Наталья Дым – Обратный билет не нужен (страница 18)
Хотелось вскочить и бежать, хотелось схватить санитара и допросить того с пристрастием. Серый умел, это входило в базовую комплектацию уника s.
Серый не спеша поднялся со скамейки, где сидел и грелся на солнце, и равнодушно спросил:
— Кого привезли?
Санитар скроил дурашливую физиономию:
— Сходи, проведай! В пятой палате!
Хотелось бежать со всей возможной скоростью. Но Система уже привела гормональный фон в норму, и Серый ровным шагом направился к клинике.
Пятая палата была одноместной. Серый потянул за ручку, но палата был заперта изнутри.
Это было странно. Пациенты запираться не могли — это Серый знал точно.
Он прислушался. В палатах была хорошая звукоизоляция, и обычный человек не уловил бы ни звука, а вот уник слышал каждое слово:
— Хочешь кушать? Алекс? Хочешь? А сам ты кушать и не сможешь… а ручки-то связанные — что невкусно? Ну извини: переперчено-пересолено. У повара рука дрогнула… А мы посластим. Не брыкайся ты! Не нравится с ложки — сейчас с пола слизывать будешь.
Серый замер. У людей это называется «дежа вю»… Нет, слова тогда были другие и голос — не тот, но интонации, но смысл…
—
Серый с такой силой дёрнул дверь, что выдрал замок с корнем. Потом придётся объяснять, почему дверь сломал. А может и не придётся… Инфракрасная подсветка на камере не мигала. Значит, камеру кто-то выключил.
И да, конечно… Это был не тот Алекс. Худой рыжий парень с длинными волосами, туго спелёнатый в смирительную рубашку, полусидел на кровати. Серый видел его первый раз в жизни.
А вот второго человека, находящегося в комнате, Серый знал. Того, что пихал рыжему в рот ложку полную какой-то странной субстанции. Каша — не каша, кисель — не кисель. Всего намешано, как в тех баках, в которые поварихи остатки пищи вываливают.
Это был один из санитаров. И Серый старался с ним не сталкиваться. Он был очень похож на Яна и Мартина одновременно. Даже не внешностью или телосложением, а выражением глаз, ухмылкой, запахом, набором ген.
— Чего тебе? — санитар злобно глянул на Серого. — Шёл куда-то? Вот иди дальше.
Серый молча стоял на пороге и в упор смотрел на человека. Через полминуты тот занервничал и задёргался, глаза забегали, а руки задрожали. Он испугался. Серый это видел чётко.
Ну, такого взгляда пугались не только гражданские, но даже профессиональные диверсанты. Это был первый этап того самого допроса с пристрастием, из базовой комплектации уника s.
— Идиот! — санитар поспешно выскочил из палаты, а Серый шагнул к рыжему парню.
Тот так и сидел с бессмысленно-пустым взглядом, с лицом, перепачканным кашей и вареньем.
Серый тихонько тронул парня за плечо. Тот вдруг глянул на Серого безумными глазами, в которых, казалось, не осталось места радужке, всё пространство заполнил зрачок, — и закричал громко и пронзительно, даже не закричал — заверещал, как раненный заяц. И тут же тихонько заскулил, глядя на Серого с невообразимым ужасом в глазах.
Серый метнулся сначала к двери: надо закрыть её, а то сейчас набежит персонал, и что говорить в этом случае — Серый не представлял. Кто-то поверит на всю голову ушибленному парню, если тот начнёт обвинять сотрудника клиники?
Странно, что тот до сих пор не позвал никого.
— Тихо-тихо… — успокаивающе пробормотал Серый.
И парень неожиданно замолчал, наклонив голову по-птичьи, словно прислушиваясь к словам Серого, и вдруг закатил глаза и безвольно уронил голову.
Серый даже обрадовался: больше орать и скулить не будет. Он аккуратно подхватил лёгкое, какое-то невесомое тело и переложил его на кровать. Собрал с пола куски шоколада, поднял банку из-под сгущёнки и задумался.
По-хорошему, к парню надо было позвать врача.
