Наталья Игнатенко – Энтара (страница 19)

Гном ненадолго задумался.

– Есть одна такая. Она калека. Искра маленькая, поэтому никто не хочет её покупать.

– Что? Подожди. Я первый раз слышу, что искру покупают. И кто получает деньги?

– Отец девушки, кто же ещё? Он и ведёт торги. Поэтому, почти все девицы на выданье приходят на бал. Выгоду ни один гном не упустит, – хмыкнул Вальтер, а потом виновато опустил глаза.

– Эта девушка будет на балу?

– Нет, конечно. Она уже давно перешагнула порог тридцатилетия. Её ноги не ходят. Она лежит дома. За ней ухаживает её мать. Просто никому она не нужна.

– А что с ней случилось? Почему магией нельзя её вылечить?

– Она упала в расщелину, когда ей исполнилось пятнадцать, да так неудачно, что множество осколков впились в её плоть. Сколько бы их ни вытаскивали из тела, они словно появляются вновь. Сначала окаменели ступни, потом ноги. Сейчас я уже и не знаю, каменная она полностью или по пояс.

– А магия? Не может помочь?

– Так кто ж будет тратить магию на убогую? Её искра мала, да и сама она не слишком привлекательная, чтобы кто-то позарился на такую. Есть пока выбор.

Предлагаю вашему вниманию ещё одну новинку!

Стася Вертинская

"Охота на монстров"

Читать можно здесь: https://litnet.com/shrt/D9MT

22.

Что-то холодное и тяжёлое сжалось у меня внутри. Как же, не хотят они покупать. Давно бы силой взяли, да, видимо, чисто технически это невозможно. Я представила девочку, медленно превращающуюся в камень, заживо погребённую в собственном теле. И всех этих самодовольных, бородатых уродов, которые смотрят на неё и видят лишь бракованный товар. «Не слишком привлекательная». Глоток воздуха обжёг горло. Казалось, ещё секунда – и я сама превращусь в камень от этой ледяной, бессильной ярости.

– Я хочу с ней поговорить, а ещё – попасть на бал, – безапелляционно сказала я.

– К убогой можем съездить в первый же день. А вот насчёт бала… Меня-то пропустят, а вот вас… Ничего обещать не буду, но постараюсь что-нибудь придумать. Через два дня мы отправляемся домой. Смена закончилась.

– А как же камни? – я кивнула на тайник.

– Не переживайте, госпожа, всё сделаю в лучшем виде. Вам же надо королевские условия. Есть у меня один знакомый…

– Всё-всё, я поняла. Значит, спокойно ждём отправки наверх. А бал этот скоро?

– Нет. Через месяц. Каждую весну проходит.

Вот и выяснила, какое сейчас время года. А то я ни разу так на воздух и не вышла. Ничего. Есть время выспаться и набраться сил. Мне ещё другие жилы искать. А это, как оказалось, дело нелёгкое.

На обед я не стала переодеваться. Вход в общий зал оказался настоящим испытанием. Мы с Вальтером едва переступили порог, как на нас обрушился гул голосов, который на мгновение стих, а потом разразился новыми, ещё более громкими возгласами. Десятки гномов вскакивали со своих мест, тянулись к Вальтеру, чтобы хлопнуть его по плечу, что-то кричали, поднимали кружки.

Пещеру успели заметно расширить, срубив выступ с одной стороны, а своды укрепили новыми, пахнущими свежей смолой опорами. Горело больше светляков, и тусклый каменный мешок преобразился в почти праздничное пространство. Пахло жареным стейком и свежим хлебом – сегодняшний паёк явно расширенный. Праздник налицо, и мы – его главные виновники, даже если моя роль здесь считалась недостойной. Но кое-кто поглядывал на меня слишком пристально, и я весь обед просидела напряжённо.

Следующие два дня я никуда не выходила. Убедившись, что всё идёт по моему плану, спокойно отдыхала. Читала книжки, наслаждалась едой. Иногда смотрела на камни, которые мне, казалось, подмигивали. Наверное, внешний образ как-то влиял на желания, потому что раньше я к камням была совершенно равнодушна, но сейчас… изнутри поднимался настоящий восторг, когда я представляла, как острые грани сырого материала становятся красивой диадемой, брошью, камнем в перстне. Я без устали могла смотреть на них часами. Видимо, всё дело в том, что это я их нашла.

Когда за нами спустили огромную платформу, Вальтер начал беспокоиться. Он даже схватил меня за локоть, тихо извинившись.

Площадка, скреплённая толстыми цепями, покачивалась под ногами, словно напоминая о пустоте под нами. Оказывается, я жутко боюсь высоты. Гномы гудели, как разбуженный улей. Слышались смех, шутки, кто-то затянул хриплую рабочую песню. Все эти бородатые, пропахшие камнем и потом мужчины светились одним чувством: скоро домой.

Я стояла, вжавшись в спину Вальтеру, и чувствовала, как поджилки сводит от страха. Мы медленно ползли вверх, и с каждым метром свет из узкой щели над нами становился ярче. Я ждала, что вот-вот блеснёт солнце, ударит в лицо свежий ветер. Вместо этого цепи заскрежетали, наша платформа выровнялась и вплыла в просторный каменный зал, где вдоль посадочного перрона теснились вагоны. Они выглядели необычно, но явно имели сходство с вагонами в метро.

