Наталья Галина – Маленькие дилогии (страница 5)

С балкона постоянно дают информацию об обстановке. Слышны автоматные очереди со стороны Киевского вокзала, выстрелы в районе Смоленской площади. На Садовом кольце произошло столкновение моторизованного армейского патруля с демонстрантами, солдаты стреляли поверх голов.  За Калининским мостом, напротив фасада Белого дома, сосредоточилась группа танков и боевых машин десанта, а рядом в грузовиках укрыты боеприпасы, включая снаряды для танков. Объявляют тревогу и готовность номер один. Ждут штурма. На это выделены танки и БТР, в операции должны принять участие около тысячи человек. Организаторы обороны «Белого дома» призывают собравшихся около него граждан взяться за руки, встать цепью и действовать только методом уговоров. Одновременно, не зная ещё, что «Альфа» отказалась участвовать в штурме, ждут и её, предупреждая, чтобы пропустили и не сопротивлялись, они раненых не оставляют.

Со стороны реки неожиданно подходит колонна танков. К ней направляется часть защитников, впереди женщины с плакатом: «Солдаты, не стреляйте в ваших матерей и сестёр!» Из люка первого танка вылезает молоденький солдат. Какой-то мужчина начинает кричать о том, как они могут убивать безоружных людей. Танкист снял шлем и заплакал. Вперёд кинулись женщины, отодвигая мужчин, с криком: «Перестаньте, это же наши дети!» Через мгновение выясняется, что танкисты вообще не в курсе, что происходит и зачем их сюда направили. К тому же, они больше суток не ели и не пили. Начинается суматоха. Кто-то их кормит, кто-то поит, кто-то вручает «Евангелие». Неожиданно появляется Александр Лебедь, забирается в первый танк и уводит всю колонну.

Люди возвращаются на свои места. Мы стоим, взявшись за руки, образуя пять цепей. Все разбиты на сотни, в каждой – старший, приказы которого беспрекословно выполняются. Внутри здание охраняют курсанты Рязанского училища воздушно-десантных войск. На стороне российского правительства ряд офицеров советской армии, несколько подразделений КГБ, отряды милиции. Все вооружены автоматами. Оружие периодически подвозят.

Сообщают об ожидаемом сверху десанте и газовой атаке. Говорят, при каком газе надо промывать глаза водой, а при каком нет. Люди готовят мокрые повязки и противогазы на случай применения химического оружия. На крышах замечены снайперы. Дождь продолжает идти потоком беспрерывно, но никто не уходит. Началось движение штурмующей техники, преодолевшей первую линию баррикад. Слышатся пулемётные очереди. Танки подходят почти к самому зданию. Мы стоим, крепко держась за руки. Из здания выходят депутаты и идут к военным разговаривать с ними, после чего ряд воинских частей уходит от парламента. Отводит танки Кантемировская дивизия. Всё время раздаются выстрелы. Командир колонны боевых машин сказал, что он не будет стрелять по своему народу и увёл колонну. Продолжают сообщать о передвижении войск. В Москву, согласно указанию МВД РСФСР, на защиту Белого дома прибывают вооружённые курсанты разных школ милиции. К полудню последние бронетранспортёры Таманской дивизии покидают Москву.

Сообщают об открытии сессии Верховного Совета РСФСР под председательством Р. Хасбулатова, которая принимает заявление, осуждающее ГКЧП. Все решения ГКЧП подлежат отмене. М. Горбачёв должен приступить к своим конституционным обязанностям.

Передают, что в 16:52 А. Руцкой, И. Силаев, Е. Примаков и другие с группой из тридцати шести офицеров с автоматами вылетели в Форос к М. Горбачёву. В 19:16 они приземляются, преодолев сопротивление военных, в Бельбеке. В 18:30 Б. Ельцин, наконец, сумел дозвониться до М. Горбачёва, который благодарит его, защитников Белого дома и готов вылететь в Москву.

Начинается грандиозный митинг. С балкона Белого Дома выступает Б. Ельцин, Р. Хасбулатов и, вообще, все желающие. Оборону пока решено не снимать до полной победы.

22:00 Генеральный прокурор РСФСР В. Степанков выносит постановление об аресте бывших членов ГКЧП.

Всем сообщают, что мы победили и можем расходиться. Ощущение странное: как будто остановили на взлёте.

О произошедшем только два особых воспоминания: первое – Мстислав Ростропович, сидящий на стуле и держащий в руках автомат, прикладом вниз и опирающийся на него, и рядом с ним молоденький солдатик, приставленный к нему охранять и крепко спящий, положив голову на плечо великого музыканта; второе – невероятное единение людей, у которых все лучшие качества проявились в труднейшей ситуации, и к этому присовокупляю вопрос: «Ведь есть все эти качества без исключения в каждом, так почему же они проявляются только в исключительных ситуациях и куда же они деваются в обычной повседневной жизни?» Вот ведь вопрос вопросов.

23 августа состоялись похороны Владимира Усова, Ильи Кричевского и Дмитрия Ко́маря. Море народа. Общее горе. Очень тяжело. Мы были только на прощании и митинге. На Ваганьковское кладбище не пошли, побоялись, что ненароком задавят. Ощущение, что я ещё там, среди защитников парламента, не отпускало. Долго я была под впечатлением событий у Белого дома. Незабываемый опыт.

