Наталья Игнатенко – Энтара (страница 20)

– Отец! – заговорили они, перебивая друг друга. – Это правда? Ты нашёл новую жилу? Все только об этом и говорят!

Вальтер выдержал их напор, и по его лицу поползла медленная, торжествующая улыбка. Он кивнул, и в доме будто взорвалась тихая победа.

– Да, Гренни. Правда. Нашёл.

Когда восторг немного улёгся, взгляд младшего сына, наконец упал на меня.

– А это кто? Новая прислуга?

Вальтер продолжал улыбаться.

– Нет, сынок. Это – наша удача. Наш талисман. Для вас – госпожа Астра. Именно, благодаря ей мы станем богаты. С этого дня вы относитесь к ней с тем же уважением, что и ко мне. Понятно?

Братья переглянулись. Их взгляды стали любопытными. А что… мальчишки же.

– Где Миранда?

– У себя.

– Зовите её. Нужно приготовить комнату госпоже. Для неё всё самое лучшее.

Парни убежали, радостно переговариваясь между собой, а потом в комнате появилась приземистая гномка. Хотя нет, всего лишь её тень. Она двигалась мелкими, шаркающими шажками, и я сразу заметила, что правое плечо неестественно перекошено, отчего походка казалась кривой, будто её долго ломали, а потом кое-как собрали.

Она остановилась в нескольких шагах, не поднимая глаз. Её руки, красные от работы, беспомощно лежали на подоле грубого платья.

– Миранда, приготовь мою комнату для нашей гостьи. Мои вещи перенеси в гостевую. Мы сейчас пообедаем, а затем уйдём. Надеюсь, у тебя всё готово? – Вальтер смотрел куда-то в сторону. Миранда не отрывала взгляд от пола. – Это госпожа Астра. Выполняй все её приказы.

Женщина склонила голову. В её потухшем взгляде не вспыхнуло ни искорки: ни любопытства, ни страха, ни надежды. Абсолютная пустота, за которой скрывалась такая глубокая боль, что у меня по спине пробежали мурашки. Скорее загнанное существо, а не гордая и некогда красивая гномка.

Миранда беззвучно развернулась и пошла выполнять приказ. Я смотрела ей вслед, и во мне поднялась такая ярость, что остановить меня сейчас не смог бы никто. Я двинулась следом.

– Я скоро вернусь, – бросила на ходу.

Рабыня зашла в большую, светлую комнату, и я шагнула за ней. Решение созрело мгновенно.

– Миранда, сядь на кровать, – гномка даже не вздрогнула, а сразу выполнила приказ. Я понимала, что разговаривать с ней бесполезно. Только приказы: простые и понятные. Сейчас она ничего не воспримет. Поэтому, – сними блузку.

Та непонимающе посмотрела на меня.

– Кофту, не знаю, как она называется. В общем, сними верх. Повернись спиной.

Та послушно исполнила. Я тут же закрыла глаза и сжала ладони в кулаки, но картина уже врезалась в память. Вся её спина представляла собой лоскутное одеяло из грубой плоти – побелевшие шрамы соседствовали с багровыми полосами, будто над ней годами работал садист-художник. Кожа, стянутая рубцами, искривлялась, создавая уродливый рельеф. Хуже всего смотрелось место ниже лопатки – обширный шрам воскового оттенка, оставленный явно калёным железом. Именно он и перекашивал всё плечо, заставляя гномку горбиться.

Как она вообще жива? Ну ничего, миленькая, я попробую облегчить твои страдания, если моя магия сработает правильно. До этого момента я не думала о лечении, но сейчас меня просто разрывало от желания хоть немного облегчить её положение. И сколько таких по всему миру? Думаю – большинство. Что же это происходит?

Я громко выдохнула, собираясь с мыслями. Как правильно действовать? Что говорить?

Я сплела пальцы в первом жесте. Слова нашлись сами:

– Рубцы исчезают. Рассасываются. Кожа становится гладкой и эластичной. Ровной и чистой. Боль уходит. Приходит облегчение.

Плоть зашевелилась. Грубые шрамы потекли, бледнея и тая на глазах, как воск. Багровые полосы растворялись, уступая место новой, здоровой коже. Даже тот уродливый, стянутый рубец от железа начал разглаживаться, теряя свой неестественный цвет. Я чувствовала, как магия меняет её внешность и неожиданно добавила:

– Пусть прошлое потускнеет, покроется дымкой, как что-то чужое. Тебя больше не обидят. Я обещаю.

Руки порхали, а её спина выравнивалась, став идеально гладкой. Плечо кривилось по привычке, но я надеялась, что это быстро поправится.

– Повернись.

Миранда по-прежнему гипнотизировала пол.

– Посмотри на меня. Тебе легче?

Гномка вдохнула полной грудью. Я думала, что в её глазах увижу облегчение, крупинку радости, неверящий огонёк, но нет. Всё та же пустота и безнадёга.

Она пожала плечами, ничего не ответив.

А потом я опустила взгляд ниже и увидела клеймо, прямо на груди. От бессилия застонала и стиснула зубы. Урод, какой же он урод. На святое место, чтобы унизить, растоптать. Помню, какая боль терзала меня от метки на ключице, а здесь грудь – святое.

