Наталья Гордина – Островные зарисовки (страница 7)

И цепями мне руки вяжет. Не пора ли душе возвратиться домой, В сострадании где не откажет Ей незримый Творец и с любовью пожмёт Силуэт утомлённой ладони? Он стремление сердца к свободе поймёт. Ветра запах вдыхать, словно кони, Мы с тобой рождены, но забыл ты о том, Пленник стен и чужих идеалов, Ища счастье в пространстве, как мысли, пустом Средь с шампанским разбитых бокалов.

Код выживания

Я размышляла, я страдала, Я умирала от тоски, И ночь пчелой вонзала жала Слепую сталь в мои виски. Мне было больно, непонятно, Зачем стучит в моей груди Бесстрастно сердце, безвозвратно Ведь всё уходит, впереди Одна лишь тьма под крышкой гроба И бесконечный сон, пока, Как снеговик, дух из сугроба От сна проснётся и рука Его коснётся человека, Чтоб примитивный вызвать крик, Чтоб стала жить душа-калека Очередной свой в клетке век. Мне было страшно, одиноко, Я не хотела продолжать В игре обманчивого рока Быть вечной пешкою, рожать Что будут через поколенье, Как бремя женщины опять, Пытаясь бурное теченье Реки страдания унять, Но безнадежно, ведь не Будда Была я – клякса на листе, На кухне грязная посуда, Доска, забытая в мосте, Всё и никто. Мой голос робкий Толпе был шумной незнаком, Что с визгом яркие коробки Встречала. Чуждым языком Я говорила, и с опаской В лицо мне всматривался всяк, Ведь я не прятала под маской, Что был мне по сердцу босяк Любой, а не ездок в карете, Чей не скрывал презренья взгляд, Что не была я на диете — Есть не желала просто яд, Что мне на блюде подавали С каёмкой синею на нём, Как платок Фриде3! Когда звали, Не шла на праздник тех, кто днём Одним лишь жил, ведь дух мой бунта Пил сладкий сок, глядя на мир, Которым управляла хунта Тех, кто создал себе кумир. Мне было горько – рядом друга Со мною не было руки, Напрасно вырваться из круга Пыталась жадности, пески Над головой моей сгущались