Наталья Федоренко – ДИЗАЙНЕР СВОЕГО ВОЗРАСТА. Блондинка в Корее (страница 1)
Наталья Федоренко
ДИЗАЙНЕР СВОЕГО ВОЗРАСТА. Блондинка в Корее
Глава 1. Инчхон — не Москва, и чемодан уже не игрушка
В Шереметьево Натали всегда чувствовала себя как дома. Даже когда этот дом трещал по швам.
Стоял снежный январь 2026 года. За огромными окнами аэропорта мело так, что взлётная полоса исчезала в белой пелене. Натали стояла у стойки регистрации с билетом в одну сторону. Сеул. Без обратного. Три брака остались позади десять лет назад, как три неудачные серии одного и того же сериала, который она наконец решила не досматривать. Детей нет. Работа ушла сама. Экономика в России рухнула, компания катилась вниз, и Натали оказалась в 40+ с дипломом, опытом и полным отсутствием желания начинать всё сначала там же, где заканчивала.
На ней была длинная норковая шуба — тёмно-коричневая, с большим капюшоном. Натали купила её сама в прошлом году, когда работала бухгалтером в крупной компании. Хороший доход позволял такие подарки себе любимой. Шуба была памятью о стабильности, о цифрах, которые сходились, о должности, где она была когда-то нужна. Но экономика рухнула, компания катилась вниз, и теперь шуба ехала с ней в Корею — не как памятник мужу, а как тёплое напоминание: «Ты умеешь зарабатывать. Ты справишься и здесь».
На улице было минус двадцать, поэтому шуба была не роскошью, а необходимостью.
— Ваш багаж, женщина, перевешивает, — сказал сонный сотрудник аэропорта, даже не подняв головы.
— Мой багаж всегда перевешивал, — ответила Натали и доплатила без единого вздоха.
Она была стройной блондинкой в длинной норковой шубе и с большим желтым чемоданом. Чемодан она купила специально к отъезду — яркий, наглый, как заявление миру: «Я здесь, и мне не стыдно за свой вес».
Натали вышла на улицу покурить перед долгим перелётом. Рядом, у выхода из аэропорта, стоял мужчина в строгом костюме. Она присмотрелась и узнала его — Мехди, тот самый экстрасенс с телеэкранов. Рядом с ним стоял мужчина с телефоном.
— Можно с вами сфотографироваться? — спросила Натали.
— Конечно.
Она встала рядом, мужчина с телефоном щёлкнул их. Натали забрала телефон, посмотрела на снимок и улыбнулась.
А сама подумала про себя:
Она не сказала этого вслух. Мехди ничего не спрашивал. Она просто затушила сигарету, кивнула и пошла обратно в аэропорт.
Она не знала, есть ли у неё план. Но звучало красиво.
Пекин встречал её запахом жареного риса, объявлениями на непонятном языке и огромными окнами транзитной зоны. У Натали было четыре часа до рейса в Сеул. Она купила зелёный чай, сняла шубу (внутри было тепло) и села у выхода.
— Добро пожаловать в Пекин.
Она подняла глаза. Рядом стоял китаец лет сорока, в очках и с улыбкой, которая занимала пол-лица.
— Спасибо, — сказала Натали.
— Добро пожаловать в Пекин, — повторил он, садясь рядом без приглашения.
— Вы уже говорили.
— Это важные слова. Если человек говорит их дважды, значит, он искренен. Меня зовут Вэй. А вас?
— Натали.
— Красивое имя. Добро пожаловать в Пекин, Натали.
Она засмеялась. Вэй оказался инженером, летевшим в командировку в Дубай, но застрявшим в транзите на шесть часов. Он угостил её кофе и лапшой, научил правильно держать палочки (у неё не получилось) и рассказал, что его дочь учит русский по песням «Ласкового мая».
— Серьёзно? — Натали чуть не поперхнулась.
— Белые розы, белые розы… — пропел Вэй с ужасным акцентом. — Она говорит, это романтика.
— Передайте ей, что романтика — это не забыть спросить о будущем у экстрасенса, — сказала Натали. — А то я забыла:) А может стоило и спросить. Сомнения не покидали её.
Вэй не понял шутку, но засмеялся. На прощание он слегка коснулся ее руки и сказал:
— Ты смелая. Не все женщины в твоём возрасте летят в чужую страну одни.
— А мне кажется, в моём возрасте — это самое время, — ответила Натали и надела шубу.
Она не оглядывалась.
