Наталья Егорова – Полоска чужого берега, или Последняя тайна дожа (страница 5)

Синьора Флавия ловко одела Яна, и он смотрелся настоящим щёголем, свысока поглядывая на свою девушку. Ян расплатился с синьорой Флавией, они распрощались, довольные друг другом, и ребята весело практически побежали к своему отелю – надо было успеть переодеться и бежать веселиться, но уже в качестве полноценных участников карнавала.

– Как тебе удалось найти это прекрасное место, да ещё и оплатить эти роскошества, ты просто волшебник! – тревога Леры улетучилась при виде обновок и от предвкушения новых впечатлений.

– Нет, я только учусь, но дружба умеет творить настоящие чудеса! – они любили переговариваться фразами из старых фильмов, Лера заразила почти всех своих друзей этой милой привычкой – на этот раз Ян ответил фразой юного волшебника из «Золушки».

Лера хихикнула.

– Колись: сколько стоит аренда этих сокровищ?

– Пусть это будет моим маленьким секретом. Скажу только, что если не дай бог костюмы испортим – мне кирдык! Не расплачусь!

Молодые люди, не сговариваясь, бросились каждый к своему наряду. Лера, хоть и была медлительной девушкой, но в костюм облачилась ловко и быстро. Ян ещё путался сначала в шароварах, потом в плаще, а Лера уже крутилась перед зеркалом, выставляя то одну, то другую ножку, совершая танцевальные па. Туфельки были чуть тесноваты, но это не страшно – при ходьбе мягкая кожа растянется. Наконец Ян справился с плащом, натянул маску и стал гоняться за девушкой по номеру, пытаясь клюнуть её своим длинным носом. Беготня кончилась разбитым стаканом, они с хохотом повалились на кровать.

– Давай собираться! Всё пропустим! – Ян решил прекратить игру, которая могла закончиться поцелуями и не только, и они рисковали остаться на весь день в постели.

Лера не спорила с ним, понимая последствия игры, – ей тоже не терпелось выйти на улицу и стать полноценным участницей карнавала.

Ах, карнавал, карнавал! Когда все облачаются в маски – нет ни национальностей, ни сословий, ни условностей, ни возрастов! Бурная река карнавала несёт тебя, прибивая к островкам веселья, где ты ненадолго останавливаешься и дальше плывёшь по её радостным разноцветным и сверкающим водам; ты ребёнок, ты счастлив!

Наши герои веселились от души. Они оставили свою фототехнику в номере – им не хотелось больше отвлекаться, хотелось напиться допьяна этим весельем; они свысока оглядывали глазевших на праздник туристов – ведь они чувствовали себя полноценными венецианцами, облачёнными в карнавальные костюмы. Ребята благосклонно дали себя сфотографировать группе китайских туристов, которые даже засняли на видео не танец, а скорее кукольные ужимки их героев. Покатались на гондоле – дико дорогое удовольствие! Один гребец с веслом на любой другой лодке мог бы только ходить по кругу, но гондола! Со смещённым центром тяжести, поэтому идёт и передним, и задним ходом, замедляет ход, идёт по диагонали, поворачивает под прямым углом, сохраняет равновесие – словом, совершает всё мыслимое и немыслимое; при этом гондольер, казалось бы, не обращая внимания на окружающих, так ловко проскальзывает под мостом или в миллиметрах мимо других гондол, что поневоле думаешь: нет ли встроенного глаза-алмаза? Но они не жалели о потраченных евро, весело горланили песни Челентано, подпевая молодому и импозантному гондольеру. Затем юноша запел чарующую баркаролу, и ребята затихли, внимая переливистому бельканто.

– Ян, ты знаешь легенду о гондолах? – Лера вдруг вспомнила книгу о Венеции, торопливо перелистанную ею перед поездкой. – Гондола – это полумесяц, который, не желая бросать свет на нескромные объятия влюблённых, чтобы не выдать их ревнивцу-мужу, бросился в воду и почернел, как только попал в холодную воду лагуны. Поэтому острый нос и изогнутый конец лодки сияют, так как происходят от сияющей Луны!

Ян притянул Леру за плечи и крепко поцеловал:

– Какая ты у меня умница и красавица!

О-ла-ла! Вокруг раздались дружные аплодисменты нечаянных зрителей – все парочки вокруг в гондолах и на катерах тоже стали обниматься и целоваться, поддавшись романтике момента.

Потом сидели на набережной Большого канала. Лера пила холодный просекко и ела типичные венецианские закуски – маринованные сардинки с изюмом и котлетки из крабов, – а Ян пил оранжевый шприц – напиток, по мнению девушки, слишком ядрёный, но так любимый итальянцами. Парень решил перепробовать побольше всего итальянского, особенно венецианского, и заказал себе пасту с чернилами каракатицы, а потом пугал Леру своей чернильной улыбкой.

– Ян, ты неотразим! Я всегда думала, что ты бука, серьёзный и взрослый, а ты как мальчишка!

– То ли ещё будет, красавица, я ещё должен испугать как можно больше народу и облапать как можно больше красавиц – сейчас можно всё!

