Наталья Гордина – Во власти неведомых чар (страница 5)

По хрупкой лестнице поднялся, Молясь, на колокольню он. Над мёртвым городом раздался Призывный колокола звон. Лишь собрался народ у храма, Переступил порог старик И молвил гордо и упрямо: «Я Бога видел скорбный лик. В пустынной келье я молился За тех, кто служит Сатане, И дух святой пред мной явился И скит велел покинуть мне, И я отправился в пустыню И божье слово людям нёс, Любви и радости святыню, Как заповедовал Христос… Но вопль Гоморры и Содома, Несчастные, я слышу в вас! Очнитесь, дьяволом ведомы! Довольно! Пробил судный час! Погиб ваш мир, но ваши души Воскреснуть к жизни могут вновь. Дорога в рай для всех заблудших — Христа великая любовь, Хоть породил наш век бездушный Сердец болезненный изгиб». Но я спросила равнодушно: «И что с того, что мир погиб?»

Последняя исповедь

«Я учил их любить, Я учил умирать. Для меня слово «жить» Означало «страдать». Дочерей и отцов, Матерей и сестёр Я, презрев жалость слов, Отправлял на костёр. Беспощадно терзал Я греховную плоть, Чтобы зло наказал Всемогущий Господь. Но прошла круговерть Полных ужаса лет, И вернула мне смерть Мой обратный билет. Впереди вечный мрак. Каюсь. Грешен, отец!» Но не видел он, как Усмехнулся чернец. И поник головой, Обессилев, старик: «Жутко! Всюду со мной Убиенного лик. Кто-то злобный донос На него написал, Тщетно вёл я допрос — Заключённый молчал. Говорят, Сатане Произнёс ты обет. Гордый юноша мне Рассмеялся в ответ. В гневе я приказал Нечестивца пытать И в волнении ждал, Что начнёт он кричать.