Наталья Гайс – Модус Эффектора (страница 2)

– Но вы сказали – я не вернусь!

– Ты не вернешься! – Загорский обреченно качнул головой. – Потому что ты сам не захочешь этого. Я лишь введу вас в тоннель и приведу к месту назначения. Дальше пойдете по одному. И врозь! Она своей дорогой, ты своей! Я же – в свое время! Иначе вас могут обнаружить. Но куда бы вы ни попали, вас обязательно отыщет наш сотрудник, объяснит дальнейшие действия и состояние событий. Позже мы увидимся. Есть ли еще вопросы ко мне?

– А вы.. ты… вы как думаете – есть у меня вопросы или я безмерно счастлив?!

– Можно на "ты". Что тебя смущает? – Гость сжал худые смуглые пальцы в кулаки и, поднявшись, нервно прошел к окну и обратно. Было видно, что он очень спешит. А может его просто раздражает непокорность хозяина? И вдруг совсем неожиданно:

– Будь по-твоему. Я расскажу о себе. – Иларий почувствовал неловкость, однако, закинув ногу на ногу, искусственно, не то надменно улыбнулся, ожидая начала повествования. – Ты читал наверняка что-то о нашем роде. В частности обо мне, моих родителях. В воспоминаниях современников можно найти кое-что. Например, у графа Шахворостова или лорда Уивера. Об искусствоведческой моей деятельности подробно написал Глеб Зубнов. А вот о моем деде – Василии Ильиче Загорском, как о собирателе древностей и артефактов, табуированных для общества, упоминает Серафима Луко. И кто ее только просил? Табу на то и существует, чтобы обществу было лучше. Находятся же невежды, любящие хаос привнести. Но это все детали, коих много… О главном же вот что. Род наш не простой и даже не царями узаконенный. Он древнее. Предки наши в родстве с правителями старого человечества были. И первоначально имели отличительные их черты, отчего не везде их почитали. В некоторых землях нас изгоняли. В поддержку друг друга роды, подобные нашему, сплотились, создав общество в родовом поместье, которое весьма известно, и называть его я пока не стану. Прославилось оно благодаря нескольким фамилиям, приставленным блюсти это место как приют для наших сердец и умов. Некоторые из родов, в том числе и наш, несли на себе еще одну печать, расцениваемую отчего-то как величие. – Загорский скептически усмехнулся. – Хотя я бы так не сказал. Наша кровь и наша биологическая информация были использованы в процессе создания неких человекообразных существ и других млекопитающих. Например, свиньи, собаки, дельфина. – Выражение лица Илария сильно изменилось с начала повествования, и тень сомнения на нем весьма сгустилась.

– Я позволю себе вопрос, – с циничной усмешкой перебил он Загорского. – С какой целью это совершалось? И когда такое происходило?

– Это два вопроса, – Загорский улыбнулся. – Отвечу только на первый. – Существа эти создавались с различными целями в тот период, когда Земля для людей доступна не была. Это цинично, но не более чем дальнейшие эксперименты. Однако создатели кое в чем ошиблись. – Загорский с укором покачал головой и брезгливо скривился. – Позже процесс все же усовершенствовали, и итог оказался блестящим! Побочные же виды, случившиеся в ходе ювелирной этой работы, оказались забытыми в тысячах исследовательских учреждений.

– Они есть среди людей? – глаза Илария казались стеклянными. – Вы это хотите сказать?

– Отнюдь. Они среди приматов. Ты не представляешь себе – сколько видов они бесследно уничтожили. Наверное, больше, чем осталось. Позже создавались особи намного выносливее первых, а главное – они стали похожи на людей. Их задумывали воинственными, в чем-то даже бесчувственными, а потому создавали тысячами. Тьма живучих, физически выносливых существ с потребностью к борьбе и преодолению. Эволюция в условиях враждебной пока среды сделала свое дело – остались самые сильные. Они осваивали поверхность, став пионерами нового человечества. Но… от создателей передались болезни, норов, дурные привычки. Передалось сострадание и способность анализировать. Всех лазеек для генетической информации обнаружить невозможно – это изобретение не наше. Совершенно ненужные рудименты в столь целесообразном деле. Исследования продолжились и открыли кое-что неожиданное. Удивительнейшее явление. Легкая внушаемость искусственных видов при одном условии. Если внушающий представитель донорского рода. Можешь представить, что это значит? Его команды действуют на них сразу, – Загорский рассмеялся чему-то невидимому. – Ни они, ни он этого даже не осознают.

– Дайте сообразить… Те, чей биологический материал был задействован в создании этих особей, могли легко воздействовать на их сознание. Я прав?

– Абсолютно! Надо ли говорить что-то еще?

– Конечно! Природа такого воздействия?!

