Слушать книги Наталья Громова (4)

Поздно, со слезами в голосе произнесла Диана, слишком поздно, Денис. Бросив еще один долгий и тоскливый взгляд на молодого человека, она запечатлела каждую черточку его лица в своей памяти. Отступив на шаг назад, она развернулась и села в черный автомобиль, стоявший неподалеку на парковке. Мужчина грубо потребовал телефон. Дрожащими руками Диана достала из кармана телефон и передала его сидевшему рядом мужчине. "Вот и умница", произнес он, по-хозяйски положив руку на бедро, "больше тебя в брюках не увижу. Это мое тело, и я хочу, чтобы оно было доступно. Это понятно?" "Да", тихо, скрипя зубами от ужаса, ответила Диана. Они не искали серьезных отношений, но одна случайно проведенная ночь меняет все. История Дианы и Дениса.

Многие свидетели блокады Ленинграда, пережившей смертельный период, видели в городе что-то совершенно новое, претерпевшее критические изменения. Эти изменения требовали от современников их изображения и осмысления. В настоящее время исследователи уделяют значительное внимание блокадному периоду, но говорится немного о городе в момент, когда стало понятно, что блокада преодолена и предстоит период восстановления и осознания произошедшего, период продолжительного прощания с теми, кто не выжил. Этот сборник посвящен исследованию послеблокадного времени в культуре и истории. Участники задаются вопросами: каким образом современники воспринимали и изображали облик города после блокады и ежедневную жизнь в нем? Как отличалось это изображение в цензурной и неподцензурной культуре? Как отличалось это изображение в текстах блокадников и тех, кто не находился в блокаде? Послеблокадная эпоха - это субъективно воспринимаемый момент и способ его представления, но также это и весь период последствий, целая эпоха: ведь можно рассматривать все, что произошло в городе после блокады, как результат этого периода.

Роман Льва Шестова и Варвары Малахиевой-Мирович проходил в мире литературы, где они обсуждали Шекспира, Канта, Ницше и Достоевского. Все их общение было запечатлено в письмах. История любви к Варваре Григорьевне и сложные отношения с ее сестрой Анастасией стали прологом к «философии трагедии» Шестова и помогли понять его стремление к экзистенциализму. Наталья Громова, историк и прозаик, рассказывает об этом неизвестном периоде в биографии философа в своей новой книге «Потусторонний друг». В книге представлен издательский макет в формате PDF A4.

Роман "Насквозь" представляет собой уникальное сочетание реальной жизненной истории героини-рассказчицы с вымышленными эпизодами. В нем смешаны персонажи, выступающие как под своими именами, так и под зашифрованными. Это произведение литературы является историей взросления и становления личности, а также рассказывает о сложных выборах, встречах и разрывах, семейных драмах и новых возможностях. Все это происходит на фоне событий нашей недавней истории, которые героиня воспринимает с особой остротой. Роман "Насквозь" можно отнести к жанру исповедальной литературы с тонкими психологическими аспектами и захватывающим, динамичным сюжетом.

Я была единственной дочерью отца, я была его любимицей. Моя жизнь была наполнена роскошью и комфортом, я могла позволить себе все прихоти, пока не появился он. Он разрушил мои наивные мечты и открыл мне глаза на жестокую взрослую жизнь. Мой первый мужчина, источник боли, страха и зависимости. Смогу ли я пережить его предательство и продолжить свой путь, когда весь мир стоит против меня и нет никого, кто мог бы меня защитить? За ошибки отца мне придется заплатить дорогой ценой, я буду нести этот крест в одиночестве, пока не появится он – изящный, красивый и мужественный лигр. Сможет ли он исцелить мое раненое сердце и принять меня со всеми моими позорами и детьми? В тексте присутствует мат и насилие над героиней, однако они не происходят между главными героями.