Он выглянул в коридор. На посту сидела медсестра, а вот дежурного врача видно не было.
Серый подошёл к медсестре, та подняла голову и улыбнулась:
— Что-то случилось?
— А где дежурный доктор? — Серый не любил и не умел вести долгие разговоры, все эти: «Скажите, пожалуйста», «Как погода», «Что нового». Надо сначала дело, а уж потом — пустые разговоры. Если время от дела останется.
Медсестра посерьёзнела:
— Андрей Викторович отошёл на другой этаж. А что случилось?
— Да пациенту плохо…
Медсестра тут же вскочила и пошла за Серым.
В палате ничего не изменилось. Рыжий парень так и лежал на кровати, провалившись то ли в тяжёлый сон, то ли в обморок.
Медсестра потрогала пульс на шее и нахмурилась:
— Сейчас позову доктора.
Она оглядела палату, и её брови полезли вверх:
— А что здесь произошло?
Серый пожал плечами:
— Не знаю. Я шёл мимо, смотрю — дверь открыта, я заглянул — тут уже так было.
Медсестра с сомнением посмотрела на Серого, кажется, она ему не поверила, покачала головой, но уточнять ничего не стала. Ушла за врачом.
А Серый — остался, причём сам не понимал — зачем.
Что такое «жалость» — он не знал. Никогда и никого не жалел. И парня этого — не жалел. Что ему до какого-то психа? Наверняка, обкурился, обкололся…
Он не похож на Алекса из его группы, он — обычный человек, пациент Марат Донатыча. Серому нет до него никакого дела.
Но почему же он не уходит⁈ А ждёт врача?..
Медсестра и врач вернулись довольно скоро. Врач, совсем молодой мужчина, осмотрел парня, приподнял ему веки и пожал плечами:
— Похоже на интоксикацию. Что там в назначении, Ниночка?
Медсестра быстро пролистала листы бумаги, закреплённые на планшете и показал нужный врачу.
Тот на мгновение растерялся. Серый это отчётливо видел, потом доктор нахмурил брови и качнул головой:
— Мда… Ну, раз назначено, то, значит, до завтрашнего обхода это седативное и колите.
Серый мельком глянул в бумаги, запоминая название лекарства. Что-то тут явно было не то. Не зря же врач так странно среагировал на это назначение.
— А теперь, все посторонние — вышли из палаты, — Скомандовал врач и брезгливо огляделся. — И да, Ниночка, скажите, чтобы в палате убрались. Да и пациента в порядок приведите.
«Мне плевать на рыжего», — подумал Серый и сел на кресло в холле отделения. Каждые полчаса он вставал и ходил проверять парня. Тому лучше не становилось. Он спал тяжёлым нездоровым сном.
«Мне не просто плевать на рыжего, мне на него плевать с крыши клиники», — сказал себе Серый и пошёл в кабинет, где хранились истории болезней.
Через полчаса Серый озадаченно сидел под той же лестницей, что и четыре месяца назад. Только без колбасы. Да и истории болезни у него не было. Да, универсальному солдату понадобилось беспрецедентно много времени, чтобы понять — истории болезни рыжего парня в том кабинете не было.
Он был в этом уверен на все сто процентов. Ну, во-первых, в историях болезней были фото пациентов. Это же всё-таки уважаемая клиника, а не районная больничка, как любил повторять Марат Донатыч. А во-вторых, Серый знал всех пациентов, чьи карты лежали в кабинете. Всё-таки он — уник, ему достаточно один раз увидеть человека, чтобы его запомнить. Всех этих людей Серый уже видел. Карты новенького точно тут не было.
«Я сейчас пойду к себе в комнату и спокойно лягу спать» — Серый кивнул сам себе и зашагал по коридору.
Через три минуты он стоял под дверью Марат Донатыча. Причём он был уверен, что пришёл сюда, ни разу не засветившись на камерах наблюдения. А уж попасть в кабинет главного врача — дело нескольких секунд. За четыре месяца в клинике просто не осталось мест, куда бы Серый не мог зайти.
Ну, универсальный солдат он, в конце-то концов, или нет?