Наталья ДеСави – Жена для непокорного и мама в придачу (страница 31)

– Это дикая доза, детка. – Бабуля присела рядом. – К завтрашнему утру в твоем теле изменится все.

Она погладила Мари по голове, положила рядом стопку одежды.

– Помочь тебе не смогу ни я, ни Тамора. Даже ее научного ума не хватает на то, чтобы познать и принять силу озера. Тебе придется справляться самой.

***

Ненадолго впав в забытье, Мари не заметила, что дверь снова отворилась. На этот раз в комнату вошла Тамора. Худощавый силуэт четко прорисовывался на фоне окна. Зоркие глаза пробежали по ее телу, губы сложились в узкую трубочку. Дождавшись, когда они встретятся взглядами, Тамора процедила, почти не раскрывая губ.

– Ты должна четко понимать, что оказалась здесь только из-за того, что сын хотел насолить мне. Это не отменяет того, что Дохан должен следить за безопасностью невест на отборе. Считаю, что свою миссию Дохан выполнил тогда, когда все остальные девушки оказались пленницами, а вы нет. За выходку твоей сестры мы ответственность не несем. Ты поняла?

У Мари горело все тело, ломило суставы, а голова была настолько затуманена, что она кивнула скорее для того, чтобы от нее отвязались, нежели потому, что поняла все сказанное.

– Так как это место волчьей стаи, ответственность за твою жизнь нести им. Но Эльдора безоговорочно верит в силу магии, даже больше, чем в рациональность науки.

Тамора не сдержала пренебрежительного фырканья, чуть вздернула подбородок и положила руки в карманы платья для верховой езды.

– Но оставить тебя беспомощной мой сын не может. Почему-то. – Мари прикрыла глаза, а Тамора сделала небольшую паузу. – Он слишком носится с тобой и твоими проблемами. И это не для того, чтобы насолить мне, что явно прискорбно.

Снова пауза, за которую Мари понадеялась, что Тамора ушла. Ей было плохо, больно, тело горело изнутри, особенно внизу, между ног. И не думать о Кхиле в этот момент не было никакой возможности. Она открыла глаза, в надежде увидеть его, но перед ней все еще была Тамора.

– Я провела расчеты, – продолжила Тамора, когда увидела, что Мари может слышать ее, – и оказалось, что этот чертов цветок изменил траекторию полета. Через пару часов он будет здесь. Уверена, это твое желание изменило направление.

Мари слабо замотала головой, но Тамора отмахнулась от нее и отошла к окну, пристально вглядываясь на улицу, но брезгуя даже прислоняться к подоконнику, будто все в комнате было пропитано жалким состоянием Мари.

– Можешь не оправдываться, твоя недальновидная сестра все рассказала. Она подводила тебя разговорами к тому, что Кхиль будет замечательной парой тебе.

Молчание, воцарившееся в комнате, было подобно громкому крику. Тамора, Верховная Дохана умела молчать так, что остальные только и желали, чтобы она рвала и метала.

– При такой дозе ритуальной воды ты сейчас должна сжигать от желания к нему. И не говори, что это не так, я женщина, я все вижу. И помочь тебе может только одно. – Она резко повернулась к Мари и впилась в нее глазами. – Ты понимаешь, о чем я. Но поверь, я не допущу, чтобы мой сын обесчестил какую-то девицу только потому, что ее сестра решила поиграть в магическую сводню!

Все внутри Мари сжалось. Она права, так отношения не начинаются. И уже точно не заканчиваются. Если Кхиль не сделает с ней этого, она может не выдержать магического напора. А если сделает… как она будет смотреть в глаза сестре, родителям. Ни один парень больше не будет с ней после такого. Даже сам Кхиль. Зачем ему девчонка, с которой он проведет ночь только по принуждению? Она заворочалась и попыталась сесть на кровати.

– Я не… – Губы пересохли, горло будто сдавили невидимые тиски. – Я не загадывала быть с вашим сыном.

– Что?! – Тамора, которая продолжала буравить ее взглядом, вынула руки из карманов. – Ты не хотела быть с моим сыном?

Мари упала на подушки, не способная сформулировать ответ. Она еще как хотела быть с ним! Но разница в социальном статусе, то, что она младшая сестра, ненависть фениксов и горгулий: все это стояло огромной стеной между ними, и Мари прекрасно это понимала.

– Я хотела быть полноценным фениксом, иметь крылья, вторую ипостась и уметь исцелять.

– Вот же дурочка! – фыркнула Тамора. – Но это значительно меняет дело.

Дверь с шумом отворилась, и в комнату вошел Кхиль. Остановившись в дверях, он с недовольством посмотрел на мать.

– Что ты здесь делаешь?

– Спасаю твою репутацию. Она не хочет быть с тобой. Эта маленькая зануда захотела быть целительницей. Конечно, это бьет по твоему самолюбию, но полностью освобождает от необходимости…

– Мама! – Кхиль рявкнул так, что задрожали стекла в окне. – Тебя хоть раз интересовало, что хочет кто-то, кроме тебя? Чего хочу я?!

