Наталья Ермолинская – Там была она, танцор и самолёты (страница 2)
– Да-да. Если не расслышали, мойте уши чаще, – хихикнул Михаил и слегка присвистнул. – Вы когда-нибудь задумывались о том, что, если это правда? Что, если мы действительно вечные души, прожившие уже тысячу воплощений на этой Земле? Что, если каждый из нас уже был королём, звездой шоу бизнеса, выдающимся государственным деятелем, знаменитым писателем, великим спортсменом, рыцарем и прочим. Что тогда? Для чего мы здесь? Что, если мы приходим сюда, чтобы прожить какую-то историю, придуманную нами же или кем-то ещё?
– Хороший вопрос, – поддерживая разговор скучно зевнул Денис и устроился поудобнее. – А вы верите в тысячу воплощений?
– Я не знаю, правда это или нет. Просто фантазирую и рассуждаю. А правда у каждого всё равно своя, – Михаил мечтательно отвёл глаза к иллюминатору, его губы растянулись в улыбке.
– Но почему это не может быть правдой? – подмигнул Денис и заметно оживился. – Интересная трактовка! Если это всё допустить, мне не понятно. Что такого удивительного в вашей знакомой? Какая-то история?
– Возможно.
– Оу, а история хорошая? – игриво перебил журналист, попутно пригладив свои волосы рукой.
Голубоглазый физик задумался, и от его светлой улыбки не осталось и следа.
– Для меня – да. Она мне показалась даже занимательной.
– Я люблю хорошие истории, – молодой человек добродушно улыбнулся. – Расскажете?
– История-то интересная, но я не уверен, что хочу рассказывать.
– Так, ну всё! Заинтриговали. Я – ваш пленник, или точнее, в плену своего любопытства. Пожалуйста, расскажите о ней! И ту историю, – попросил Денис, совершенно забыв, почему ещё пару минут назад ёрзал по всему сиденью.
– Ну хорошо, – немного помолчав, маленький авантюрист, живущий в Михаиле, почувствовал себя победителем и согласился.
– Пожалуйста! – добавил парень в конверсах. – Обещаю быть терпеливым слушателем. – Но только без всякой там чертовщины!
– Этого я обещать не могу, – почти беззвучно рассмеялся физик.
– Надеюсь, вы не собираетесь мне пересказывать старые сказки?
– Нее, нет, – отмахнулся физик. – Куда мне до сказочника!
– Отлично! Спасибо сказкам, но сейчас хочется новенького.
– Мне симпатично ваше любопытство, – Михаил отключил появившийся в руках мобильный телефон, – а потому…
– Не надо ничего рассказывать! – послышался женский голос позади.
Попутчики разом обернулись и увидели темноволосую женщину. В руке она держала телефон.
– Не надо ничего рассказывать! – требовательно повторила она и добавила: – Не надо рассказывать без меня.
Женщина нервно дёрнулась, затем выключила свой мобильный, и в её руках появился привязной ремень. Попутчики переглянулись, и как только послышался щелчок за их спинами, Денис громко выдохнул:
– Это ей не надо. А мне надо!
На несколько секунд уголки рта Михаила сжались, затем почти мгновенно расслабились:
– Для начала пристегните ремни. Мы собираемся взлететь. И позвольте вкусить все прелести взлёта молча. Возможно даже почувствовать себя на мгновенье ребёнком, который мечтает покорить бескрайнее небо. Ведь это один из самых приятных моментов. По крайне мере, я так думаю.
«Что-то становлюсь болтливым», – усмехнулся про себя голубоглазый физик и уже вполоборота задал традиционно:
– А вы?
– Ой, – съёжившись от страха, простонал голос по соседству. – Я лучше промолчу…
Оставляя за собой аэропорт «Чанги» самолёт ускорил свой бег по взлётной полосе. Со стороны он стал похож на огромную железную птицу, которая сделала вдох, затем наполнила свои невидимые лёгкие воздухом и взмыла ввысь. Расправив крылья, отражающие последние блики заходящего солнца, эта птица всё стремительнее и неотвратимее потянула за собой вдаль неведомые и на сто раз пересказанные истории путешественников.
Так, каждый раз, приходит новое. Неизбежно принося с собой эмоции и чувства, оно бесцеремонно вторгается в жизнь человека и становится её частью. И уже многое будет зависеть от того, какой будет встреча… с ним.
Глава 2. Хочешь, покажу Бреда Питта?
Солнечные лучи местами пробивались сквозь нависшие над международным терминалом аэропорта «Пулково» тучи. Дождь моросил уже третий день подряд. Капли падали с неба и прыгали по листьям раскрашенных осенью нарядных деревьев Санкт-Петербурга. С привычным каждому горожанину звоном они отбивали барабанную дробь по крышам. Это был типичный дождливый хмурый день. Всё выглядело прозаичным: те же самолёты, те же кабинки паспортного контроля, даже кассы те же. Всё, как всегда – обычная суета сует. Пусть и с другими пассажирами, паспортами, билетами и посадочными талонами. Рождённое утром беспокойство наполняло хлопотами весь день и торопливо перетекало в вечер. Казалось, каждая вещь в этом месте имела свою собственную, закономерную и повторяемую жизнь. Но Таисья уже никогда не забудет этот день. Никогда не забудет этот вечер. Потому что он положил начало изменениям в её жизни.
– Таисья! Таисья! – окликнула Женя коллегу по работе.
