Наталья Дронт – Нити судьбы. Часть 5—12 (страница 11)
Риммис почувствовала на себе острый взгляд Аронны, и это еще больше раззадорило ее. В последнее время в душе у Риммис снова пробились ростки той холодной колкой зависти к Аронне, к ее девичьей доле, которые проросли еще в детстве: Аронна и Крим были из полной семьи, они жили в поместье без других родственников, и у них было множество слуг. Родичи Риммис и Аронны имели баронский титул, но при этом семьи и отношения у них были очень разные.
До получения Аронной наследства они вместе были бродягами, скитающимися по свету и отрицающими образ жизни своих родственников. Теперь же, все как будто вернулось из детства с удесятерённой силой. Риммис очень любила свою свободу, но не меньше она любила своего сына и сильно горевала о том, что она и ее отец мало чем могут обеспечить Ника, кроме маленькой мастерской в деревенской глуши. В отличие от всех остальных родственников, отец принял их, и они выживали как могли. Вынужденная привязанность к мастерской, жизнь в постоянных стесненных условиях разъедала Риммис изнутри. Ее отдушиной были лишь ее творческие успехи в мастерской: Риммис и Ник много помогали отцу в создании икебан и учились у него писать картины. Но когда она видела, что у Аронны есть все, чего Риммис так не хватает, то огонь холодной злости с новой силой начинал полыхать в душе молодой матери.
Шелон заметил и по-своему воспринял злобные взгляды Аронны на Риммис и Ильжина. Ошибившись, граф довольно быстро проиграл очередное сражение. В этот день он постоянно настораживал Аронну, а вечером, когда большая часть гостей вернулись с охоты, воспользовавшись тем, что из гостиной все вышли, он предложил возобновить их отношения.
– А как же Инно? – спросила, улыбнувшись, Аронна.
– Инно – моя подруга детства, но она никогда не была моей девушкой, – ухмыльнулся граф, видимо предполагая, что Аронна ревнует. В ответ на ухмылку внутри Аронны снова сжался, запульсировал внезапной болью недотаявший комочек и она тут же решительно отказала Шелону.
Тот в ответ неожиданно расхохотался, пьяно и развязано поклонился Аронне, снимая широким жестом невидимую шляпу, и пожелал успехов на личном фронте. Комочек внезапно и очень больно взорвался, Аронна ушла к себе и больше не выходила в этот вечер к гостям.
Глава 3
Суета праздника постепенно улеглась и началась неимоверно долгая реконструкция поместья и деревни Аронны, а так же частей замка Крима, которые были закрыты после смерти родителей. Шелон тоже начал реконструкцию своего поместья после пожара и предложил Аронне и Криму свои услуги, так как был наследным архитектором. В глубине души девушку не сильно радовало взаимодействие с Шелоном, но других архитекторов по округе она не нашла. Так же, где-то в другом уголке души, у нее еще теплилась надежда, что общение с графом раскроет в их отношениях другие грани. Все-таки редкий случай, когда графы, переступив через гордость, ухаживают так самозабвенно за баронессами. На это может толкать сильная любовь.
Шелон, в свою очередь, предложил Риммис участвовать в его проектах: у них внезапно для них самих постепенно образовался плодотворный творческий дуэт. Сад и парк около замка Аронны расчищался и благоустраивался под руководством Крима, по их благоустройству и по ремонту в поместье постоянно что-то согласовывалось с Аронной.
Часть дворовых из охотничьего домика Аронны перевезли и все вместе с нанятыми строителями, садовниками и прочим рабочим людом жили в доме Крима, и это периодически напоминало сумасшедший дом. Всё затягивалось, переносилось по срокам, как всегда это бывает при капитальных реконструкциях. А еще никак не получалось придумать удачную реконструкцию сгоревшей деревни, сохраняя каменные дома.
Крим почти не занимался реконструкцией своего дома, только кричал на рабочих и сваливал все на Аронну. Толкотня дел так истощала ее, что девушка падала вечером на кровать, и на утро ей казалось, что она только что сомкнула глаза. Аронна очень скучала по путешествиям в своих снах. Приступы больше не повторялись, но прошедшая болезнь так подточила ее силы, что их хватало лишь на первую половину дня.
