Наталья Галина – Маленькие дилогии (страница 4)
Странная атмосфера царила в метро, что вызвало моё недоумение. Люди сидели, замерев, с серыми лицами, смотрели в пол, чувствовалось общее напряжение.
Вышли мы на «Октябрьской» и сразу увидели танки. «Странно, – подумала я. – Так рано к параду готовятся?» Войдя в парк, наблюдала удивительную картину: справа и слева от входа сидели солдаты вперемежку с продавцами киосков с явной скукой на лицах. Я подошла к одному из ребят-военных:
– Так рано репетиция к параду? – спросила я.
– Ты что? С дуба рухнула? – ответил он. – Горбачёва скинули. Он под арестом в Форосе.
Подхватив сына, я двинулась по территории парка и всё-таки нашла киоск с шашлыками. Мы поели, и я прямиком из парка поехала с Максимом к подруге-учительнице, с которой работала в одной школе. Понять, что происходит, было совершенно невозможно. Она была в таком же недоумении.
На следующий день, 20 августа, мы оставили детей, моего сына и её младшую дочь, с её старшей дочерью Юлей и поехали в центр на метро – узнать хоть что-нибудь. Приехали на «Смоленскую». Везде, где было возможно, висели листки с разными текстами, которые противоречили один другому. Так ни в чём и не разобравшись, мы двинулись за куда-то идущими группами людей на улицу. В результате, оказались у Белого Дома.
Всё пространство вокруг Белого дома было заполнено тысячами людей. Потом будет сказано, что на митинге находилось по разным оценкам более 400 000 человек. Происходящее длилось более пяти часов. Вместе с Б. Ельциным с балкона Белого дома выступали И. Силаев, Р. Хасбулатов, А. Руцкой, Г. Попов, А. Яковлев, Э. Шеварднадзе, ребята из «Взгляда» и многие другие.
Происходящее трудно описать словами. Всех присутствовавших объединял неимоверный дух согласия, какая-то уникальная забота друг о друге, доверие друг к другу, желание помочь, если кому-то вдруг занедужилось (тут же находился врач или медик), делились едой, если кто-то хотел есть, находился какой-нибудь предмет вроде табуретки, если кто-либо устал и хотел присесть. Абсолютное единение и любовь царствовали в этом огромном сплочённом море людей. Все присутствующие активно строили баррикады, строили изо всего, что могло подвернуться под руку: из перевёрнутых автобусов, троллейбусов, машин, арматуры, одним словом, из всего. К вечеру строительство баррикад было закончено.
Как ни странно, всё это время метро работало без перебоев. Глубоким вечером мы вернулись к подруге домой, проверили, как там наши дети. Утром приготовили бутерброды, налили в термосы чай, попрощались с детьми и уехали опять к Белому дому. Было ли страшно оставлять детей? Да, аж сердце замирало, но остановиться мы уже не могли.
Это потом от перешедших на сторону Белого дома командира 106-й Тульской воздушно-десантной дивизии Александра Лебедя и руководителей «Альфы» и «Вымпела», присутствовавших на заседании штаба сторонников ГКЧП, стало известно, что должно было произойти ночью 21 августа, когда мы спали перед тем, как вернуться к митингующим.
В 3 часа ночи должны были захватить Белый дом. В дальнейшем этот план был признан безукоризненным с военной точки зрения. Начать должны были танки. Как планировалось, они произведут выстрелы в сторону Белого дома с близкой дистанции и проделают проходы в баррикадах. Затем бойцы отдельной мотострелковой дивизии имени Дзержинского вклинятся в ряды защитников, раздвинут их, расчистят путь к подъездам Белого дома и будут удерживать «коридоры». В «коридоры» пойдут тульские десантники, которые с помощью техники взломают двери и застеклённые проёмы в стенах, после чего завяжут бой на этажах здания. В этот момент бойцы «Альфы», действующие по самостоятельному плану, будут осуществлять внутри Белого дома поиск и нейтрализацию руководителей сопротивления следующим образом: военные должны были обстрелять из гранатометов каждое окно со 2-го по 5-й этаж, после чего альфовцы, ворвавшись в здание, провели бы «зачистку»: открывали бы дверь помещения, бросали гранату и давали очередь из автомата.
На весь штурм отводилось от 40 минут до часа. Количество жертв среди гражданского населения должно было составить 500-600 человек. При наихудшем повороте событий – до 1000 человек. После завершения боевых действий планировалось силами МВД и КГБ провести «фильтрацию» лиц, задержанных возле здания и внутри него, а организаторов и самых активных участников сопротивления – интернировать. Понятно, что если бы мы находились во время штурма у Белого дома, то вполне легко могли стать запланированными жертвами.
