Наталья Дым – Обратный билет не нужен (страница 20)
Он сбежал по лестнице, игнорируя лифт. Махнул рукой знакомому охраннику и уселся в автомобиль. В подстаканнике валялись мятные конфетки, Алекс даже не помнил, откуда они здесь. Он машинально кинул одну в рот.
Повернул ключ зажигания, и автомобиль мягко тронулся с места. Вдруг внутри черепной коробки что-то ярко вспыхнуло и рассыпалось снопом разноцветных искр. Перед глазами мелькнул полосатый шлагбаум и что-то больно ударило в грудь… Истерично надрывался клаксон…
Когда он очнулся — вокруг колебался какой-то туман. Или туман был у него в голове? Где находился он сам — Алекс не помнил. Иногда он забывал — что он Алекс, потом опять вспоминал, но ненадолго.
С тех пор он постоянно жил в каком-то тумане или мороке. Или даже не жил — существовал. Его перевезли в незнакомое помещение с белыми стенами. Он с трудом понимал, что ему говорят, и совсем не понимал, где находится. Ел, что дают, и много-много спал. Спал почти всегда. Первое время к нему приходили дядя и тётя, а потом — перестали. Или он просто забыл об этом?
Его перевозили с места на место, люди вокруг менялись, и Алекс безумно устал от этого калейдоскопа лиц. Постоянно хотелось спать. Дайте ему закрыть глаза! Ну чего вы все от меня хотите⁈ Спать, спать, спать…
Он поднял голову и увидел над собой незнакомого молодого мужчину в форменной одежде. Холодные голубые глаза внимательно смотрели ему в лицо. Мужчина протянул к нему руку…
Алекс закричал от ужаса и хотел бежать, но почему-то оказался связан по рукам и ногам. И тут в очередной раз спасительная темнота накрыла его с головой…
Глава 8
В кабинете Марат Донатыча Серый карту рыжего парня нашёл быстро. Вернее, её и искать не надо было. Она лежала на столе в плотном бумажном пакете, на котором почерком главврача было выведено «Кляр З. П. Рекомендации по лечению Чертанова А. А. Строго следовать инструкции».
Серый вскрыл конверт и стандартную форму медицинской карты в бежевой обложке. Интересно, что все рекомендации были написаны не Марат Донатычем. Карту заполнил врач из другой клиники, в которой этот самый А. А. Чертанов лечился три месяца до этого.
Серый пролистал карту и хмыкнул. Он не врач, у него есть только Система, у Системы знания только общие, но даже они пришли к совместному выводу: парня не лечат, его — калечат. Не зря сегодня дежурный врач так удивился, прочитав назначения.
И диагноз такой, общий, под который всё можно подогнать — параноидальная шизофрения. Серый порылся в интернете, причём зашёл с компьютера Донатыча. Вообще, тайно пробираться в кабинет главного врача и пользоваться его вещами — нравилось Серому неописуемо. Ну, почти как килограмм сырокопчёной съесть и шоколадным коктейлем запить.
Вот пожалуйста, под симптомы параноидальной шизофрении и делирий подходит, и наркотические психозы в ассортименте. И это Серый ещё особо не искал.
Кстати, последнее больше похоже на правду.
«Но мне же плевать?» — спросил сам себя Серый и пошёл искать чистую форму карты.
«Что мне до рыжего наркоши?» — старательно переписывал он чужим подчерком медицинскую карту А. А. Чертанова.
«А если Марат догадается о подлоге? И как-то выйдет на меня? Выгонит же! Этого нельзя допустить. Я не буду рисковать своей спокойной жизнью из-за незнакомого человека. Да и из-за знакомого бы не стал!» — Серый скачал наиболее оптимальный вариант вывода человека из наркотического дурмана и поддерживающую терапию для реабилитации организма после медикаментозного отравления.
«И вообще, люди — это зло. Без них было бы лучше» — подчистил запись в общей медицинской базе в Сети.
Старательно запечатав конверт, Серый отправился в свою комнату. Спать ему оставалось три часа. А потом надо зайти и проверить, что там с этим психом дурным.
Ночью ему приснился командир. Он смотрел на Серого и одобрительно кивал головой:
— Молодец, Серый, соображаешь, хоть и крокодил!
«Люди — это зло», — подумал Серый сквозь сон и перевернулся на другой бок.
Утром Серый проснулся со странным, до этого дня незнакомым ему чувством. Да и проснулся он гораздо раньше урочного времени. Он даже не сразу понял, что именно не так. А потом увидел на столе медицинскую карту.
Зачем он вчера забрал с собой её — вчера он не знал. Но зато сегодня — он твёрдо понял: надо расставить все точки над i. Объяснить самому себе, что именно вчера произошло.
Он повёл себя странно, необдуманно, глупо. По-человечески. Даже, наверное, ещё глупее.
Когда командир Карим запретил Яну и Мартину издеваться над Серым — он берёг ценное оборудование. Он не думал о Сером, как о человеке. Да он не за что бы не поверил, что Серый может что- то чувствовать. Обиду, несправедливость, боль.
А если бы поверил… Что ждало бы Серого?