– Ах, так? Не буду тебе мешать! – девушка сделала вид, что обиделась, поднялась и быстро пошла вдоль набережной Большого канала. Пока Ян гадал, поспешить ли за ней или доесть вкуснейшую пасту, Лера уже почти скрылась из виду, и Ян срочно стал жестикулировать, подзывая официанта.

Лера решила не оборачиваться – пусть Ян за ней побегает. Подумать только: лапать он девушек собрался, нахал! Она уже свернула с Большого канала на второстепенную улочку, прошла через несколько выгнутых мостиков, глазела на удивительные венецианские дома, плотно прижатые друг к другу, и вдруг увидела впереди той-терьера – собачку, так напомнившую ей родную Муську. Лера прибавила шагу, чтобы догнать и хоть немного приласкать чужого питомца, если разрешит хозяин или хозяйка. Она была абсолютно уверена, что Ян следует за ней, однако в воспитательных целях не нагоняет её. Компания молодых людей в масках пыталась с ней заговорить, явно с целью познакомиться, но Лера только кокетливо махнула им рукой, сказав «Чао»!

Быстро темнело; становилось прохладно – накидка поверх костюма Коломбины не спасала. Девушка сильно озябла, а ещё натерла ноги тесными туфельками и поняла, что заблудилась. В этих улочках она уже не разбиралась – она заволновалась, так как плохо ориентировалась в незнакомых местах.

«Вот я глупая нерпа, ну чего я завелась из-за ерунды – теперь придётся спрашивать дорогу. Да я даже не помню, как называется отель!» – паника постепенно захватывала девушку.

Лера обернулась в поисках того, к кому бы обратиться за помощью, и увидела группу людей – человек пять, одетых в абсолютно одинаковые чёрные плащи и белые маски. Точно такой же испугал её в магазине синьоры Флавии. Ей даже показалось, что за ними маячит Ян, – она остановилась и стала ждать. Пятеро в чёрных плащах тоже остановились, наблюдая за девушкой. Лере стало неуютно, ей показалось, что воздух сгустился, напоённый атмосферой враждебности. Она двинулась к более освещённому месту – к кафе, в котором было полно посетителей. Однако один из пятерых догнал её и преградил дорогу.

– В чём дело? – со страху девушка забыла английский.

Человек в маске – видимо, самый главный в компании – молча схватил её за плечи, не давая возможности двигаться, но девушка так испугалась, что идея сопротивляться просто не пришла ей в голову. Остальные из пятёрки окружили их. Она почувствовала, как к горлу подкатывает ком, силилась что-то крикнуть, но крик застрял в горле. Незнакомец тихо ей что-то шепнул на ухо, но она не поняла ни слова и боялась даже пошевелиться. Потом тот же мужчина резко толкнул её в сторону перил моста. Она только почувствовала, что в руке остался какой-то предмет, – его, видимо, вложил незнакомец. Потом люди в масках почти растворяются в тумане как тени.

Лера медленно поднесла предмет к глазам – это кусок пергамента, который свернули в трубочку и обвязали чёрной лентой. Облегчённо выдохнув, она оглянулась по сторонам, но людей в чёрных плащах уже не было рядом.

– Всё, с меня хватит! – вслух громко сказала она. На неё испуганно оглянулась парочка туристов. Лера решительно замахнулась, пытаясь выбросить пергамент в канал, но руку кто-то перехватил, и пергамент остался в руках у… Яна. На лице последнего тревога – он очень испугался за Леру. Девушка, ещё не веря, что неприятности закончились, ошарашенно на него таращилась.

– Я еле тебя отыскал, ты так быстро убежала! Это тебе не Питер – нужно держаться вместе! Это что? – Ян протягивал ей пергамент.

Лера очень обрадовалась Яну, обида прошла и страх тоже – и она наконец обрела дар речи.

– Я не знаю. Сунули какие-то придурки, ещё и испугали до смерти!

– Я никого не видел. А может, это реклама какая-нибудь?

– Ничего себе рекламный ход! А если потребителя кондратий хватит – хватают тебя какие-то придурки, доводят почти до обморока и суют в руки всякую дрянь! – Лера неприязненно покосилась на пергамент, который был в руках у Яна.

Ян осторожно развернул пергамент и молча стал изучать текст, потом озадаченно произнёс:

– Тут по-итальянски что-то написано и бумага состаренная – надо перевести. Пошли в отель!

Молодой человек довольно бесцеремонно схватил свою подругу за руку и уверенно пошёл в сторону отеля. В отличие от Леры, он всегда в незнакомых местах прекрасно ориентировался, у него была великолепная память, и, раз пройдя одним путём, он запоминал его сразу. У Леры же был топографический кретинизм – она быстро могла заблудиться в незнакомом ей месте и никогда не запоминала дорогу, по которой шла. Эта особенность ей часто мешала в работе журналиста, и практически всегда приходилось просить помощи у незнакомых людей. Они, оказывается, были совсем недалеко от отеля и добрались за пять минут. Девушка была почти счастлива: туфли уже чувствительно натёрли ноги, несмотря на мягкую кожу обуви (у Леры ноги натирала практически любая новая обувь, включая кроссовки, лишь в растоптанных и старых башмаках она чувствовала себя комфортно), да и озябла она основательно.