– Она мало изучена. Я же говорю, материя – это не наше изобретение. Нам лишь ясно теперь, что все вокруг есть результат подобной сознательной работы. Но представь себе, какие возможности открывались перед обществом после столь красивого и неожиданного результата?

– О, да… Они захотели перенести это на все человечество? Я бы захотел.

– Захотели… И хотят по сей день!

– Так что же им мешает?

– Повторюсь: им неизвестна природа этого.

– А какая разница? С подопытными разве они задумывались о каких-то механизмах? Все просто получилось, без погружения в теорию.

– А здесь не получается.

– Да не может быть! – Иларий усмехнулся и отодвинув "Алхимию", взял со стола рукопись. Он пробежался по страницам взглядом, пытаясь что-то отыскать.

– Я знаю, что хочешь ты мне сказать… Моя работа о частицах. Ведь ты забыл – это моя работа.

Иларий словно опомнился и виновато посмотрел на Загорского.

– Это очень интересная работа.

– Вот ты ее и закончишь! Боюсь, что у меня на это не хватает ни ума, ни дара.

– Как можно так… о себе? После всех регалий, посвящений и такого серьезного умственного труда. Грамотного труда… – Иларий бережно погладил старые страницы рукой.

– Благодарю. Но ты сделаешь это лучше. Поверь мне.

Загорский растерянно посмотрел на свой плоский черный предмет. Брови его недовольно сдвинулись.

– Рискну спросить… – выдернул его из замешательства Иларий. – Вы хотите подчинить себе все человечество?

– Они. Мы помогаем. Но теперь это вынужденная мера. Потому что в мире царит чужое влияние.

– Чужое?

– Ответа не последует, – тут же предупредил Загорский. – Ведь на сотрудничество ты не идешь.

– Вы не все мне рассказали.

– Нет времени. Расскажу, когда дашь согласие.

– И все же… Свиньи, собаки, дельфины… освоение поверхности… Что за мешанина? Хотите этим подкупить мой пытливый ум?

– Ты пойми еще вот что, – Загорский недовольно нахмурился и поправил очки. – Эти животные и многие другие не для вас создавались! Вы никогда сотрудничать с ними не сможете.

– Сотрудничать?! Вот оно что… С этого и надо было начинать. Значит свинья… Но мы же ее едим. – Иларий нервно улыбнулся. – Как же это так? Человечество употребляет наш родовой биологический материал вместо того, чтобы сотрудничать! Фу!

От такого примера черного юмора гость как-то помрачнел.

– Это остатки каннибализма, – нехотя, но все же попытался объяснить он. – Рудиментарные пристрастия, оставшиеся от тех – первых особей, если можно так сказать. В отдельных священных книгах подобное учтено и очень верно запрещено. Без должных объяснений, правда. Но они и не нужны. Обществу не стоит погружаться в детальное исследование всего происходящего.

– Откуда же у нас остатки каннибализма?

– Мы прямые потомки.

– Как же? – Иларий с сарказмом рассмеялся и укоризненно покачал головой. – А где же тот блестящий результат, о котором ты упомянул? – Загорский растерянно задумался. – Ты сказал: они исправили кое-что и результат получился блестящий! Где же безупречные особи?! – Напряжение с лица Загорского сошло, но взгляд был холоден. – Ах да, позволь угадать… Они не среди нас, они подле них? Так ведь?

– Вероятно! – обрадованно согласился Загорский. – Ты все верно понимаешь.

– Да нет, я думаю, что в этом вопросе вы мне не договариваете. Ну допустим я поверю. Тогда объясните мне, как вы здесь очутились? Живой, здоровый и в расцвете сил?

– Путешествие во времени. Я кажется не упомянул, что наша организация обладает огромными возможностями как в области техники и политики, так и в области финансов, если тебя это интересует…

– Но как?! – напористо, с горящими от возбуждения глазами перебил Загорского Бурмистров, получив в ответ испепеляющий взгляд. – Как вы сюда попали?!

– Так же, как ты отсюда выйдешь!

– А что вы искали у камина? Или может что-то прятали?

– Нет, всего лишь не рассчитал… – Гавриил изобразил виноватую улыбку и посмотрел на часы подле книжного шкафа. – Половина третьего. Мои записки не забудь. Они тебе еще пригодятся. В них все! – Он отодвинул книгу по алхимии подальше и вместо нее положил две маленькие книжечки: серую с красными буквами «Удостоверение РСФСР» и темно-серую с надписью «паспорт» на шести языках. – Ваши новые документы. И новые имена. И… года… проживания у вас… тоже разные. Вам не предстоит жить вместе.

Иларий поморщился и испуганно открыл один из документов. Лицо его приобрело скорбное выражение. Больше доказательств не требовалось. Все это начинало его отрезвлять. Он проглотил панику и боязливо взял вторую книжицу. Слегка повел бровью и, упорно не желая верить в происходящее, болезненно посмотрел на рокового посланника.