. Из картинок, что я увидел, понял, как сильно отличаются наши миры, и кое-что даже начал разрабатывать, – он махнул рукой на полку, где стояли аппараты, похожие на наши кофемашины.