На выходных Крим в своем доме собирал друзей играть в игры, и это тоже не прибавляло сил Аронне. Шелон периодически выпивал и был категорично эксцентричен, Риммис флиртовала со всеми подряд, Ильжин артистически поддерживал ее флирт и вел взрывоопасные разговоры с Шелоном, которые иногда крутились вокруг богословия, кольца Риммис и мистики. Крим сердился и ругался на них, дымя своей трубкой, Риммис от души смеялась над ними. Однако Аронна так же видела, что Риммис часто была не в настроении, и ей казалось, что это было из-за Ника, что подруге в одиночку тяжела была родительская ответственность.
Аронна очень напрягалась на выходки графа и все больше понимала, что ей в компании нравится присутствие Ильжина: он уравновешивал ее и вносил толику свежести и искру задора. Но Ильжин явно был баловнем общества и резко терял интерес к тем, внимание кого он уже завоевал. Поэтому Аронна не хотела показывать ему свое расположение, опасаясь, что Ильжин станет игнорировать и ее. Его светские игры были не для нее. Когда же Ильжин и Риммис несколько раз приезжали к Криму в поместье в одном экипаже, Аронна с грустью подумала, что возможно между ними все-таки начался роман. Она решила спрятать свои чувства не только от других, но и от самой себя в самый дальний уголок сердца.
Хона тоже прилетала, особенно когда к Криму приезжал доктор, хозяин матери бобтейла Торопыги. Оказывается, Хона питала особые чувства к доктору с тех пор, как они познакомились во время болезни Аронны. Было заметно, что эта симпатия была взаимной.
В конце концов, Аронна так от всего устала, что начала уезжать из дома к себе в дубраву в охотничий домик. И тогда постепенно вставала вся реконструкция и за Аронной посылали кого-нибудь в качестве гонца. Аронна возвращалась и снова начиналась суета сует.
И вот, очередной раз Аронна устало оседлала коня, взяла запас еды, лук, колчан со своей стрелой и поехала в дубраву. Лошадь под ней, почуяв свежий ветер, бодро мчалась, и грива упруго развивалась по ветру. Аронна любила скакать во весь опор, в эти моменты она как будто сама превращалась в звонкую стрелу, выпущенную из тугого лука.
Но скоро она заметила, что след в след за ее лошадью бежит, вывалив на бок розовый язык, запыхавшийся Калач и придержала коня.
Глава 4
А еще она стала возвращаться в дубраву, потому что ей тут начинали сниться необычные сны. Крохотные, отрывочные, но сны. И на этот раз, приехав под вечер, разведя огонь и прогрев большую печь, наскоро поужинав и покормив Калача, Аронна легла спать и быстро уснула…
Туман. Она идет по щиколотку в воде. Вокруг глухая тишина, лишь ритмично шелестит вода под ногами. Вокруг Аронны в воде постепенно утопают несколько птичьих клеток. В каждой клетке бьётся птица. Аронна открывает клетки и выпускает птиц, чтобы они не утонули. Птицы взвиваются вверх и улетают, но некоторые садятся на плечи, на руки.
Аронна идет дальше, и чем дальше, тем меньше клеток. Она бредёт куда-то в туман с несколькими птицами на плечах. Из-за этого она чувствует себя не одинокой. Эти птицы, как несколько заботливых матерей, берегут Аронну. Она чувствует безмерную любовь этих матерей.
Вода стала мелеть, а туман рассеиваться. Она увидела, что клеток вокруг больше нет, но вместо них стали появляться деревья. Их темные стволы, переплетаясь, тянутся куда-то вверх, в небо. Их кроны из пушистого белого хлопка – как будто туман собрался на ветвях плотными сгустками-облаками. К одному из деревьев приставлена лестница и сверху на его кроне Аронна увидела Риммис. Но Аронне сложно разглядеть, то ли Риммис стоит и долгим взглядом провожает улетающих выпущенных Аронной птиц, то ли смотрит куда-то за горизонт.
Риммис стоит спиной к Аронне и не видит ее. Аронна не хочет, чтобы Риммис ее увидела, поэтому останавливается и в тишине слышит глухой рокочущий звук.
«Бум-бум-бууу. Бум-бу-буум. Бум-бууу-бу – звук становится всё четче и в его ритме начинает ощущаться мелодичная власть – Бум-бум-бууу. Бум-бум-буу-бу».
Вдруг она начинает понимать куда смотрит Риммис. На горизонте темным контуром, на фоне светлого неба, согнувшись в ритмичной пляске, содрогаясь, медленно переступает с ноги на ногу шаман. Вокруг него пляшут языки пламени, он самозабвенно танцует в огне и стучит в свой большой бубен.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.