Наталья Ермолинская – Там была она, танцор и самолёты (страница 7)

– Простите, я не побеспокою вас, если присяду рядом? – послышалось со спины.

Девушки повернули свои головы и с любопытством оглядели приблизившегося молодого человека: невысокого, крепкого телосложения, с очень суровым лицом.

«Маленькая копия Валуева», – подумали обе.

– Нет, пожалуйста, – немного лицемерно, но дружно с усталой улыбкой ответили они.

– Девушки, вы такие симпатичные! Подскажете, куда идти дальше? Я улетаю в Прагу на соревнование, – поведал незнакомец.

– Да вы – спортсмен, – весело выделила шатенка.

– По шашкам? – подтрунила Таисья, и в зале послышался смех.

Положив свою большую сумку на пол, молодой человек сел напротив.

– Нет, еду на Чемпионат Европы по боям без правил.

– Серьёзно? – удивились девушки.

– С Питерского клуба «Поединок». Слышали о таком? – важно произнёс он.

Инга вмиг оживилась.

– Вот это да! Круто! Конечно, слышали.

Голос диктора снова поведал об ограничениях безопасности, действующих для ручной клади, но часть её обращения поглотила шумная толпа проходивших мимо итальянских туристов.

– Извините нас, но нам уже пора работать, – спохватилась Таисья.

– Мы желаем вам удачно выступить в самом важном поединке! Будем болеть за вас, – доброжелательно добавили коллеги и поднялись с кресел.

– Ох, самый важный поединок, – усмехнулся спортивный парень. – это с собой что ли?

Девушки переглянулись и только подарили улыбки в ответ.

– И поспешите! Началась посадка на ваш рейс, – напомнила Инга. – Счастливого пути!

– Как приятно! Что такие девушки будут болеть за меня, – обрадовался пассажир. – Извините за наглость. А можно номера ваших телефонов? Как я смогу сообщить вам, что сбылось пожелание?

Вновь переглянувшись между собой, девушки решили сообщить номер большеглазой шатенки, мотивируя тем, что та – девушка свободная. Обменявшись информацией, все трое поспешно разошлись.

«Пассажиры, пассажиры, – пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей о танцоре, думала Таисья, пересекая зал регистрации, – даже когда вы раздражительные, вы как дети, требующие заботы и любви».

– Девушка, простите! – кто-то окликнул её уже перед кассами.

– Добрый день! Я слушаю вас, – поприветствовала она с улыбкой мужчину в строгом сером пальто и стильных очках.

– Пожалуйста! Помогите найти «Розыск багажа», – огорчение исказило его лицо.

– Вам необходимо вернуться в здание прилёта. Найдёте на втором этаже, – чётко отрапортовала блондинка в форменном костюме, как в летнем детском лагере на линейке.

– Представляете, потеряли мой чемодан, – мужчина с чемоданом в руке покраснел от негодования, затем снял очки и принялся лихорадочно натирать их платком. – Я безумно расстроен! И хочу пожаловаться!

– Правильно! Жалуйтесь! Это ваше право. Очень понимаю вас, – сообразив, что в этом случае перевозкам достанется, женщина немного подлила масла в огонь. – Вернуться и не обнаружить своей вещи. Я бы тоже переживала в такой ситуации. Обязательно пожалуйтесь!

Оказав содействие, светловолосая женщина отвернулась и только занесла ногу, чтобы пойти дальше, как пассажир со скоростью молнии окликнул её вновь:

– Девушка!

Таисья резко остановилась, бросила взгляд на часы, затем как заведённая развернулась.

– Я слушаю вас!

– Знаете, я не буду жаловаться… – смиренно вздохнул мужчина и застегнул на пуговицу своё пальто.

– Почему? Это же безобразие! – удивилась она и начала мысленно готовиться дать дёру, чтобы не опоздать сменить коллегу.

– Потому что, каждый раз, когда я буду вспоминать аэропорт, то перед глазами будет ваш образ. А если я пожалуюсь, то значит, я пожалуюсь на вас, – улыбка украсила лицо незнакомца. – А я не могу так.

– Спасибо! Мне очень приятно, – засветилось лицо девушки на сердечное и ничему не обязывающее признание. – Счастливо найти чемодан! И пусть у вас больше ничего не теряется.

– Спасибо, – прозвенело от пассажира в спину уже убегающей блондинке.

Чётко просчитывая и корректируя предстоящее задание в голове Таисья направилась к кабинке пограничного контроля для перехода. По пути что-то знакомое промелькнуло сбоку и невольно привлекло её внимание. «Не может быть!» – замерла на миг блондинка, но оторвав взгляд от молодого человека, напоминающего своей прической Матиаса, она устремилась прочь: «Да этот парень мне уже мерещится! Пора в отпуск… В отпуск».

«Матиас!» – раздался за спиной громкий пронзительный женский голос. Таисья вздрогнула от неожиданности. Представляя наперёд всю глупость возникшей ситуации, она всё же обернулась. Женщина с длинными чёрными волосами бросилась вдогонку за своим неугомонным трёхлетним малышом.

– Матиас! – поймав кудрявого ангелочка, погрозила пальчиком заботливая мать. – Нельзя убегать от меня.

