Наталья Гриневич – Тайна "Черного лотоса" (страница 4)

— Можно и купить, — ответил продавец, взяв узду. Он разглядывал ее с сомнением на лице, мял в руках, наконец, сказал самое главное — цену: — Десять юаней. Больше не могу.

Дэй не стал торговаться, хотя цена явно была занижена больше чем наполовину. Но им хватит на оставшуюся дорогу.

Дэй взял деньги и поспешил в ближайшую харчевню.

— Дэй, но, по-моему, нам мало заплатили! — возмутился Донг, еле поспевая за своим спутником.

— Ты хочешь, чтобы я торговался, или заставил заплатить больше, или пошел к другому продавцу?

— Но нас обманули! — возмутился Донг. — Это несправедливо!

— Ах, Донг, какой ты еще маленький! Эмоции выпускай, но не руководствуйся ими. Думай, прежде чем сделать шаг. Просчитывай последствия своих шагов. Иногда от этого будет зависеть твоя жизнь и не только твоя. Продавец вообще мог поднять шум и сказать, что мы, нищие, украли узду. И ведь действительно она не наша. — Дэй с улыбкой посмотрел на мальчика. — Нас могли прогнать, тогда бы мы вообще ничего не получили, задержать или, того хуже, посадить в тюрьму. Но наша цель другая, понимаешь?

— Да, — буркнул Донг, который толком не знал, зачем они направляются в деревню у подножия Священной горы на праздник, и всё хотел при удобном случае расспросить об этом Дэя.

Вскоре они подошли к одной из харчевен, которых много располагалось возле базара. Внутри было полутемно. Стояли небольшие столики, за которыми на маленьких табуретках — дунь уже сидели желающие поесть и выпить. Но посетителей было немного — начиналась дневная жара, и те, кто хотел позавтракать, уже позавтракали, а ужинать принято вечером.

Прислуживающий мальчик лет двенадцати, скорее всего, сын хозяина, провел Дэя и Донга к свободному столику, спросил, что они будут заказывать. Вскоре он же принес им жареную лапшу, овощи и чай.

В харчевне было спокойно, пока туда не ввалилась, судя по разговорам об удачной утренней торговле, компания молодых подвыпивших продавцов. Они заказали вина и продолжили пиршество, громко разговаривая и смеясь.

Одному из них — парню лет двадцати двух, широкоплечему, с короткими усиками, в помятой ханьфу — видимо, в голову сильно ударило вино. Он стал оглядываться, осматривать посетителей. Потом встал и, пошатываясь, направился к столику у выхода. Там сидел, неторопливо прожевывая еду, паренек из деревни, судя по одежде, манерам и немного растерянному и удивленному взгляду.

Донг перестал есть и уставился на них. Он знал, что сейчас может произойти. Он не раз видел пьяные драки в их Маленькой деревне, особенно на праздники. Дэй же продолжал спокойно есть.

Детина с усиками сначала что-то втолковывал деревенскому, предлагал выпить, а потом неожиданно опрокинул стол и с размаху ударил паренька в грудь. Тот упал. К детине подбежал мальчик-слуга, уговаривая успокоиться и сесть за свой стол, но вскоре и он отлетел к стене.

Донг посмотрел на Дэя.

— Ешь быстрее, — проворчал тот. — И не смотри туда.

Детина оглядел харчевню и, не найдя лучшей кандидатуры для продолжения драки, направился к столику Дэя и Донга. Судя по его стеклянному взгляду, соображал он уже плохо, но дурная энергия, удвоенная алкоголем, била через край и искала выхода. И этому поиску выхода быстро помог Дэй.

Не успел детина подойти к ним, как Дэй резким, неуловимым движением ткнул посохом дебоширу в живот. Тот на мгновение застыл, глотая воздух, не в силах что-либо произнести. И тут же стал кашлять и захлебываться содержимым своего желудка, которое фонтаном полилось на его одежду и пол. Но это зрелище Дэй и Донг не увидели — они торопливо вышли из харчевни и направились к выходу из города.

Дэй решил, что они переждут жару, отдохнут в какой-нибудь забегаловке в пригороде, купят еды и отправятся дальше — у них есть всего одна ночь, день и еще одна ночь, чтобы добраться до места. Так и сделали.

Вечером старик и мальчик бодро вышагивали по опустевшей дороге. И никому до них не было дела. Только луна и яркие звезды помогали им, освещая путь.

Глава 4

Вороны везде черные

— Дэй, а зачем мы идем так далеко, в эту деревню? — наконец-то решился спросить Донг.

— Может быть, я неправ, Донг, Небо рассудит. Но так я подумал и хочу сделать. И если я прав и всё делаю правильно, то удача будет на твоей стороне.

Донг опять ничего не понял и снова спросил:

— Дэй, расскажи мне. Я не понимаю.

— Да, мне многое надо тебе рассказать. И лучше это сделать сейчас.

