Наталья Готовцева – Автобус (страница 3)

– Хорошо, солнышко. Наушники мои бери, не береги заряд. Будет же длительная остановка на ужин, и подзарядишься. Чертовы обманщики, хоть бы зарядиться где продумали, – Нина, бурча, устраивала сына рядом с отцом.

Виктор громко спросил у водителей, надо ли чем помочь.

– Если Вы врач, то, может, и поможете, – ответил «автобусный маршал».

Тут по громкоговорителю обратился водитель Темур:

– Врачи есть? Нужен врач. И если у кого есть обезболивающие – несите.

– У меня есть пенталгин, – Нина вытащила из сумочки таблетки.

– У меня есть аспирин, – сказал мужчина, сидящий где-то спереди.

На этом предложения закончились, и, увы, врача среди пассажиров не оказалось. Нина взяла две бутылки с водой. Одну с таблетками передала «маршалу».

– Вы же автобусный маршал?

– Что? – удивленно уставился на нее Василий.

– Ну, человек со службы безопасности, который следит за порядком на рейсе. Их маршалами называют, – и смущенно добавила: – Ну, это в кино так называют.

– Спасибо за комплимент. Маршал! – Василий хмыкнул, заулыбался, но отчего-то не стал переубеждать гражданку.

Парень тихо стонал, находясь в полубессознательном состоянии.

– Терпи, казак, атаманом будешь, – Василий дал парню по таблетке аспирина и пенталгина, немного подумал и дал второй пенталгин, помог глотнуть воды.

– Не закрывайте, дверь не закрывайте. Давайте я девушке помогу умыться, – Нина протиснулась вперед. – Милая, выйдем, немного хоть умыться. Есть в вещах смена, давай и переоденешься, что достать?

Нина отвела девушку к обочине дороги, за автобус. Она помогла ей снять разорванную футболку и подставила руку, чтобы девушка могла опереться, снимая шорты. Затем Нина протянула ей льняные шаровары.

– Так норм?

– Да, без разницы.

– Теперь давай смоем… – Нина не стала произносить вслух, что нужно смыть кровь, и полила водичкой из бутылки на руки.

– Вот, возьми салфетки, протри еще раз, а я здесь и здесь еще оботру, – Нина аккуратно провела салфеткой по лбу, щеке и подбородку девушки.

– Меня зовут Нина. А тебя как?

– Олеся. Спасибо, Нина.

– Ты так хорошо держишься. Молодец. А что случилось?

– У нас угнали машину, и… – плечи Олеси задрожали, но она прикусила губу, сдержалась и не расплакалась.

– Ну-ну, все хорошо. И с твоим мужем все будет хорошо.

– Мы не женаты, только собираемся подать заявление к Новому году.

– Вот и отлично. Он такой сильный, как же он терпит боль! А где ты научилась правильно перевязывать раны?

– Прогуглила.

– О-о, конечно, как мы без Гугла и Ютуба жили раньше, – Нина мягко улыбнулась девушке. – Сообразила, здорово. Одевайся, и пойдем. Аккуратно, давай мне салфетки, вот сюда.

Нина достала из сумочки пакетик с конфетками, высыпала конфеты в сумочку и стала собирать использованные салфетки.

Из автобуса вышел Темур, направился к ним, остановился у задника автобуса.

– Девочки, я все понимаю, но поспешите. Багажное можно закрывать? Более ничего доставать не надо?

– Спасибо, все норм, можно закрывать.

– Яха, закрывай! – прокричал напарнику, отвернулся от женщин, достал сигарету, закурил.

– Мы уже почти готовы, – Нина наклонилась за упавшей салфеткой и краем глаза почувствовала, как шелохнулся воздух и что-то со свистом пролетело мимо.

Каким-то седьмым или каким-то другим по счету чувством Нина поняла – это пуля! Стреляют! Резко дернула Олесю за руку вниз, и они вместе повалились в придорожную пыль.

– Аааа, сука, твою мать, стреляют! – громко вырвалось у Нины.

– Что? – до Олеси еще не дошел смысл происходящего.

– Ползи к кустам, вот туда.

Нина кивком головы указала на кусты напротив входа в автобус и увидела, как на замедленной пленке: водитель Темур оборачивается в их сторону, и вдруг на полуобороте его откидывает назад на кузов автобуса, и он медленно-медленно сползает вниз. С передней двери на мгновение высунулась голова «маршала» и тут же исчезла. Автобус стал двигаться. Нина схватила за руку Олесю.

– Вставай, бегом, – подскочила бойко и побежала, тяня за собой девушку.

