Мне дела нет до этого. Камея
Моей души цветёт в груди. Спросил
Ли ты меня о чём-то, безотрадно
Стекла касаясь, мой несчастный друг?
Иль только показалось? Кровожадно
Лучом луны тоскливой режет круг
Пространства у стены в унылой спальне
В компании задумчивой весны.
Мы – пленники тоски в опочивальне,
Построенной не нами. Снятся ль сны
Тебе ли, как и мне, мой Сид, что живы
С тобою мы в реальности теней?
Открыла крышку. Взяла в руки. Ивы
Увидеть хочешь ветки средь огней
Бродячего рассвета, на скамейки
Костях покоясь, как заблудший дух,
Покинувший погост, и чародейки
Судьбы читая откровенье вслух?
«Этот мир душевно болен…»
Этот мир душевно болен,
Нам его не излечить.
Чтобы каждый был доволен,
Участь жалкую влачить
От рождения до смерти
Каждый должен, только я
Порвала оковы. Черти,
В вас ли смысл бытия?
Да, не в ангелах, не в Боге
Смысл жизни скрыт от нас.
Каждый – путник на дороге
В мир загробный. В судный час
Мы восстанем. Неизвестных
Девять будут нас судить,
Приговоры не из лестных
Нам дадут, и возродить
Мы не сможем тех, чье сердце
Было слишком тяжело.
Уж поверьте, в иноверце
Не сокрыто мира зло.
Оно скрыто, словно в сказке,
В заколдованном ларце.
Коль способны без опаски
Вы сломать иглу в яйце,
То Кощея сердце биться
Перестанет в сей же миг,
И картина прояснится,
Для чего сей мир возник.
Про тех, кто не ест мясо
На Лектора застолье Ганнибала
Была я гостьей жизни моей часть,
Но тьмы повязка с глаз моих упала,
И потеряло мясо свою власть
Над моим телом. Пира каннибала
Мозаичный забыли ноги пол
И мягкость кресла, в коем ожидала
Я терпеливо, что накроют стол
И подадут плоть на изящном блюде
Несчастной жертвы жадности людской,
Чьей жизни путь закончив на посуде,
Салфеткой губы вытереть с тоской
Обязан тот согласно этикету,
Кто её мясом голод утолил,
Тем объявляя молчаливо свету,
Что он не против тех, остановил
Кто её жизнь задолго до момента, 
