Наталья Гайс – Модус Эффектора (страница 22)

Глава 12. Кошкино: Настя, Миша и другие

Дневники Илария Бурмистрова, тетрадь 3 (paraphrasis)

Прошло два года с момента переселения Илария в Кошкино и в его скромной, монашеской жизни появилась статная женщина Анастасия. С серыми озорными глазами и гладкой блестящей косой. И не до нее-то Иларию было, но с его вечной занятостью дом нуждался в хозяйке. Через год у пары родился мальчик. Назвали Михаилом. Вылитый Иларий: и ликом, и умом. Очень уж сообразительный.

Иларий был человек добродушный и смиренный. Бороться со штурмующей его жизнью стало некогда, да и лень, а потому Настины щи и каши он принял, ничтожно помаявшись, но быстро привыкнув к роскоши освободившегося, так необходимого ему времени. И жизнь незаметно вошла в новое русло. Лишь глаза и лепет маленького Миши могли заставить забыть его и собственные интересы, и мир, но только не прошлое.

Опыты с мертвым телом Иларий проводить больше не смел, дабы не спугнуть живущую теперь в его доме женщину и не смутить, как ему думалось, ее религиозную, по старинке, душу. Да и гости стали вхожи в их посветлевший теперь дом со слоями половиков и часто бубнящим черным колпаком радио.

Жена спала за ширмой, рядом с люлькой ребенка, а Иларий, с радостью от возможности уединиться хоть изредка, по ночам выкраивал себе местечко в углу, у шкафа. Он сам сколотил небольшой добротный стол и провел лампочку, сделав для нее абажур из старого медного ковша. Стол стал его личным неприкосновенным пространством, его настоящей жизнью и маленьким домом. Лишь у невежд созерцание подобного угла может вызвать мысли о скуке и нездоровой замкнутости его владельца. На самом деле, место это является источником нескончаемых потоков информации и средоточием вечного невидимого огня, продуктом горения которого становится мощный, выдающий подчас шедевры идей, мыслительный процесс.

Собственной, совершенно неожиданной осведомленности в вопросах физики и генетики Иларий откровенно поражался и радовался, как ребенок, ежедневным новым идеям в своей теоретической теперь работе. Ах, если бы все это применить уже на практике. Ах, если бы хоть попробовать. Желание поработать распирало изнутри так сильно, что ему постепенно стало наплевать на присутствие занятой ребенком и новыми партийными собраниями жены, он опасался лишь огласки и посторонних любопытствующих.

С появлением семьи навязчивые его гости стали приходить реже и преимущественно по ночам. Они просили делать это при свечах, но говорили совершенно спокойно. Ни жена, ни ребенок при этом никогда не просыпались. Визиты стали короткими, беседы тоже и об одном и том же – о чрезмерной осторожности. Но каждый раз они по-прежнему смотрели его записи. Чаще всего лишь улыбались, читая их, но улыбались одобрительно, словно поражаясь написанному. Приходили все те же. Алиеф, Гаврила и красивый блондин. Блондин бывал чаще один и никогда не представлялся. Отчего у Илария возникали мысли, что он приходит откуда-то из другого места и времени. Он словно и не был связан ни с Флореттой, ни с Алиефом. И говорил он иначе, и вел себя по-другому. И одежда его отличалась простотой. Но именно ему он отчего-то доверял больше, чем остальным. И именно он показал Иларию то, о чем тот и не подозревал никогда.

Однажды он пришел, как всегда, словно к себе домой, бегло заглянул в записи Илария и присел на старый треногий табурет.

– Скоро будет возможность увидеть сына, – заявил он, жадно смотря в глаза своего подопечного.

– А Елена?! – Тут же вырвалось из уст Илария и он не пожалел об этом ни разу.

– Нет! – сурово ответил блондин. Он пытливо обвел взглядом полутемную комнату и, словно приняв неожиданное решение, хлопнул по столу ладонью. – Идем! У нас есть для тебя небольшой подарок.

Они вышли из дома и прошли в древний, чудом уцелевший, сад. Там, между ветвистыми яблонями криво доживал свой век старый истлевший сарай. У Илария все руки не доходили разобрать его на дрова. Они с трудом открыли осевшую дверь и, нагнувшись, вошли в увешанное паутиной пугающе темное помещение. Блондин чем-то тихо щелкнул и от руки его рассеялся мягкий белый свет. Источником света оказался маленький плоский предмет. От неожиданности Иларий зажмурился.

– Завтра начни уже его ремонтировать! – с видом мастера в этом деле заявил блондин. – Ни мне тебя учить, что можно здесь хранить. Обустрой его под свои хозяйственные нужды.

– Так я его разобрать хотел… – растерянно оправдался Иларий. – Зачем он мне?