Вернувшись домой, Таисья обессиленно села у входной двери и, поджав ноги под себя, закрыла глаза. «Так. Всё. Да, я должна признать, что не могу забыть его, – разрешила себе думать об этом она. – И что мне теперь делать? Вызвать себя на поединок и устроить бой без правил? А смогу ли я победить?..». Достав телефон из кармана, она набрала его номер: «Или пожаловаться на себя, что потеряла стыд и думаю о другом мужчине? А кто-то поможет?..» Резко отдёрнув руку, женщина машинально сбросила цифры: «Какой бред – всё это! Я же простилась с ним». Её руки задрожали, и перестав повиноваться рассудочному голосу хозяйки, набрали французский номер.

– Алло. Это Таисья…

– Таисья? – вздохнул печально Матиас.

Не обращая внимания на его вздох, девушка продолжила:

– Я не знаю, почему звоню тебе. Я думаю о тебе…

– Приезжай в Париж… Пожалуйста, – предложил он.

Боясь встретиться с этими словами в действительности, как тогда, она в ответ попросила его повторить снова и снова, ссылаясь на непонимание того, что он сказал.

– Пожалуйста, приезжай, – как эхо вторило в ответ.

– Но я не могу! – удручённо ответила она, головой поворачивая в такт этим словам.

– Почему? – простонал нетерпеливо Матиас.

«И здесь этот вопрос», – впав в смятение, она сжалась.

– Я… Я… работаю…– первым, что пришло в голову, отделалась звонившая.

– А на выходные?

Слова и паузы в трубке, то переливались в тихое звучание окружающего мира, ставшего на это время отдалённой вселенной, то оборачивались волшебной музыкой, наполняя их чувственным дыханием. Одним дыханием – на двоих.

– Я не могу. У меня работа.

И медленно опустив глаза, Таисья добавила:

– Я не могу позволить себе это. Это – дорогая поездка. И я не могу бросить всё, ведь это вся моя жизнь! Но, возможно, пока не могу…

Глава 7. Вестник

Ночи становились длиннее и темнее, напоминая о том, что приближается зима. С каждой капелькой света, догоравшей в небе, гасла надежда Таисьи на то, что память быстро сотрёт следы той встречи, но окружающая атмосфера постепенно обрастала приближавшейся праздничной сказкой. Мир уже жил предвкушением новогодней феерии. Обнажённые деревья украшались разноцветными искрами, и как не очень стыдливые дамы красовались фантастическими нарядами перед прохожими, заглядевшимися на них. Выглядело так, будто каждый человек торопился насытиться ночными гуляниями и дневным настроением до того, как подчеркнётся их скоротечность. Всё дышало обещанием радости и веселья наступающих праздников. Любуясь каждой накопленной с годами вещицей, Таисья не спеша разбирала новогодние украшения, доставая с полок коробку за коробкой. Попав в помещение, тонкая корочка льда на зелёных иголках, купленной на рынке, ели живо таяла, оставляя мелкие капли вокруг себя.

Внезапно лицо Таисьи побелело. Она вспомнила сон, что привиделся ей неделю назад. Это был вестник. Подробности повторно пролетели перед её глазами.

Чёрно-красный туман окутывал всё пространство. Изредка светлая дымка нарушала эту сумеречную картину, с лихвой сдобренную зловещей тишиной. Где-то вдалеке отчётливо слышался гул, который начал нарастать по мере приближения, превращаясь в тихий шёпот горестных голосов. Таисья силилась что-то распознать. Хоть слово… Но старания оказались тщетными. Гул нарастал, шёпот усиливался, но оставался неразборчивым. Как вдруг посреди этого, уже громкого шёпота, раздался душераздирающий женский крик. Сердце в груди спящей вздрогнуло от неожиданности и сжалось от боли. Наполненные отчаянием всхлипывания, как печальный табун лошадей, горестно цокающих копытами, понеслись вокруг. И снова раздался крик. Женский плач с завываниями в голосе закружил печальный танец вокруг Таисьи. Она попыталась сопротивляться. На миг осознание будущего пронзило её, и женщина бросилась лихорадочно искать ответы. Но пока возникали только вопросы: «Это ждет кого-то из родных? Или это касается меня? Или необходимо искать что-то наводящее? Если это будущее, то оно должно быть где-то рядом? Если да, то, где подсказка?»

Вдруг откуда-то вынырнула маленькая, рыжеватая, лопоухая собака с бородкой. Она схватила зубами край подола платья Таисьи и силой потянула прочь за собой. Девушка попыталась отмахнуться от животного, но оно проявило упорство. Недовольно скалясь и рыча, собака настойчиво тянула её из этого места. «Надо же, какая надоедливая!» – разозлилась Таисья, затем с силой отпихнула собаку и обернулась. За спиной на тёмно-бордовом столе, опёршись о железную подставку, стоял похоронный венок. Предназначенная для его украшения лента чёрного цвета лежала рядом. На ней блестели золотистые цифры и буквы. Собака с ещё большей яростью и усердием набросилась на женщину. Совершив усилие и придвинувшись ближе к столу, Таисья посмотрела на ленту в упор. Надпись расплылась перед глазами. Неистовый пёс замер. Догадываясь, что у неё осталась только пара мгновений до выхода из сна, она сосредоточилась и снова взглянула на подпись. Там находилась дата – девятнадцатое декабря две тысячи четвёртого года. Лёгкий озноб пронзил тело Таисьи, страх сковал все движения, голова закружилась. Назойливая собака очнулась и начала расти. Став огромной, она грозно зарычала, затем залаяла и до конца завершила своё намерение вытащить светловолосую девушку из царства Морфея.