В Корею она влюбилась ещё в самолёте — когда стюардесса улыбнулась так, будто Натали была её любимой старшей сестрой, вернувшейся домой после долгой разлуки.
В аэропорту Инчхон её встретил холодный ветер, чистота, от которой слезились глаза, и табличка с её именем, которую держал водитель в белых перчатках. Натали заказала трансфер через интернет — ещё в Москве, под звуки падающей экономики и с мыслью: «А почему бы и нет?».
По дороге в она в гостиницу города Инчхона смотрела на мосты, огни, которые не мигали, а горели ровно и спокойно. Как будто вся страна держала дыхание.
— Ну что, красотка, — сказала она себе, глядя в зеркало заднего вида. — Вытянешь?
Зеркало молчало. Но Натали уже знала ответ.
Она закончила дела в дома. Попрощалась по всеми по телефону. Она просто взяла билет, желто-черный чемодан, длинную норковую шубу и трёх бывших мужей в виде прошлых воспоминаний, которые умещались теперь в одну маленькую коробочку памяти.
А пока Натали вышла из машины, вдохнула корейский воздух и улыбнулась.
— Корея, — сказала она громко. — Я не за счастьем. Я за собой.
И сделала первый шаг.
Глава 2. Отель без людей: электронный апокалипсис по-корейски
Отель назывался «Ocean Park9». Натали выбрала его за две вещи: вид, где канал Кёнин соединяет реку Ханган с Жёлтым морем, и обещанную в описании «умную регистрацию за 30 секунд».
— Тридцать секунд, — пробормотала она, стоя перед электронной стойкой в пустом холле. — Я в школе ВонгВан корейский учила. Я справлюсь.
Она не справлялась.
Экран светился приветливо, но все кнопки были на хангыле. Натали помнила ровно три фразы на корейском: «аннёнхасэйо» (здравствуйте), «камсахамнида» (спасибо) и «пульгоги чусэйо» (дайте, пожалуйста, пульгоги). Ни одна из них не помогала зарегистрироваться.
Она ткнула в ярко-синюю кнопку. Экран мигнул и выдал сообщение на корейском. Натали перевела через встроенный переводчик в телефоне: «Пожалуйста, подтвердите отказ от медицинской страховки номера».
— Что? — спросила она у пустоты.
Она нажала другую кнопку. Телефон перевёл: «Вы выбрали дополнительную подушку в форме дракона. Стоимость — 20 000 вон».
— Я не выбирала никакого дракона!
Она попыталась отменить. Экран завис. Потом выдал: «Ошибка 404. Ваш паспорт не дружит с системой».
Натали почувствовала, как по спине течёт пот. Под её норковой шубой. Внутри было жарко, а она всё ещё стояла в холле с чемоданом, который теперь вызывал у неё не стильный восторг, а острую боль.
Жёлто-чёрный красавец, купленный специально к отъезду, пережил перелёт Москва — Пекин — Инчхон с тяжёлыми потерями. Три колеса исчезли. Куда — неизвестно. Багажная лента в Инчхоне выплюнула его кособоким, хромающим на три ноги инвалидом. Натали полчаса тащила эту глыбу через таможню, проклиная всё на свете, и только одно её спасало от полного нервного срыва — она догадалась заказать трансфер из аэропорта в отель. Водитель в белых перчатках загрузил чемодан в машину даже не поморщившись. Корейское спокойствие. Натали тогда подумала: «Я тоже так хочу».
И вот теперь она стояла в холле с хромающим чемоданом перед электронной стойкой, которая отказывалась её пускать.
Она нажала красную кнопку. Экран погас. Совсем.
— Я убила отель, — сказала Натали вслух. — Я приехала в Корею и убила отель за пять минут.
Она уже хотела достать телефон и в панике звонить в службу поддержки, как вдруг за её спиной раздался шаркающий звук.
В холл вошёл дедушка. Лет семидесяти, в синей униформе уборщика, с метлой в одной руке и с засахаренным пончиком в другой. Он посмотрел на тёмный экран, потом на Натали.
— Аннёнхасэйо, — сказала она жалобно.
Дедушка улыбнулся беззубой улыбкой, подошёл к стойке, ткнул метлой в кнопку сбоку (которую Натали не заметила), потом съел полпончика и нажал «OK» десять раз подряд.
Экран замигал, пикнул и выдал: «Добро пожаловать, госпожа Натали. Ваш номер — 911».
Натали уставилась на экран. Потом перевела взгляд на дедушку. Потом снова на номер.
— 911? — переспросила она. — Как SOS?
Дедушка не понял, но радостно закивал.