– Ну хозяин ты или как? – Блондин недовольно повел бровью и нагнулся. На полу лежала драная, вперемешку с землей и соломой, мешковина. Он откинул ее в сторону, явив взору Илария квадратный железный люк неизвестного происхождения, причем абсолютно новый. Петли смазаны, металл не тронут временем. Блондин потянул крышку за ручку и, открыв, посветил в образовавшийся лаз. – Ты первый, – спокойно приказал он, чему-то загадочно ухмыльнувшись.

– Откуда это?! – не поверил своим глазам Иларий. – Погреба здесь я не помню…

– Ну, я же говорю – это наш подарок. Будешь удивляться дальше или посмотришь?

Блондин сильно отличался от остальных манерой общения. Он всегда был прямолинеен и прост в словах. Никаких условностей и этикета. Только факты и действия. Иларий сначала сильно опешил и растерялся, но, веря ему как никому другому, опустил ногу во тьму. Блондин посветил, обнаружив лучом новую крепкую лестницу и Иларий неуверенно спустился.

Попав в серую, бетонированную блоками комнату, Иларий был и удивлен, и растерян, не понимая ее назначения.

– Вы хотите, чтобы я здесь работал? – несмело предположил он. – Ну, так мне и там не плохо. Зачем мне для этого землянка…

– Ну, во-первых, здесь ты сможешь погрузиться в работу полностью. А во-вторых, это еще не все. – Блондин отодвинул от стены один из многочисленных мешков и осторожно пошевелил блок в самом низу.

– А что в мешках? – спросил Иларий.

– Известь, – прозвучал ответ, и блок медленно пошел наружу.

Когда блондин вынул его окончательно, оказалось, что это полкирпича.

– Зачем же мне известь? – удивленно бросил Иларий, не ожидая ответа. Да его и не последовало.

Блондин сунул руку в образовавшееся отверстие, и соседняя стена быстро и бесшумно ушла в сторону. Иларий смотрел на открывшуюся картину, разинув рот.

– Куда же мы без кнопочек? – пояснив свои действия, произнес блондин и, увидев реакцию Илария, рассмеялся. – Без кнопочек мы никуда! Входите, милорд, не стесняйтесь! Отныне это ваше рабочее помещение!

– Ну наконец-то! – прозвучало навстречу входящим и с длинного металлического стола спрыгнул русоволосый улыбчивый мужчина средних лет в серебристо—голубом, с ремнями и карманами по всей длине, костюме. На груди переливалась эмблема. Профиль головы сокола с кругом на макушке, в центре которого единственная буква «h».

Костюм и эмблема так захватили внимание Илария, что незнакомец рассмеялся и протянул ему руку.

– Мне имя называть не приказано, но я помощник пилота, – отрапортовал он и Иларий растерянно пожал его теплую крепкую ладонь.

– Вот здесь ты будешь работать в свое удовольствие! – разбив вдребезги неожиданное замешательство подопечного, громко произнес блондин. – Как видишь, лаборатория оснащена всем, о чем ты мечтал! Мой помощник будет с тобой в первое время, дабы объяснить назначение и принцип работы всего находящегося в этом исследовательском царстве. Так как полагаю, что ты этого не знаешь!

Иларий медленно двинулся вдоль стен просторного помещения, сияющего блеском новенького оборудования и лабораторной посуды, не веря в происходящее. И не столько подарок изумлял его, сколько странность обращения с ним. Зачем это все? Ведь они сами сказали, что ничего ценного он не делает. Это Флоретта считала его нужным Охре. Флоретта и Мэо. Но Иларий все больше убеждался в том, что блондин из другой иерархии. Тогда чего они хотят? Неужто покупают его молчание? Но не проще было бы его убить? К чему все эти сложности? Да и что он знает?

– Чем же это так опасен мой сын?! – неожиданно обернувшись, без предисловий обратился он к блондину.

Тот замер на время и они с товарищем красноречиво переглянулись.

– Я смогу быть здесь через три дня, в шестнадцать ноль—ноль по вашему времени! – вместо ответа четко проговорил помощник, и улыбка Илария отразила сарказм.

– По-нашему? – только и спросил он. – А что же по-вашему?

– У нас нет такого понятия, – пояснил вместо него блондин. – Он поучит тебя около часа и скажет, когда придет в следующий раз. Не опаздывай. Не болтай! И не забывай закрывать дверь. Здесь ты в полной безопасности. С этой стороны такая же кнопка. – Блондин указал взглядом на синюю квадратную кнопку внизу. – В этом помещении станут возможными для тебя любые опыты. Если чего-то нет – говори. Мы достанем. Раз уж ты не хочешь работать в Охре – работай здесь.

– Работай… – задумчиво повторил Иларий, но взгляд его неожиданно помрачнел. – А про сына ответ я, значит, так и не получу?

– Скоро все поймешь сам! – понимающе заверил его помощник. – Не торопи события.

– Думай сейчас о своей работе, – добавил блондин. – И помни: скоро все очень сильно изменится! И я считаю долгом дружбы и моего доброго к тебе отношения предупредить тебя о надвигающейся трагедии. А пока займись ремонтом сарая и обучением.