– Ты хочешь нормальную жену и высокую должность! – Тамора отошла от кровати и встала напротив сына. – Этого хотят все!

– Нет, мама. Отец не хотел этого. Он хотел быть счастливыми и сделать счастливыми нас с тобой! Но ты хотела только должности, статусы и места среди элиты Дохана. Ты все это получила. Скажи, ты счастлива?

Мари очень хотелось посмотреть на то, какое лицо сейчас у Таморы, но все силы она истратила на разговор с ней. Поэтому, прикрыв глаза, он билась в нарастающей дрожи, вслушиваясь в каждое слово. Ответа не последовало, но оглушительно громко хлопнула дверь.

– Нужно тебе помочь. – Кхиль сел рядом и попытался стянуть одеяло.

Мари вцепилась в него побелевшими костяшками и натянула до подбородка. Только не так, только не по принуждению! Пусть она будет гореть и огонь спалит ее. В конце концов, это будет единственное, что свяжет ее с настоящими фениксами.

– Я не причиню вреда, доверься мне.

Кхиль закутал ее в одеяло и поднял на руки. Сделал шаг к двери, но передумал и вспрыгнул на подоконник. Мари открыла глаза и увидела темноту ночи, тени колышущихся деревьев и миллионы звезд на небе, среди которых выделялась одна, которая была ярче остальных. Шаг – и они уже за стенами дома, взмывают над верхушками деревьев.

Глава 16

Холод немного сбил жар, но теперь Мари начало трясти от холода. Ночной воздух в лесах был намного холоднее, чем в жарких полях фениксов и в пустынной местности Дохана. Ночная влага не давала согреться, а ветер холодил выступавший от жара пот. Она сильнее закуталась в одеяло, чтобы согреться. Кхиль почувствовав это, прижал ее сильнее. Мощный лапы горгульи прижимали ее к себе и не было страха, что он ее выпустит, как в прошлый раз. Когда она окончательно замерзла, шелест крыльев стал раздаваться реже, вокруг зашелестела листва. Мари отодвинула край одеяла и выглянула. Вокруг царила непроглядная тьма, лишь над ее головой простиралось звездное небо.

– Это мое тайное место. – Кхиль положил ее в огромное гнездо, сплетенное из стволов молодых деревьев, и подоткнул одеяло под ноги. – Дедуля сделал его для меня, когда я приезжал к ним на лето.

Здесь было теплее, чем в полете над лесом. Через толстые прутья не проходил воздух, а гнездо было построено так, что кверху оно сужалось, что сохраняло тепло внутри. Мари попыталась сесть, опершись спиной на борт гнезда, высунула руку из одеяла. Холодно не было, а после полета стало немного легче: зуд ушел и жар желания тоже уменьшился. Она облизнула пересохшие губы.

– Здесь есть что-нибудь попить?

Кхиль кивнул и прошел в дальний угол, где открыл в стене незаметную дверцу. Там на полках стояли разные бутылочки и баночки. Покопавшись, он выудил бутылку.

– Мы с дедулей пропадали здесь неделями, запаса еды и воды здесь предостаточно на месяцы вперед.

Мари протянула руку к бутылке, но Кхиль покачал головой, отставляя ее в сторону.

– С дедулей мы были здесь очень давно, нужно проверить. – Он достал стакан, плеснул на дно мутноватую жидкость и выпил. Тут же выплюнул ее, а бутылку вышвырнул из гнезда. – Ни пить, ни есть здесь ничего нельзя. Тебе придется подождать, когда я слетаю к ручью и наберу чистой воды.

Он подошел, чтобы провести по ее щеке, но Мари перехватила его руку.

– Пожалуйста, не уходи. – Ее снова начала бить дрожь, а страх темноты заставлял бояться еще больше. – Я не так и хочу пить.

Кхиль сел рядом с ней, прислонился к стене и сжал руку, которую так и не отпустил.

– Боишься.

– Немного. Я никогда не оказывалась ночью в таком месте.

– Хотела сказать, в лесу? – Кхиль чуть сжал ее ладонь, а Мари даже в темноте почувствовала, что он улыбается. – Вы, фениксы, всегда живете на открытых пространствах, среди полей пшеницы и не вылезаете за границы своих территорий.

Мари стало немного стыдно. Да, она пожила на ферме своего отца всю жизнь, так же, как это делали все другие фениксы. У них не было принято шататься по другим странам, даже в соседние районы выезжали только по нуждам торговли.

– Вы, горгульи, тоже не любители путешествовать.

– Не скажи. Мы с дедом побывали во всех соседних лесах, повидали всякого. Даже в столице были. Инкогнито, конечно. Там мало кто любит в открытую встретить горгулий.

Разговоры немного успокаивали, но дрожь все равно не проходила. Мари чувствовала, как в ней кипит кровь и появляется новое чувство: жутко жгучее и больное, и придающее сил одновременно. Голова прояснилась, и стало  интересно изучить то место, где она оказалась.

– Но ведь твой дедушка был волком, так?

– Так.

Мари посмотрела на верхушки деревьев, качающиеся над гнездом.