Но нас ночью там не было, и что-то, как говорят в таких случаях, пошло не так. Один из командиров «Альфы», нарушив приказ, собрал бойцов и сказал: «Нас снова хотят замарать в крови, каждый волен действовать, как подсказывает совесть. Лично я штурмовать Белый дом не буду». Говоря о кровавых событиях, он имел в виду штурм телецентра в Вильнюсе в январе, где погибли безоружные люди, а основную роль в штурме играли альфовцы. Хорошо помню, какой шок и потрясение испытала я тогда, увидев по телевизору репортаж об этих событиях, и прорыдала всю ночь, не понимая, как можно было допустить такое, и как М.С. Горбачёв это допустил. Ко всему прочему в нынешнем противостоянии участвовали десятки тысяч людей. Этого задумавшие штурм никак не ожидали. При подобном раскладе сил, а люди у Белого дома были как невооружённые, так и те, кто был вооружён, при подобном раскладе сил погиб бы без сомнения каждый второй альфовец. Чтобы сокрушить защитников Белого дома, предстояло устроить невиданную кровавую бойню, а ведь среди защитников были очень известные личности, готовые стоять насмерть. Одно имя Мстислава Ростроповича о многом говорит. В результате «Альфа» идти на штурм отказалась, как и «Вымпел». Об Александре Лебеде, перешедшем на сторону Белого дома, я уже сказала.
А мы с подругой идём к Дому Советов РСФСР, он же Белый дом, опять со стороны метро «Смоленская». На Садовом кольце никакого движения машин, в тоннеле на пересечении Садового кольца с Новым Арбатом много крови, горящие свечи, цветы и стоящий на коленях плачущий мужчина со словами: «Как же так? Ведь мы с тобой Афган прошли и остались живы! Почему?». Попутно узнаём у стоящих у тоннеля, что погибли трое защитников Белого дома. Они попытались остановить передвижение колонны боевой техники, которая двигалась на Смоленскую площадь. В результате хаотичного маневрирования техники и применения солдатами стрелкового оружия погибли трое: Владимир Усов, Илья Кричевский, Дмитрий Ко́марь.
Не могу не сделать отступления. Как всегда, в первых рядах погибают самые лучшие. Эти ребята стоят того, чтобы о них сказать. Это сейчас те, кто, как правило, не разбираются даже в своей собственной жизни, ни для кого ничем не готовы жертвовать, даже для собственной семьи, для кого желание честной, справедливой жизни пустой звук, кичливо говорят: «Что вы там делали? Кого защищали? Ельцина? Развал СССР?» Мелко и глупо. Таким невозможно объяснить, они просто не поймут, за что отдали свои жизни эти замечательные ребята, для которых быть равнодушными к тому, что происходит в стране, по определению невозможно.
Владимир Усов – сын контр-адмирала Военно-морского флота Александра Усова, служил в частях ВМФ, экономист, работал по специальности.
Илья Кричевский – родился в семье преподавателя словесности Инессы Наумовны и архитектора Марата Ефимовича Кричевских. По национальности – еврей. В 1991 году посетил одно из занятий по изучению Торы в бейт-мидраше на улице Чайковского и собирался ещё раз прийти в бейт-мидраш для изучения еврейской религии. Архитектор, работал в Государственном проектном институте. Служил в рядах Советской Армии. Посещал семинар молодых поэтов при журнале «Юность», которым руководил Кирилл Ковальджи. После его гибели была опубликована в 1992 году его единственная книга стихотворений и поэм «Красные бесы». Стихи Ильи Кричевского включены Евгением Евтушенко в антологию «Строфы века»:
БЕЖЕНЦЫ (фрагменты)
Мы идем и идем по степи,
По лесам, по болотам и травам.
Еще долго и много идти,
Еще многим лежать по канавам.
…………………………………………………………………
Рок суров: кто дойдет, а кто нет,
И расскажешь ты внукам об этом,
Ты умрешь, как забрезжит рассвет,
Ослепленный огнем пистолета.
…………………………………………………………………………..
Но идем мы, идем, раздирая мозоли,
Нам не есть, нам не спать, нам не пить,
Смерть везде, смерть в лесу, за холмом,
в чистом поле…
Как смертельно нам хочется, хочется жить!
Дмитрий Ко́марь – родился в семье военнослужащего, самый молодой из погибших ребят. С мая 1987 года воевал в Афганистане, гвардии сержант ВДВ, награждён 3 медалями, в том числе медалью «За боевые заслуги», на Афганской войне был дважды контужен, в мае 1990 получил благодарность от МВД за спасение незнакомой девушки от насильников, за месяц до августовского путча, находясь на отдыхе в районе Сочи, принял участие в спасении людей, пострадавших при сходе оползня, услышал, как вице-президент РоссииАлександр Руцкой призывает «афганцев» на защиту Белого дома, пошёл.
А мы вдвоём приближаемся к Белому дому. Дождь льёт как из ведра. Проваливаюсь ногой в лодочке в какую-то яму с водой по щиколотку. Но мне не до этого. Добрались. Чтобы пройти к Белому дому пришлось долго объяснять, кто мы и зачем пришли.