Нина пересекла дорогу по диагонали, чтобы попытаться спрятаться за автобус. Должны же они понять там, в автобусе, ее маневр – надо подальше убежать от места обстрела. У них получилось нагнать автобус и спрятаться за ним, и они стали бежать под прикрытием автобуса, чтоб уйти от линии огня. Хотя, где заканчивается эта линия, кто бы это знал. Тут Нину накрыло диким страхом: если стрельба продолжается, то это значит по автобусу, а там сын! Нина пыталась разглядеть водителя в боковом зеркале, будто он спасительный круг, увидит его и поймет, что ей делать. В голове стучало: главное бежать, бежать и не споткнуться, бежать, бежать. Нина не споткнулась, споткнулась Олеся.

А в автобусе в это время шло противостояние между водителем Яхой, Василием и мужем Нины. Василий сдерживал Виктора и кричал водителю:

– Газуй, я тебе сказал, газуй!

– Да вы охренели что ли. Там моя жена!

– Там не только твоя жена, там напарник мой. Едрена мать, что делать-то. Вот влипли-то! Сука!

– Не вставать! Всем пригнуться! Зашторьте окна! – Василий ослабил хватку и сквозь зубы прошипел: – Иди к сыну. Ему сейчас хуже всех.

Виктор вырвал руки и толкнул Василия в грудь:

– Да пошел ты, маршал хренов, – развернулся, протиснулся мимо раненого парня, лежащего прямо на полу, пригибаясь, пробрался рядами к сыну.

Захар, несмотря на то, что его окликали рядом сидящие, призывая пригнуться, прильнул к окну и смотрел, как отдаляется фигура упавшей мамы с протянутой вперед рукой, будто она пытается дотянуться до него. Отец мягко обнял сзади, заставив пригнуться, глаза парня были мокрыми.

Нина следом за Олесей полетела кубарем, больно поцарапав колено об шершавый асфальт, выматерилась очень грубо, сердито. Короткие спортивные бриджи не были защитой, ободрала ноги сильно, но боли не чувствовалось. Уходящий автобус вверг ее в отчаяние, но следовало действовать. Качество Нины в чрезвычайных ситуациях моментально сконцентрироваться на поиске оптимального решения подсказало ее телу кувыркаться и дальше до обочины.

– Олеся, надо скрыться хоты бы в ближайших кустах. Как хочешь, хоть ползком, хоть на четвереньках, хоть как, побырому, шевелись! Давай, давай, давай!

Спасительные кусты вот они, рукой дотянуться можно. Позади послышался басистый голос.

– Вставайте, ниндзя!

Нина, еще лежа, оглянулась. Над ними нависал детина с длинноствольным оружием в руках, одетый в камуфляж.

Нина смотрела в дуло ружья, свисающее через плечо у детины. Это точно не «Калаш», вертелось почему-то в голове у Нины. «Калаш» -то она в Якутском финансовом техникуме разбирала и собирала за считанные секунды с закрытыми глазами. Подшучивали даже: вас в техникуме в разведку что ли готовят? Чего вы только не вытворяете: и отжимания с хлопками от пола, и стрельба по мишеням пуля в пулю, бег с препятствиями, золотой значок ГТО у каждой почти. Нина с благодарностью вспоминала препода по физре и НВПэшника. Всегда сетовала, почему на предприятиях физру обязаловкой не сделают, самим-то лень тащиться в спортзал, сознательность никто не понукает, а тут – надо, требование, хоть бы раз в неделю.

– А что? Раз узкоглазая – сразу ниндзя? – Нина огрызнулась.

От злости на всю эту, мягко говоря, дурацкую ситуацию весь испуг улетучился. Думала: да пошел он, бандит, и раз так вышло, она не станет перед ним «плясать», пусть хоть режет. Мечтала же в детстве, попадет к фашистам – из нее ни слова не выпытать, она кремень. Вот и сбылась мечта идиотки. Приметила нож, что вставил в ножны мужчина, на нем были остатки неаккуратно стертой крови разводами по лезвию. А что у ней нет никаких данных, что можно из нее выпытать, Нина даже не задумывалась.

Камуфляжный усмехнулся, подошел к Олесе, та испуганно шарахнулась, но он протянул руку:

– Давай руку, помогу подняться. Стрелка я снял. Сейчас окажем вам посильную помощь, но я смотрю, вы целы, чуток потрепало. Везучие.

– Ты наш что ли? – Нина поднялась.

– В смысле, из ниндзя? – камуфляжный все подтрунивал над Ниной.

– А что с нашим вторым водителем? – Нине было не до шуток, прихрамывая двинулась обратно по дороге, где виднелось неподвижное тело Темура.

– Жив курилка. Без сознания. Ранение. Не советую трогать его. Я оказал необходимую первую помощь, выдюжит до приезда наряда. Минут пятнадцать, максимум двадцать. Прибудут, транспортируют до госпиталя, а мы двинем догонять автобус. Чего это вы посреди трассы стоянку устроили? Это запрещено. Плохо что ли кому стало?

– На нас…