Первый рассказ Дэя

Когда-то давно, когда я прожил всего шесть весен, мой отец одним ранним утром привел меня к Священной горе, как раз на праздник. Он хотел отдать меня в монастырь, к монахам. Мы были бедные. Он не мог прокормить восемь детей. Мы часто голодали. Теперь я понимаю его. Он хотел для меня лучшей доли. Я должен был пройти испытание. Монахи брали только мальчиков пяти-шести лет, здоровых, сильных, тех, кто проходил испытание.

Таких мальчиков набиралось из близлежащих деревень и городов много. Нам нужно было сразиться между собой. Тот, кто побеждал, — а нужно было уложить соперника на землю и удержать, пока монах-судья не зачтет победу, — проходил отбор на второй круг. И снова между оставшимися шла борьба. И опять те, кто побеждал, дрались между собой. Так оставалось восемь-десять «счастливчиков». За соревнованиями внимательно следили двое монахов. Потом они забирали мальчиков, лучших из лучших, тех, что одержали большего всего побед, и уводили с собой навсегда. И никто не знал, что с ними и как они живут. Считалось, что в тепле и сытости постигают науку монашества, а после служат в разных монастырях.

Я рос сильным, задиристым. Всегда верховодил среди своих сверстников и даже постарше. Поэтому первый круг отбора прошел легко. На втором мне не повезло — я слегка подвернул ногу и мне достался соперник, равный по силе. Мы долго кружили, не уступая друг другу. Но в конце концов я оказался на земле, а мой соперник сидел на мне, готовый заявить о победе. Он, конечно, расслабился, не зная мое упрямство. Я же собрался с силами и скинул его с себя. Теперь уже ничто не могло меня остановить. Я победил.

Но надо было пройти через еще одно сражение, а сил оставалось совсем мало. Тогда я пошел на

хитрость. А если называть вещи своими именами — на подлость. Я как бы нечаянно наступил на ногу своему сопернику, который взвыл от боли и, конечно, потерял энергию ци, равновесие души и тела, и уступил мне бой. Так я попал в монастырь.

В монастырь «Черный лотос».

Когда-то давно, наверное, тысячу и более лет назад, появился монастырь «Лотос», или «Цветок лотоса». Но, как это часто бывает, под влиянием других культур и знаний, а больше из-за гордыни и соперничества среди монахов высшей касты начался разлад, и они разделились на «белых» и «черных».

Монастыри «Белого лотоса» расположены в основном на севере Китая, а «Черного лотоса» — на юге. Ты понял, почему они разделились, а теперь спроси: в чем их отличие? Но сначала я расскажу тебе, почему выбрали именно этот цветок для названия.

Лотос — необычный цветок. Он растет в грязной воде, но всегда чистый и сухой. Вода стекает с его лепестков, покрытых воском. Он настолько сильный, что способен согревать себя в холодную погоду. Он — приближенный, расцветает в день рождения Будды. Он способен лечить — лотосовый чай самый целебный из всех чаев мира.

Монахи «Белого лотоса» всегда шли и идут путем честным и справедливым. Только поединок лицом к лицу, а не удар исподтишка. Только путь воина, который нужно пройти до конца и не замарать себя. «Черные» — считают, что во имя Неба и защиты государства все средства хороши: обман, предательство, яд, стрела в спину, разжигание ненависти и раздора. Вот в чем их отличие.

Ты можешь спросить, как они ладят между собой. По неписаным правилам, они стараются не сталкиваться друг с другом, а тем более не враждовать. У них одна задача — защита интересов своего государства, защита Поднебесной империи.

Я жил и учился в «Черном лотосе». Порядок и распорядок в монастырях примерно одинаковый. Он не меняется много веков. Это монастырские правила «Бай Чжан».

Я был крепким и старался выполнять все, что от меня требовалось. Не скажу, что это далось мне легко, но я прошел через все испытания. Через четырнадцать лет упорных тренировок я сдал все экзамены и рвался в бой.

Так начался мой путь монаха-воина.

— Эй, Донг? Да ты никак засыпаешь на ходу! — воскликнул Дэй. — Совсем рассвело. Давай свернем с дороги и отдохнем. У тебя должны быть силы, чтобы победить в поединках и попасть в монастырь.

— Но мне же восемь лет. Меня не возьмут в монахи, — откликнулся Донг.

— А кто об этом знает? — усмехнулся Дэй. — Ты невысокий, а если сказать прямо — маленького роста и худой. Вполне сойдешь за шестилетнего. Обман не всегда зло, обман может быть во благо.

Они хорошо выспались, позавтракали припасенной едой. А затем отправились дальше.

День прошел без приключений. Дорога была заполонена паломниками разных сословий. Попадались и крестьяне с детьми. Наверное, их тоже везли для того, чтобы отдать в монахи.

У Дэя и Донга оставалась последняя ночь — к утру они доберутся до Священной горы.

Донг обратил внимание на мальчика, который устал идти, но отец его всё время подгонял:

— Киу, не отставай! Мы не можем так часто отдыхать — опоздаем. Ну, Киу, осталось совсем немного.