Наталья Ермолинская – Там была она, танцор и самолёты (страница 1)

Наталья Ермолинская

Там была она, танцор и самолёты

Предисловие

Часть персонажей и событий вымышлена, часть совпадений случайна.

Глава 1. Взлёт

Несмотря на влажное, жарко дышащее в спину лето, Сингапур по-прежнему манил к себе и был прекрасен. Парящие лучи заходящего солнца мазками художника проникали сквозь смог мегаполиса, который успел окутать вечерние улицы, терпеливо превращая творения из стекла и бетона в фотогеничные пейзажи. Оставляя позади пыль уставшего за день города, такси остановилось, и Михаил окинул взглядом международный аэропорт «Чанги». Закат уже успел игриво раскрасить яркими красками ультрасовременное убранство терминала, и молодому человеку ничего не оставалось, как на несколько минут сдаться сиюминутному желанию полюбоваться красотой, которая завораживала. Все эти переезды. Все эти перелёты. Как много они значили для Михаила и как мало – для случайных людей. Работа, которую он так любил, приносила ему не только радость открытий, но и множество скучных хлопот – в их числе были и командировки. Уезжать не хотелось. Хотелось просто сидеть и внимать всей этой картине с периодически мелькающими самолётами вдали. Но дверь автомобиля по щелчку распахнулась, а улыбчивое лицо водителя с лихвой напомнило о том, что наступил момент, когда следует не мешкая направиться к стойкам регистрации.

Всё это уже было. Всё это напряжение – смешение азарта, риска, строгости с педантичной упорядоченностью и толикой романтики. Всё-таки есть что-то в вокзалах и аэропортах, в людях с озабоченными лицами, снующих туда и обратно с сумками и чемоданами. Есть что-то за всеми этими мерцающими силуэтами сценами – знакомыми и новыми одновременно, где, получая с трепетом посадочный талон, каждый раз открываешься новому, испытывая волнение и смирение перед тем, что уже определено. Пусть на какое-то время, но определено.

Михаил остановился у ближайшего табло и пробежался по нему своими выразительными голубыми глазами. «Точно… было», – бегло отмахнулся он от старых мыслей и встряхнул рукой свою светловолосую челку, которая невольно выделяла его из общего окружения в этой стране.

– Снова лететь… Снова. Всё снова. – послышался беспокойный голос за спиной и свистящий выдох: – Даже моя бабушка не боится этого!

Мысленно подхватив чужие небрежно брошенные слова, Михаил с нескрываемым любопытством оглянулся. Там он увидел запыхавшегося, высокого, с набравшей популярность еще в девяностых стрижкой шторы, молодого человека около тридцати, в такой же небрежной, как услышанные слова, одежде: голубые хаотично разодранные шорты да майка оранжевого цвета, местами прилипшая к кубикам на животе. Переведя взгляд на свой живот, блондин вздохнул и поправил свою рубашку: «Мне бы такие рельефы тоже не помешали». Он снова вздохнул, но как только вспомнил о своих руках, которые сейчас были сокрыты рукавами пиджака, его глаза радостно блеснули. Блондин посмотрел на руки незнакомца. «Точно! Мои более накачанные», – с гордостью сказал он себе и уставился на впереди стоящие ноги, чтобы сравнить. «А здесь мы на равных, – с уже заметным спокойствием констатировал Михаил. – Даже если и мои немного короче. Но совсем чуть-чуть. Капельку. Почти».

Очередь продвинулась, Михаил ухватился за ручку своего чемодана и машинально шагнул за ней. Но его глаза упрямо не хотели сдаваться и опять вели к чужим ногам. «Да что же там ещё?!» – уже возмутился он, но посмотрел вниз. «О, конверсы, мои любимые», – заметил он кеды на ногах незнакомца, который, уже собирая носовым платком капли пота со лба, то бледнел, то краснел, то перетаптывался на месте, как мультяшный медведь. «Мои туфли, конечно, солиднее будут, но конверсы – это любовь», – принял поражение в незримом соревновании блондин.

– А моя бабушка боится летать, – как можно дружелюбнее сказал Михаил.

От этих слов незнакомец вздрогнул, перестал суетиться и посмотрел в упор на блондина.

– Что? Простите, – рассеянно прозвучало в ответ. – Какая бабушка?

– Случайно поймал, – успокоил его Михаил.

– Ах, это! – почесывая затылок незнакомец с облегчением выдохнул.

– Летать боитесь? – для поддержания короткого разговора полюбопытствовал первый.

– Оу, – второй попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученной на вид. – Работа такая.

– Что, простите? – легко переспросил блондин.

Быстро запихнув платок в карман своих шорт, нечаянный собеседник открыл рот, чтобы ответить, но громкий писклявый голос остановил его.

– Осторожно! – эхом разнеслось по зданию.

Разогнав тележку с небольшой сумкой, мальчик лет пяти мчался на всех парусах от своей тонконогой бабушки, которая еле успевала семенить за ним, выкрикивая на ходу:

– Осторожно!