Мысли были странные и немного обидные. Получалось, что командир, ради которого Серый был готов умереть, ни во что ни ставил его жизнь? Жизнь Серого, а не сохранность Универсального солдата?
Серый вздохнул совсем по-человечески и снова взял в руки медицинскую карту Чертанова Алексея.
Легко вернуться в кабинет Марата Донатыча и всё откатить до прежнего уровня.
И тогда тот, кто живёт внутри безвольного тела, чьё сознание вот-вот угаснет, никогда уже не сможет…
А что, собственно, не сможет⁈ Что он знает об этом Чертанове?
Вполне вероятно, что это такой придурок как сынок Домны Сергеевны. Этот самый Виталька, который сбил человека и был готов добить его из-за своей прихоти.
И тут же в памяти всплыл полицейский Макс. Вот он спас Серого. Спас человека. А стал бы он спасать уника?
Серый понял, что запутался. И вредная Система молчала. Не было ей дела до метаний Серого. Кажется, у людей это называется рефлексия.
И вообще, может быть Серый всё это зря? Может и нет уже разума в той черепной коробке? Вытравили за три месяца?
Эта здравая (наконец-то здравая!) мысль понравилась Серому. Он пока не будет выкидывать старую карту. Мало ли… Пригодится зачем.
Он просто сходит сейчас и посмотрит, что там с этим рыжим психом. Ну, или не сейчас. Потом. Завтра. Или через три дня.
Три дня Серый старательно обходил палату Чертанова по широкой дуге. Хотя, где-то в груди свербело и пиналось любопытство. Но решил: через три дня — значит, через три дня.
На четвёртый день он заглянул в знакомую палату. И надо же было такому случиться, что именно сейчас там находилась эта самая З. П. Кляр. Зинаида Петровна. Ну, не самый плохой экземпляр человеческой особи. Даже, надо признать, вполне себе сносный экземпляр.
Если Марат Донатыч давно махнул рукой на его амнезию, главного врача вполне устраивало, что Серый ничего не помнит и поэтому не стремится покинуть клинику, а сам Марат Донатыч имеет хорошего сотрудника за грошовую зарплату, то с Зинаидой Петровной дело обстояло несколько иначе. Она лично занялась Серым. И делала это вполне искренне. Что-то было в ней от полицейского Макса. Наверное, желание помочь? Может, и не такое бескорыстное, как у того, но было.
— Сергей? — Зинаида Петровна удивлённо вскинула брови, — а что вы тут делаете?
Серый замялся:
— Да я тут… Мимо проходил!
Сейчас она скажет: «Ну и иди дальше. Мимо», — и будет права.
Но у Зинаиды Петровны сегодня было явно хорошее настроение. Она улыбнулась Серому:
— Если у вас есть свободное время, то я бы с удовольствием с вами побеседовала. Есть у меня одна мысль… Идея, так скажем. Хочу её проверить. Если вам не сложно, подождите меня. Я тут почти закончила.
Серый вошёл в палату и быстро окинул взглядом рыжего парня.
Ну, что же, можно было смело сказать: лечение, прописанное Серым, явно пошло рыжему на пользу.
Взгляд у того стал осмысленным, да и смирительную рубашку с него сняли.
Парень испуганно глянул на Серого и перевёл взгляд на Зинаиду Петровну.
— Ну что вы, Алекс, — женщина ласково потрепала его по рыжим лохмам, — Сергей вас не обидит.
— Алекс? — Серый подался вперёд, он даже не понял, почему его так задело это имя.
Зинаида Петровна кивнула:
— Алекс. Он сам так сказал. Так его звали родители.
Парень слабо улыбнулся и снова поднял на Серого глаза. Серый зачем-то улыбнулся в ответ.
Ну, Алекс, значит, Алекс. В этот же вечер Серый уничтожил первый экземпляр медицинской карты Алекса Чертанова. Что ж теперь… Пусть живёт!
На следующий день Серый опять пришёл в палату рыжего. Критически осмотрел его с ног до головы и подумал: «Ну, если что, прибить его я всегда успею. Если он как Виталька окажется».
Первые несколько дней рыжий тупо спал, а когда просыпался — то жрал. Хомячил всё подряд, не хуже самого Серого. Куда только лезло? Худой как глист, а жрёт как не в себя.
Правда, «всё подряд» было пока очень специфическое. Кашки, бульоны, паровые котлетки… Серый бы точно сдох на такой диете.
Но Система и Зинаида Петровна уверяли, что для Алекса сейчас главное — витамины. Соки, там, фрукты. И Серый таскал ему апельсины килограммами и сок для детишек литрами. И если тот оказывался есть богатые витаминами цитрусы, Серый вскидывал бровь и хмурился, и Алекс поспешно запихивал в рот очередную дольку апельсина.
Серый кивал и хвалил:
— Молодец! И скажи спасибо, что апельсинами кормлю, а не лимонами. В них так-то витамина С больше…
Рыжий слабо и неуверенно улыбался, а Серый уходил довольный. Не дурак этот Алекс, вот шутки Серого понимает. Не всем дано.
Макс, который в клинику наведывался теперь нечасто, потому что они с Серым обычно в городе пересекались, посмотрел на лохматого рыжего парня с тёмными полукружьями под глазами и выступающим кадыком на худой шее и покачал головой: