Наталья Долгачева – У меня все дома (страница 5)

А потом появилась она, Вселенная вновь направила мне в поддержку удивительного человека, который стал моим проводником и опорой на этом сложном этапе жизни.

Ольга Борисовна!

Значит, лежу я в палате, реву, не ем уже несколько дней. Распахивается дверь, и в нее врывается высокая крупная женщина, очень похожая по энергетике на Хагрида из «Гарри Поттера». Большая грозная женщина с добрыми глазами! И звали ее Ольга Борисовна!

А вместе с ней в мои барабанные перепонки вторгается громкий и строгий голос: «Таааак, кто это тут лежит и не ест, медсестры жалуются! Ну-ка есть, быстро!» – я обалдела. Дальше она буквально кидает мне на колени поднос с едой: «Быстро ешь, и будем математику делать!» От неожиданности я перепугалась и закинула пару ложек обеденного супа и картошки пюре в рот. Точно так же быстро, как и появился, поднос исчез с моей кровати, и на его место прилетели тетради. Я даже сообразить не успела, как обнаружила себя решающей задачи с этой грозной дамой. Оказалось, родители попросили одну из воспитательниц позаниматься со мной. Ольга Борисовна – любимейший мой человек, она оказалась моим наставником, а я – ее любимицей. Именно она пройдет со мной весь этот больничный путь до моего совершеннолетия, станет свидетелем первого поцелуя, первой любви и первой разорванной нити, связывающей меня с ужасными требованиями отчима.

Моментами она была резка, но, наверное, это был единственный правильный вариант поведения в то время. Когда нужно быстро привести ребенка в чувства и вытащить из жалости к себе.

Она воспитатель от Бога. Я до сих пор не понимаю, как у нее получалось ругать и наказывать с такой любовью. Поддерживать дисциплину в этом сумасшествии и быть опорой деткам, таким же, как и я, по воле судьбы оказавшимся в этой больнице. И что вы думаете? «Турист» стал моим вторым домом. Только на этот раз теплым, заботливым и родным по-настоящему.

Больница «Турист»

Вселенная меня в буквальном смысле спасла. Через болезнь вытащила в мир других людей, которые, на мое удивление, оказались очень добры по отношению ко мне.

Первые два месяца в «Туристе» пролетели очень быстро. Через несколько недель в палату подселили еще одну девочку с таким же заболеванием, и мы проходили путь лечения вместе, вместе были лежачими. Она была старше, и, общаясь с ней, я училась быть уверенной в себе. Я не буду описывать детально, но оказалось, что быть лежачей не так уж и страшно, и можно придумать кучу дел, которыми себя занять. А вот ходить по уши закатанной в гипс и на костылях оказалось малоприятным занятием, но я прошла и это. С тех месяцев я помню лишь разговоры с девочками по палате, нянечек, которые приходили обслуживать меня, и бабушек, что привозили мне гостинцы, которые мы всей палатой кушали после отбоя в темноте.

Были уколы, массажи, электрофорезы, гимнастики, таблетки и еще масса процедур, но все это на фоне радости от общения и тепла окружающих людей ушло на второй план.

Возвращаясь в больницу из раза в раз после базового лечения, я стала замечать, что встречают меня уже знакомые лица. Мне уже можно было ходить, и я начала активно проявляться в кругу других детей, воспитателей и медсестер. Тут я совершенно случайно узнала о себе много нового. Оказалось, у меня есть лидерские качества, и не мало! После 13 лет в семье, где я не имела никакого права голоса и находилась в постоянном страхе, это стало для меня открытием! Еще пришло понимание, что я красива, обладаю внутренней силой и притягательностью.

Вроде это было лечение, но воспринималось как лагерь, в который мне нужно ездить четыре раза в год на четыре недели, а что, неплохо. У меня появилась альтернатива жизни в оковах гнетущей обстановки дома, возможность не слушать плач мамы за стенкой, не прислушиваться по вечерам к грозным угнетениям отчима, другими словами, у меня появилось время и место для спокойной жизни в более экологичной среде. Моя самооценка начала расти не по дням, а по часам.

Ну и, конечно, ближе к пятнадцати начались приключения нового уровня. Первая любовь, первый поцелуй, первая написанная для меня и спетая мне под гитару песня от мальчика старше. А вы помните, да, как это важно в подростковом возрасте? «Турист» – это постоянное общение с очень зрелыми детьми, сильными и эмоционально стойкими, потому что в их жизнь очень рано пришла болезнь, которая заставила стать борцами и подобрать сопли, познать ранее не знакомые переживания, стать духовно взрослыми, чтобы в итоге выжить.

За время в «Туристе» я окрепла к восприятию чужой боли и разнообразию жизненных судеб. Я видела много: детей карликов, переломанные спины, огромные горбы, изогнутые в разные стороны ноги, руки, инвалидные коляски, но знаете, несмотря на физические страдания, это были очень светлые дети, по-настоящему светящиеся изнутри.

Еще за время в «Туристе» моя жизненная копилка пополнилась различными навыками. Ребята постарше научили меня играть в бильярд, достаточно неплохо, скажу я вам, в колледже в компаниях на свиданиях этот навык мне очень пригодился и выделял из толпы. Я была организатором и участником в большом количестве праздников, соревнований. А еще, когда в шестнадцать лет твоя палата находится на одном этаже с тремя палатами мальчиков, ты автоматически осваиваешь все навыки флирта. Боже, сколько дискотек, медленных танцев, обнимашек и держаний за руку было в то время.

Так трагедия стала спасением. А моя болезнь вытащила меня совсем в другой мир. Мир, в котором я начала чувствовать себя живой и обрела очень хороших друзей, знакомых и первую любовь.

У нас все дома!

Я взрослела и становилась смелее. Благодаря регулярным поездкам в больницу «Турист» стала понимать, что происходящее дома не нормально.

Дети рассказывали о своих родителя, об отношениях дома, о дружбе, тепле, о том, как они проводят время вместе, и все больше вопросов рождалось в моей голове.

Ждать долго не пришлось. Через несколько лет после истории со спиной меня нагнал следующий жизненный урок, который развернул мою жизнь на 180 градусов и сделал меня такой сильной и счастливой, какой я являюсь сейчас, когда пишу эту книгу.

Мне было 16 лет, я возвращалась со встречи. Была в гостях у папы и бабушки Лимы. Мне было сказано быть дома в 21:00. Я не помню, как так вышло, но я пришла позже минут на пятнадцать. Бабушка Лима проводила меня до подъезда, мы попрощались. Поднимаюсь в лифте, сердце в груди бешено отбивает ритм, так было каждый раз при возвращении домой. Окутывает страх, сейчас предстоит прятать глаза, бояться сказать лишнее, чтобы не получить колкой, язвительной фразой в поддых.

На этаже звоню в новомодный по тем временам звонок у двери с видеокамерой. На той стороне отчим берет трубку: «Дааааа», – протягивает, отвечаю: «Это я». Он: «У НАС ВСЕ ДОМА», – и вешает трубку. Он мне не открыл! Он не пустил меня в дом. Девочку, здоровую, красивую, умную, способную, добрую. Не пустил домой в 16 лет!

Я не знаю, на что он рассчитывал, поступая так. Возможно, думал, что я буду биться в истерике под дверью, умоляя пустить меня в дом, или желал насладиться унижением меня и открыть, когда я выбьюсь из сил и усну под его дверью, свернувшись калачиком. Но он явно не ожидал того, как поступила я.

Услышав: «У НАС ВСЕ ДОМА», – я подумала: «Ок! Что делать?» Дальше мое тело само приняло решение, то, на которое он явно не рассчитывал.

Я спокойно развернулась, вызвала лифт и ушла, ушла навсегда!

«У НАС ВСЕ ДОМА» – именно с этой фразы в шестнадцать лет началась моя взрослая жизнь. Когда я услышала ее в тот вечер, не почувствовала ничего, как сейчас понимаю, включился белый шум. В момент свалился железный занавес, и мое сердце закрылось от любви, жизни и самой себя, но, думаю, именно это спасло меня, дав пережить удар.

Выбежав на улицу, я на полпути догнала бабушку, которая шла по направлению к метро. «Наташа, что случилось?» – «Он не пустил меня домой!»

Лима: «Как не пустил?» – «Вот так». Бабушка развела руки, в ее глазах я увидела негодование, непонимание. Я не знала тогда, сколько ей стоило сил не обозвать его самыми дурными словами – но она этого НЕ сделала, в отличие от отчима, она никогда не позволяла себе подобного, сколько бы вреда он мне ни причинял! Я очень рано усвоила, будь ты хоть генералом, хоть пупом земли, ни один чин не сделает тебя человеком, если ты лишен совести, уважения и сострадания.

Моя любимая, сильная и любящая бабушка не была генералом – но ее величие было безгранично.

«Поехали», – сказала она, и мы пошли к метро вместе…

Бабушкин халат и тапки

Когда ты подросток, девочка, и тебе шестнадцать лет, в твоей жизни очень много привязок, так сказать, заземлений, якорей, без которых ты ощущаешь себя потерянной. У кого-то это постеры на стенах, определенная обстановка в комнате, так сказать, подростковая конура. Укромный панцирь, в котором можно спрятаться, когда теряешься в многообразии этого безумного мира.

Гормоны, жажда свободы, необходимость мириться с законами семьи – все требует от тебя еще не сформировавшегося навыка защищать себя, и лишь одно убежище на всей планете – твоя комната. Я не представляла свою жизнь без моих полотенец, определенного постельного белья, тапочек, пижам, кремов, одежды, которую готовила с вечера. Мой письменный стол, кассеты с музыкой, кровать, ванна. Все тактильное, мягкое и очень важное для моего эмоционального состояния.