Наталья Громова – Соединяя души и сердца. Из жизни одной школы собак-поводырей (страница 2)
Она отнеслась ко мне совершенно по-матерински и каждый раз говорила о том, что первую собаку наверняка я подготовила лучше всех! Она была моим учителем. Еще бы, она выпустила в жизнь столько студентов! Утешала меня, когда у нее что-то не получалось с моей собакой. Мы переписывались, а потом перезванивались долгие годы.
Через десять лет она брала другую мою собаку.
У каждого из нас множество таких эпизодов в памяти. Видеть рядом с собой людей, жизнь которых изменилась, но не сломалась, помогать им – это счастье! Видеть, как человек постепенно обретает веру в себя, веру в возможность новой жизни, – это дороже денег и почестей.
Работа тренера-дрессировщика собак-поводырей уникальна по своей сути. Может быть, поэтому в ней остаются немногие, но остаются навсегда. Это как призвание, как талант, который или есть, или его нет. Соединять вместе две жизни, две души – собаку и человека, сделать из них настоящий экипаж или пару, где для человека эта собака порой единственный друг и партнер по жизни. Но это же и отпугивает тех, кто любит собак и хочет работать только с ними, поскольку процесс передачи собаки незрячему – занятие хоть увлекательное, но очень сложное, требующее от тренера не только умения дрессировать, но и способности быть педагогом, инструктором и воспитателем одновременно. Нужно любить и людей, и собак, только тогда можно стать настоящим тренером.
Мне всегда было интересно общаться с новыми людьми, нравилось помогать, нравилось, когда человек уезжал от нас окрыленный надеждой и начинал вести другую жизнь. Когда-то давно, еще в школе, моя учительница уговаривала меня поступать в педагогический. Возможно, она видела тогда во мне то, чего я еще не понимала сама.
Но грянул 1998 год, когда в очередной раз перевернулась жизнь с ног на голову. Тогда прозвучало непонятное для многих слово «дефолт», и все, что кое-как наладилось после распада Союза и перестройки, снова рухнуло в один день.
Я до сих пор помню тот август. Мы вернулись из отпуска и в один день стали нищими. Когда я боялась забрать ребенка с дачи от бабушек, потому что нечем будет кормить. Когда, поехав по работе в Дмитров, я на остановке разговаривала с бабушками, и одна сетовала на то, что она разбаловалась – привыкла пить кофе по утрам, а теперь придется обойтись чаем или просто водой. А я пожаловалась, что ребенка не на что будет снарядить в сад и вообще кормить. Мне стали тут же перечислять, как можно приготовить чай из моркови и свеклы, как это делали в послевоенные годы, а потом посочувствовали: «Это после войны наши дети ничего лучше не видели, и все это казалось нормальным. А теперь детей сажать на одну картошку… Тяжело будет».
И вот в конце года надо сократить штат тренеров. С 17 до 5 человек. Почти все ушли сами. Я ушла позже всех. И с этих пор мы негласно стали для родной школы «врагами народа», потому что решили продолжать работать, несмотря ни на что. Почему врагами и конкурентами? Я до сих пор не могу ответить на этот вопрос.
Как могли мы – небольшая кучка людей, не обладающих знаниями администратора, бухгалтера, не знающих, как регистрировать и оформлять документы в постсоветской действительности, когда весь привычный мир катился в пропасть, – удержаться вместе и создать Центр по подготовке собак-поводырей, который теперь знают все незрячие в России? Возможно, из упрямства, возможно, назло обстоятельствам, возможно, потому что не представляли себя без этой работы и верили друг в друга. А скорее всего, все вместе взятое. Мы готовы были работать бесплатно и какое-то время работали, мы знали, как организовать рабочий процесс, и горели желанием помогать людям, знали, как это сделать, знали, что нужны нашим незрячим. Вера в свою правоту творит чудеса.
Я прочла множество историй великих свершений, и почти все взлеты начались с падения. Человек счастливый и довольный своей судьбой вряд ли будет пытаться изменить ее. А когда тебе уже некуда дальше падать, остается только стремиться ввысь. То же случилось и с нами. Хотя в момент, когда рушится твой мир, трудно быть оптимистом. И видишь впереди только безысходность.