Стоявшая у окна красивая светловолосая женщина в синем форменном костюме обернулась. На лице её было будто написано, что меньше всего на свете ей хотелось, чтобы её прервали сейчас – когда она любуется самолётами.
– Представляешь, он просил меня вернуться! – русоволосая девушка подбежала к ней и затараторила: – Всё, как ты сказала. Как тогда, помнишь? И что мне делать дальше? Что делать?
Таисья недовольно вздохнула. С трудом вернувшись к такому земному вопросу «Что делать?» и недовольная тем, что прервали, она насупилась.
– Что значит «дальше»?
– Что? – в недоумении переспросила подруга. – Ты слышала, о чём я рассказывала?
– Да слышала я, Жень, – отмахнулась она.
Представив очень серьёзным и помрачневшим своё лицо, Таисья невольно хихикнула.
– Что-что… Жить!
Задумавшись на пару секунд, в подтверждение вырвавшемуся слову, она дополнила:
– Конечно… Жить дальше.
– Да нет! Это понятно, что жить-то, – лихорадочно затеребила свои руки Женя. – Но я не хочу снова попасть в прошлую ситуацию. Что делать-то?
– На дворе две тысячи третий год, а вопрос «Что делать» остался? – иронично заметила Таисья в ответ. – Действительно, что делать-то? А может ничего и не делать! Может действительно ни-че-го. Вот так – сидеть и ждать принца на белом или в яблоках коне, полцарства… Да мало ли ещё чего!
– Шутишь, а я серьёзно! – упрекнула её высокая, очаровательная девушка.
– Да не знаю я, – дурашливо хихикнула блондинка и рукой встряхнула свои волосы. – Смотри, в детстве, когда соседи вели себя шумно или делали назойливый ремонт, моя мама часто с негодованием произносила: «Сколько дятлов развелось!». Первое время я попадалась на эту иронию и подбегала к окну в надежде увидеть стайку этих чудесных птиц, но была разочарована – дятлов не было видно. Заметив мои метания, мама вздыхала и уточняла: «Это я о соседях». Что же, времена меняются. Пусть некоторые вещи остаются прежними и большинство соседей также не уважают друг друга, но… теперь за моим окном летают настоящие прекрасные дятлы.
– Я не понимаю, при чём тут дятлы? – глядя в отражение окна Женька поправила свою пышную чёлку.
– Это метафора, – расслабленно заявила Таисья и, прежде чем исчезнуть в потоке людей, добавила: – Наконец, ты можешь просто выбирать! Ничего не делать, только выбирать.
Коллега открыла рот, чтобы возразить, но блондинка уже затерялась в толпе пассажиров. И Женьке ничего не осталось, как вздохнуть и погрузиться в собственные размышления по поводу того, что делать, а чего не делать.
Обычные мысли, застревающие в воздухе зала международного терминала, никогда не нарушат бурлящие потоки улетающих людей. Они как птицы: кто на юг, на запад, на восток. Люди здесь много думают. И как часто те, кто работают здесь, фантазируют о том, как они попадают на угодный их желанию рейс! Что там на табло? Манит Венеция? Ах, Венеция! Узкие переулочки, неповторимые гондолы, шумные карнавалы, загадочные маски, лирические песни. Или что там высветилось? Милан? А почему нет? Конечно, в Милан! Что в «Ла Скала» дают сегодня? Снова «Тоска» Джакомо Пуччини? Или «Богемия»? А может, незабываемый шалун Фигаро блещет на сцене?.. Надо бы узнать заранее, да и билеты заказать. Или всё-таки в Париж? Любоваться вечерним нарядом из железа самой элегантной дамы мира. Затем побывать в музее духов «Фрагонар». Или посетить Латинский квартал, а до этого улыбнуться в ответ вечно прекрасной Моне Лизе? А после наслаждаться простыми жареными каштанами и целоваться – всюду и много. Или лучше отправиться к норвежским фьордам? Мир так интересен. Жизнь так любопытна. Романтика! Обычная романтика, милая сердцу. А там «ритуальные трапы», как в песне, кресло самолёта, взлёт и посадка. И как бы ни боялись, или обожали летать – чувствовать себя птицей страшно. Но страшно здорово!
Под постоянным наблюдением через небольшие стёклышки безликих камер, под изучающим вниманием гостей города многие рассматривали Таисью, но никто не смотрел на неё так, как этот пассажир, готовившийся к вылету. Властно, откровенно – абсолютно пронизывающе. Его взгляд невозможно было не заметить. И пусть она не сразу поняла, чем так смутил её этот пристальный взгляд – от него невозможно было спрятаться.
Поднявшись с кресла, высокий молодой человек в ослепительно белом джемпере в сопровождении двух девушек и парня прошёл мимо неё. Он и сам не понимал, почему не мог оторвать своих глаз от сияния этой светловолосой незнакомки. В один миг для него всё исчезло: люди, кресла, магазины, просвечивающие машины и спутники. Малые колонны в зале – своим присутствием и неуклюжестью архитектуры, напоминавшие лишь отклик царственных предков в Афинах и от недостаточного освещения вечером казавшиеся более строгими – и те тоже исчезли. Только эскалатор работал и уводил за собой наверх мелированного блондина в белом джемпере, который замечал лишь лучистые глаза девушки из этой непонятной страны. «Кто она? – разнеслось эхом в его голове. – Кто она? Кто же она?»