Как по команде пассажиры оборачивались: кто-то успевал податься врассыпную, кто-то терпеливо и снисходительно вздыхал, а кто-то с явным раздражением сверкал глазами в сторону этой неугомонной парочки. Поправив воротник своей белой рубашки, Михаил только хмыкнул на этот инцидент. Незнакомец же торопливо затянул потуже узлы на шнурках своих кед и продолжил разговор:

– С детства боюсь летать. Панически… Если бы не работа… Даже алкоголь не помогает.

Несколько слов, несколько минут и случай вдруг ненавязчиво убаюкали незнакомца. Казалось, он уже не понимал, почему стал чувствовать себя увереннее в присутствии этого невысокого блондина в сером классическом костюме.

– Я, вообще-то, журналист. Люблю свою работу. Но лучше бы ездил поездом, – выпалил он уже спокойно и протянул руку. – Денис.

– Михаил, – расслабленно пожал руку голубоглазый. – Физик…

– Ещё боюсь опоздать, – попытался смягчить сетование Денис.

– И часто опаздываете? – спросил физик.

– Нет. Но на жизнь хватает, – пошутил журналист.

– Думаю, этого всем хватает, – поддержал физик нового знакомого, и оба рассмеялись.

Паспортный контроль остался позади, а жизнь ускорила свой темп и потекла быстрее для Михаила и других путешественников. До свидания, Сингапур! Немного смутный, слегка тягучий, но совершенно стремительный отрезок времени приближался. Прелюдия к удивительному и обычному одновременно танцу между небом и землёй, который называют взлётом, больше не томила ожиданием. Теперь в сердцах пассажиров нарастала детская восторженность перед таким значимым событием для них, но обычной работой для персонала аэропорта. Михаил остановился на минуту и позволил себе снова понаблюдать за этим. Он знал, что через десяток другой часов в его мыслях пронесётся: «Здравствуй, Петербург!»

Отгораживаясь от гула и разговоров в салоне воздушного судна, Михаил с нескрываемым удовольствием плюхнулся в кресло. Подложив дорожную подушку под голову, он привычно устроился и закрыл глаза. Он любил удобные подушки, и поэтому брал с собой всегда одну и ту же. Он любил уютные кресла, и поэтому выбирал авиакомпании с лучшими, на его взгляд, сидениями. Ещё он предпочитал молчаливых соседей, но ничего с этим не мог поделать и надеялся только на своё везение.

– Всё, выхода нет. Я уже здесь, – донеслось сбоку, и крышка верхней полки щёлкнула. Взгляд человека у окошка остановился на уже знакомом лице.

– Надо же! Совпадение какое! – услышал он над собой возглас ободрившегося журналиста. – Я так рад, что вы будете рядом!

Денис немедля занял кресло слева, а Михаил расстроился, но не подал вида. «Кажется, мы действительно в ответе за тех, кого приручили», – пронеслось в сознании блондина.

– Больше шестнадцати часов, брр… – заёрзал мужчина в оранжевой майке, бешено бегая взглядом по спинке кресла перед ним в поисках буклета с правилами безопасности. Приметив тот за журналом, он вцепился в него и неосознанно начал теребить ламинированный угол.

Невольный сосед глубоко вдохнул и слегка зажмурился. Водя глазами по одной и той же строке, нервный попутчик продолжил:

– Чаще всего весь полёт как филин сижу – заснуть не могу.

– А она любит летать, – почти прошептал Михаил и открыл глаза.

– Она? – уловило ухо Дениса, и в его зелёных глазах вместо беспокойства вспыхнули искры любопытства.

– Она. Да и самолёты вообще, – уже в полный голос добавил задумчиво физик.

– А она это?.. – сосед прекратил теребить буклет и не глядя сунул его обратно в карман кресла.

Улыбка засияла на лице блондина:

– Она.

Этого оказалось достаточно, чтобы внимание Дениса полностью перешло на собеседника, и наконец перестав ёрзать, он выпалил:

– Кто же она?

– Девушка, – не пожелал сдаться быстро голубоглазый.

– Так это понятно, – недовольно фыркнул журналист, – но простите, кто «она»? Позвольте, раз услышал. О ком вы?

– Об удивительном человеке, обожающем аэропорт и самолёты, – барабанно отчеканил по словам Михаил, отметив про себя: «Любопытный. Всё-таки профессия обязывает».

– Чем же удивительная? – лицо зеленоглазого мужчины вытянулось.

Михаил пристально посмотрел в глаза, полные сарказма, и протянул:

– Ничем. Но абсолютно удивительная.

Неожиданно Денис растерялся, но сам не понял, почему это так задело его. Поразмыслив, он предположил, что сосед по салону самолёта просто подшучивает над ним, и не найдя ничего лучшего сходу в ответ, он просто предпочёл донимать его, пока разговор не сдвинется с места.

– Просто удивительная?

– Ммм… да, – протяжно и не без удовольствия прозвучало в воздухе.

– Удивительная? Правильно я вас понял? – подыгрывая выдал зеленоглазый, попутно пристраивая свой локоть на подлокотник.