– Это одна из множества артерий, что ведут в столицу. Скоро мы её увидим, – пояснил мне Вальтер.

Внутри вагонетки поражали грубой практичностью: деревянные скамьи, вмещавшие по несколько гномов. С потолка лился мягкий свет знакомого кристалла. С глухим лязгом и скрежетом состав тронулся, набирая скорость, от которой закладывало уши. Мы неслись в кромешной тьме, лишь изредка мелькали освещённые «станции» – ответвления к другим шахтам или маленьким поселениям. Воздух свистел в щелях, а гномы вокруг, привычно раскачиваясь в такт движению, продолжали свои шумные беседы, не обращая на эту адскую гонку ни малейшего внимания.

Путешествие заняло несколько часов. Когда поезд, наконец, начал замедлять ход, впереди показалось зарево, и мы въехали... в гигантский зал, высеченный внутри горы.

Я зажмурилась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Этот подъём был для них возвращением. А для меня – прыжком в совершенную неизвестность. Сердце ухнуло вниз, когда я всё-таки раскрыла глаза. Передо мной расстилался не новый тоннель, а самый настоящий гномий город. Подземный.

Сводчатый потолок терялся в вышине, и с него свисали люстры из цельных кристаллов, излучавшие ровный, ясный свет. По стенам, в несколько ярусов, уходили вдаль улицы-уступы, высеченные прямо в скале. Каменные дома с резными фасадами, мосты, перекинутые через бездонные разломы, по которым сновали сотни гномов. Воздух гудел от гула голосов, звона молотов и далёкого перезвона... нет, не колоколов, а каменных гонгов. Пахло горячим металлом и камнем, прогретым до немыслимых температур.

Гномы с нашей платформы, сгрузив свои котомки, радостно и деловито расходились по этим невероятным улицам, растворяясь в толпе. Они дома.

Вальтер отпустил мой локоть и с гордостью обвёл рукой открывшуюся панораму.

– Добро пожаловать в Сердце Гранита, госпожа. Наша столица.

Я стояла, не в силах оторвать взгляд. Я готовилась увидеть небо. А вместо этого мне открылся целый мир, спрятанный в сердце горы. И он выглядел одновременно и пугающим, и величественным.

– Спасибо. Ничего подобного никогда не видела, – искренне восхитилась я.

– Тогда… дом отсюда неблизко. Можем нанять повозку, но если желаете посмотреть город, то предлагаю прогуляться пешком.

Мы вышли на самый широкий проспект, и я почувствовала себя муравьём, забравшимся внутрь гигантского муравейника. Тоннель взмывал так высоко, что его своды тонули в кристаллической дымке, а люстры на массивных цепях отбрасывали мерцающий свет на ярусы города, карабкавшиеся ввысь по стенам. Над головокружительными провалами изгибались ажурные мосты, по которым сновали гномы. Как не бояться?

Я шла, едва успевая поворачивать голову. Вот резная каменная арка открывала вход в квартал оружейников, где за сверкающими витринами поблёскивали клинки причудливой работы. А вот – целая улица ювелиров, где в оконных проёмах мастерских тускло мерцала бижутерия – искусно огранённые кварцы и цветные стёкла, жалкая попытка сымитировать утраченное великолепие настоящих изумрудов и сапфиров. Но ничего, надеюсь, скоро всё изменится. Гномы вокруг нас спешили по своим делам, их бороды развевались на ходу, а голоса, грубые и громкие, сливались в сплошной гул, поглощавший звук наших шагов.

– Это… грандиозно, – выдохнула я наконец, сдаваясь под натиском восхищения.

Вальтер довольно хмыкнул.

– Наша крепость, госпожа. Наш дом.

Он свернул в боковой тоннель. Мы поднимались всё выше по пологим пандусам, и с каждым шагом роскошь центральных кварталов сменялась более скромным, но основательным бытом. Фасады домов здесь выглядели проще, однако массивные двери с добротными замками говорили о достатке их обитателей.

– Скоро придём, – обернулся ко мне Вальтер, и в его глазах читалась странная смесь гордости и нервного ожидания.

Мы свернули в тихий тупик, и Вальтер остановился перед одним из домов. Само здание выглядело крепким и солидным – массивная дверь из тёмного дерева, добротная каменная кладка. Несколько окон, занавешенные шторами. Теперь же штукатурка осыпалась, обнажая грубый камень.

23.

Вальтер толкнул дверь, которая со скрипом поддалась, и мы вошли в просторную, но неухоженную комнату. Пахло пылью и немытой посудой.

Нам навстречу вышли два подростка-гнома. Старшему на вид лет семнадцать, младшему – пятнадцать. Оба – вылитый отец, та же квадратная челюсть и цепкий взгляд.

Они даже не посмотрели на меня, их глаза были прикованы к Вальтеру, полные такого нетерпения, что, казалось, вот-вот лопнут.