Разумеется, каждой команде нужен лидер. Без этого мы бы остались просто горсткой обиженных людей, каждый из которых зарабатывал себе на жизнь как мог. В 2002 году мы понесли первую и самую, наверное, тяжелую потерю – ушла из жизни Светлана Петровна Бочковская, наш старший методист и человек, вокруг которого мы все сплотились. Это потеря была действительно очень тяжелой для нас и могла бы быть концом всему, но в 2003 году Елена Николаевна Орочко приняла руководство на себя и зарегистрировала нас как организацию, взяв всю ответственность за нас как за коллектив. С этого человека, с этой регистрации началась наша новая жизнь. Я до сих пор стараюсь не думать, сколько всего пришлось вынести нашему бессменному начальнику и идейному организатору. Мы были вместе, но все, связанное с организацией, поиском средств, собак, волонтеров, было на ней.
Сначала Центр существовал только на нашем энтузиазме и энтузиазме наших волонтеров. Я до сих пор удивляюсь, как все удалось! Нас было семь или восемь человек, кто занимался частной дрессировкой, и наши такие же упрямые незрячие, которые хотели иметь собак-поводырей только из наших рук. Собаки в тот момент были, как говорится, что бог послал. То, что завели себе наши незрячие, и то, что удалось приобрести нам. От ка-де-бо до немецких овчарок. Сейчас нам это пытаются ставить в упрек. Но время меняется, и меняемся мы, стараясь использовать накопленный опыт и не повторять ошибок, неизбежных на пути становления.
Мы работали в разных концах Москвы и иногда даже не знали, кто с какой собакой занимается, сколько всего собак. Все это было известно лишь Елене Николаевне, она объединяла всех. На жизнь зарабатывали частной дрессировкой, которая тоже дала мне очень много полезного опыта и в мастерстве дрессуры, и в умении найти подход к каждому человеку, общаясь с разными людьми, а еще – способность находить выход из любой ситуации.
Эпизод из нашей «кочевой» жизни, когда не было своего помещения: я передаю собаку. Слепой живет в гостинице, поскольку приехал издалека. У нас хватило денег только на то, чтобы арендовать этот гостиничный номер на пять дней. Нам разрешили поселить туда и собаку. Собака маршрутов не знает – она обучалась у волонтеров, которые живут в совершенно другом районе, незрячий тоже впервые в этой местности. Поехать к нему возможности нет, и надо работать как получится. И тут новая напасть – мороз 25 градусов.
Я решила, что короткие простые маршруты до магазина, аптеки и еще одного магазина будет единственным выходом. Пять минут работаем, пять греемся, еще пять работаем, пять греемся, и у собаки стимул: довести до теплого подъезда – у нее тоже лапы подмерзают.
Другой пример. Парень из Тверской области, поселился у своих родных в Москве, мы привезли к ним собаку, я успела пару раз показать ей маршрут, еще пять дней он поработал с собакой под моим руководством. Принцип работы собаки незрячему понятен, собака более-менее привыкла к новому хозяину. Через неделю он со своим поводырем отправился в Тверскую область. А я – работать дальше.
Когда наш Учебно-кинологический центр принимали в Международную федерацию школ по подготовке собак-поводырей, к нам приехал с проверкой Томас Ли, куратор Федерации, повидавший на своем веку не один десяток школ в разных странах. Мы общались с ним практически без переводчика, пока шли по маршруту, когда он наблюдал за работой нашей собаки с незрячим. Хотя он не знал русский, а я не очень знала английский! В чем-то это напоминало сцену из известного фильма, но мы были абсолютно трезвыми! Это была наша любимая работа. И все школы похожи так или иначе. Конечно, страна, менталитет накладывают свой отпечаток.
Томас Ли – такой же ненормальный, как и мы все, – сказал: «Любимая работа! Ты засыпаешь с мыслью о любимой работе, ты просыпаешься с мыслью о любимой работе, ты живешь с мыслью о любимой работе! Ты никогда не думаешь ни о чем, кроме любимой работы. Любимая работа! Черт бы ее побрал!» – и при этом лукаво улыбался, глядя на меня, пока мне переводили его слова. И да, я полностью с ним согласна.
Глава 2. Все начинается с людей, или Доброта без кавычек
Вижу, как Анна Мартиновна, наша «собачья мама», старший методист, ответственный за выбор и выращивание щенков, за их здоровье, проводит беседу с будущими хозяевами-волонтерами. Как те внимательно и взволнованно слушают ее! Но пока еще не понимают, на что идут. Им предстоит взять щенка, вырастить его и затем отдать, чтобы его подготовили для работы поводырем слепого. Отдать собаку, которую вырастили сами, – это очень тяжело.
Но волонтерская помощь для нашего Центра осуществляется не только теми, кто выращивает собак. Без помощи неравнодушных людей мы никогда не смогли бы стать таким Центром, каким он стал сейчас, а так и остались бы кучкой упертых специалистов, готовящих собак для незрячих назло судьбе и начальнику, который нас выгнал с любимой работы в Купавне.