III. Заключение

А потом был 1993 год. Разногласия между бывшими единомышленниками: Б. Ельциным, Р. Хасбулатовым, А. Руцким. Моё потрясение от чёрной дыры в центре фасада Белого дома, пробитого снарядом. Снайперы на крышах домов. Убитые люди. Погибшие медики и шофёр машины скорой помощи, приехавшие к Белому дому забрать раненых. Моё жуткое беспокойство, потому что на одной из машин скорой помощи в тот день работал мой бывший ученик, вечером позвонивший мне сказать, что с ним всё в порядке, так как была расстреляна машина, следующая за ними. Им повезло. И мои метания в эти дни, потому что мой сын, играя с одноклассниками столкнулся с одним из них лбом и сломал нос. Он лежал в Филатовской больнице, где ему сделали пластическую операцию, а я с трудом смогла проехать к нему, чтобы забрать домой, так как улицы были перекрыты. А ещё вспоминаются постоянные задержки зарплаты и взаимная продуктовая выручка, связанная с этим: кто-то тебе из коллег приносит макароны из запасов, кому-то ты приносишь подсолнечное масло, и так по кругу. У всех дети, которых нужно кормить, да и других членов семьи, включая себя, тоже.

Сложное время. Кто был прав? Кто неправ? Трудно судить. Большое видится на расстоянии. Будущее покажет, рассудит и всё расставит на места.

ЦЕПНОЙ ПЁС

Убежать? Убежать не могу никуда.

Да и надо ли мне, и зачем?

О побеге забыл, только вот иногда

Доказать что-то хочется всем.

То, что вольность мою не закрыть на засов

И заборами не оградить.

То, что я за неё насмерть драться готов

С намерением всех победить.

И тогда я покину постылый мне двор,

Конуру, ненавистную мне,

Чтоб почувствовать невероятный простор,

А не выть по ночам при Луне.

Оттого-то и лаю до хрипа на всех –

От бессилия и от тоски,

Потому что никак не добраться до тех…

Ну, хотя бы всему вопреки.

Я бы всем показал свой собачий оскал,

И боялись бы все, как огня…

И никто б не посмел, даже не убежал…

Только цепь не пускает меня.

Глава 4. ПО ВОЛНАМ МОЕЙ ПАМЯТИ 2. ДОРОГОЙ МОЙ ЧЕЛОВЕК!

Очерк

Привыкла после лекций на философском и историческом факультетах МГУ ходить в моё любимое место силы – лесопарк на Воробьёвых горах. Не так давно, проживая с мужем (светлая ему память!) на Ленинском проспекте, я в течение пяти лет часто бывала здесь, вспоминая, как в юности мне показывал интересные исторические места и рассказывал о них Анатолий Аркадьевич Харлампиев, один из основоположников борьбы самбо (самообороны без оружия), супруг моего педагога по вокалу Надежды Самойловны. Тогда они вместе дружно пытались вывести меня, двадцатитрёхлетнюю, из шокового состояния после безвременной кончины в течение двух месяцев моих родителей, а затем через полгода и почти всех родственников. Я вижу себя с раскладушкой, шествующей по центру Москвы к их дому через Зубовский бульвар в час ночи (мы жили по соседству) под ошарашенным взглядом милиционера на перекрёстке.

У Анатолия Аркадьевича был ежедневный спортивный маршрут по Воробьёвым горам. А показать на Воробьёвых горах (тогда они назывались Ленинскими) было что! Многое изменилось в лесопарке сейчас: облагородили лесной массив, красиво оформили экологические тропы. Можно ли среди этих новшеств найти те исторические поляны и овраги, показанные мне когда-то Анатолием Аркадьевичем? Не скрыло ли время их в порослях новых кустов и деревьев? Оказалось – можно! Память безошибочно выхватывает среди обильной поросли памятные места: вот поляна, где была смонтирована сцена, на которой Всеволод Мейерхольд поставил спектакль "Лес" с молодым Игорем Ильинским в главной роли; на этой же сцене танцевала Айседора Дункан, покоряя российскую публику; а на этой полузаросшей поляне в двадцатые годы соорудили спортивную площадку с корзинами и осваивали диковинную игру баскетбол; а здесь в овраге была натянута проволока, к которой на цепи пристегнули живого волка для забавы публики, а он сорвался и набросился на ребёнка, которого спас Анатолий Аркадьевич, уложив зверя приёмом самбо, о чём писали многие газеты того времени, в фильме «Непобедимый» о родоначальнике самбо это происшествие перенесли в Среднюю Азию. А вот на этих склонах Воробьёвых гор кавалеристы конницы С.М. Буденного показывали членам правительства сабельную атаку. Вот и заветные тропинки с деревьями по обе стороны, где Анатолий Аркадьевич учил меня метать ножи, сам безупречно владея холодным оружием. Жаль, что сейчас о таком интересном историческом прошлом Воробьёвых гор не рассказывают, не проводят экскурсий.