Вдохнула, выдохнула, стараясь успокоиться. Понятно, клеймо убрать не смогу, так же как и установки. Но я не позволю больше издеваться над ней. Никому. Я словно взяла её под свою защиту.

– Одевайся. Вечером посмотрю, чем ещё могу помочь.

Я развернулась и вышла из комнаты. Сколько вокруг зла и несправедливости. Но… я могу это изменить. Сейчас у меня получилось облегчить боль лишь одной гномке. Только в моих силах не просто исцелить шрамы, а перекроить саму ткань этой реальности. Для этого ведь меня сюда и закинули? Вальтер, его сыновья, эта сломленная женщина – они все пешки в большой игре непонятного монстра. Что ж, я принимаю вызов. В руках у меня оказалась настоящая, осязаемая сила. Не иллюзия или блеф. Я могу многое, как оказалось, главное, чтобы руки всегда были свободны.

Гнев остыл, сжался в комок холодной, твёрдой решимости в груди. Я могла бы наброситься на Вальтера с криками и угрозами. А толку? Что свершилось – так и останется. Но теперь я видела дальше. Чтобы сломать систему, нужны рычаги. Вальтер – один из таких рычагов.

Я сделала глубокий вдох, выравнивая дыхание, и медленно направилась к нему. Пришло время отдавать приказы.

– Вальтер, где сейчас живёт Миранда?

– В чулане. Там стоит койка и тумбочка. Ест она после нас.

– Ты освободил свою комнату для меня. Сам собираешься жить в гостевой?

– Да. Она маленькая, но уютная. Мне хватит, госпожа.

– Слушай меня внимательно: эта женщина, что родила тебе детей, будет жить в гостевой комнате. Одна. Выдашь ей ключ. Сам устраивайся, где хочешь. Отныне никто не поднимет на неё руку. Ни ты. Ни твои сыновья. Выдели ей одежду, чистую постель, приличную еду. И у неё будет один выходной в неделю. Пусть отдыхает, ходит на рынок, занимается собой. Ты всё понял? Какие приказы ты ей отдавал?

– Будет сделано, госпожа. А приказ один: слушаться меня и сыновей.

– Твои мальчики уже большие. Могут и сами убраться. Посмотри, во что превратился дом: везде паутина и грязь. Больной женщине с этим не справиться. Пусть они наведут порядок.

– Как прикажете, моя госпожа. Я накрыл стол. Нужно подкрепиться. Затем мы с вами отправимся к убогой. По пути надо зайти в одно место, где можно продать камни. Процент с договора начнёт поступать чуть позже, а я уже завтра хотел нанять строителей для возведения пристройки, прокладки труб и воды. Что скажете?

– План одобряю.

Сама подумала, что пусть строит. Перед глазами всё стояла спина Миранды. Раньше, в шахте, мне казалось логичным скрепить их браком – формально защитить её. Но сейчас, посмотрев в её пустые глаза, я поняла: это было бы новым насилием. Принудить к браку с мучителем? Нет. Сначала Вальтер отменит свои приказы и обеспечит ей безопасный быт. А потом… потом я должна спросить у самой Миранды, чего она хочет. Вырывать её вот так сразу из привычного образа жизни будет неправильно. Ещё бы понять, остались в ней хоть какие-то чувства или нет.

24.

Пообедав, причём, намного скромнее, чем в шахте, мы вышли на улицу.

– Идти далеко, моя госпожа, нужно взять повозку.

– Хорошо. Там будут окна?

– Возьмём ту, в которой они есть. Я сейчас, подождите меня здесь.

Пока Вальтер отсутствовал, я разглядывала соседние дома. Так как земли в камнях не нашлось, сами здания располагались достаточно близко. Никаких заборов, только похожие фасады. Причём задняя часть упиралась в стену горы, как бы врезаясь в неё. А вот перед входом свободная зона получалась довольно обширная. Это всё. Деревьев, травы, по понятным причинам здесь не наблюдалось, хотя в центре я видела ухоженные клумбы и небольшой сад.

Когда появился гном, меня уже сверлили взгляды из окон ближайших соседей. Любопытные, жадные. Ещё бы.

– Вальтер, а ты не хочешь возвести вокруг своего дома забор? Думаю, что тебе сейчас будут уделять слишком много внимания.

– Вы правы, госпожа, но как только мне дадут должность Советника, мне придётся переехать в центр. А этот дом… я подумаю, что мне с ним делать. Но сейчас всё равно начну пристройку.

– И много это займёт времени?

– Думаю – дня три. Я найму большую бригаду. Да и новое место жительства надо присмотреть. Лучше и там уже запустить работы. Пойдёмте госпожа, повозка ждёт.

– Разумно, – отметила я, одобрительно кивнув, с любопытством разглядывая машину для пыток. По-другому я не могла её назвать. Повозка, в которую Вальтер предложил загрузиться, оказалась угловатым, цельнометаллическим экипажем на массивных колёсах.

Внутри нас встретил аскетичный, до боли знакомый по шахтным вагонеткам интерьер: голые стальные стенки и жёсткие деревянные лавки. А где мягкая обивка, шумоизоляция? Когда повозка тронулась с трескучим тарахтением, больше похожим на кашель больного механизма, я вцепилась в сиденье.