Наталья ДеСави – Рожденный зверем (страница 2)

– Доброе утро, мадам Люпин, – поклонился я седовласой старушке в белой ночнушке, которая неосмотрительно высунулась из-за куста. Подруги тут же втянули ее обратно и зашикали.

Я прошел по каменистой аллее к длинному трехэтажному зданию, растянувшемуся поперек парка больницы Марданеллы.

– Мистер Браун, – на крыльце стояла высокая женщина, с острыми чертами лица, выделяющимся носом, будто ее срисовали с Финеса и Ферба. Я улыбнулся своему сравнению. – Вам смешно? Опоздание на сорок минут!

– Это будет вычтено из моей зарплаты, – повторил я за ней слово в слово.

– Вас ждут пациенты, – она развернулась и вошла в здание больницы.

Я пошел следом, на ходу скидывая куртку и доставая ключи. Перед кабинетом уже столпились люди. Все в белых халатах, ночнушках, пижамных штанах, мои пациенты не торопились менять стиль одежды, неизменно следуя больничной моде.

– Доктор Браун, – схватила меня за рукав старушка, пока я пытался вставить ключ в замок, – меня сегодня мучили бесы. Выглядели как ангелы, но кололи мне руки страшными когтями.

– Это санитары, мадам, – снял ее руку со своей и прошел в кабинет, успев закрыть дверь перед ее носом.

Кабинет встретил привычным звуком работающего стерилизатора и долгожданной тишиной. Накинув халат, я включил компьютер, разложил бумаги на столе и открыл окно. Звуки реальной жизни молниеносно влетели и заполнили собой все помещение, поглощая ожидаемую тишину.

– Стелла, кто у нас первый? – спросил я в переговорное устройство.

– Мадам Дюпон с дочерью уже ожидают вас.

– Впусти.

Дверь открылась, и медсестра впустила пожилую старушку, поддерживаемую под руку высокой статной женщиной. Та практически волокла за собой мать, не обращая внимания на то, как та еле успевает передвигать ноги.

– Доктор Браун, мне вашу клинику рекомендовали как самую лучшую, – с порога затараторили женщина, усадила мать в кресло и подошла вплотную к моему столу.

– Садитесь, – пригласил я ее жестом.

– Некогда сидеть. Запишите ее, – она ткнула пальцем в старушку, – и я поеду, у меня через полчаса маникюр.

– Для того, чтобы принять вашу мать к нам на постоянное проживание, необходимо заполнить документы, это занимает некоторое время. Мы должны обговорить условия проживания, ваши пожелания, мне нужно увидеть медицинскую карту, чтобы определить, какие процедуры и лекарства понадобятся вашей матери для поддержания здоровья.

– Да делайте с ней что хотите, – женщина порылась в сумочке, кинула свой паспорт передо мной и следом пачку банкнот. – На сайте написано, что минимальная стоимость – тысяча в месяц. Больше я платить не намерена.

– В эту сумму входит проживание, питание и уход сестер. Наверняка у вашей матери есть заболевания, которые требуют медицинского лечения.

– Мне на это наплевать, – ярко-красные губы придвинулись ко мне почти вплотную, и в нос ударил стойкий запах табака. – Заберите ее, и дело с концом. Она мне надоела, пусть доживает здесь.

1.2

– Хорошо, – я взял паспорт и стал заполнять договор, – принимаю плату за первый месяц проживания в нашем доме для престарелых. Моя обязанность уведомить вас, что оплата должна быть произведена до первого числа каждого месяца. В случае, если оплата не поступит, социальные службы города заморозят все ваши счета, снимут с них сумму задолженности и откроют только после завершения административного судебного дела.

– Как?! Вы не имеете права! Пусть снимают деньги с ее счетов, эта карга накопила за всю жизнь, пусть сама оплачивает свое проживание!

– Также на время проживания мадам Дюпон в нашем заведении будут заморожены все ее счета, поскольку мы принимаем ее на полный пансион.

– Да вы! Я что, не могу пользоваться ее счетами?! Я, что, должна из своего кармана платить за нее?!

– Сделки с недвижимостью, право пользования имуществом, в том числе машины, яхты и личные вещи также замораживаются, – я пододвинул заполненный бланк в ее сторону и протянул ручку, – но есть хорошая новость.

Дама взяла ее и замерла в ожидании.

– Так как опеку, в том числе оплату проживания, питание и все необходимое лечение, вы берете на себя, по закону все имущество перейдет к вам после смерти вашей матери. И никто не сможет претендовать на него.

Лицо женщины просветлело, и она быстро поставила нужную подпись.

– Благодарю за то, что выбрали социальную больницу «Вечная молодость», – улыбнулся я как можно естественнее.

Когда дверь за женщиной закрылась, я подошел к старушке, присел рядом с ней на корточки и посмотрел на ее морщинистое лицо. Взгляд серых глаз не выражал ничего, руки немного подрагивали, не находя спокойствия. Я взял ее шершавую руку в свою и легонько погладил.

– Марта, – позвал ее по имени. Глаза забегали и с трудом сфокусировались на мне, – теперь все будет хорошо. Вы будете жить с нами, мы вас накормим. Вы хотите есть?

Старушка не сразу, но закивала головой, протягивая руку к моему столу. Я встал, налил воду из графина и подал ей. Дрожащими руками она схватила стакан и с жадностью выпила его до дна.

– Где ваш багаж, Марта? – я огляделся по сторонам, но вспомнил, что с вошедшими не было вещей. Снял трубку переговорного устройства, – Стелла, вещи мадам Дюпон у вас?

– Нет, дамы пришли без вещей.

Выдохнул, чтобы не матернуться вслух. Такие, как эта напомаженная дочь, у меня проходят десятками в неделю. Приводят ненужных стариков, выбрасывают их на наше попечение и радостно возвращаются на нажитое не ими имущество. Радует одно, что социальное законодательство нашло управу на таких вот родственников.

Я помог подняться старушке и проводил ее в коридор, передав Стелле. Договор подписан, так что дочь вряд ли перестанет платить. Они все платят. Так или иначе, свое наследство они выкупают сполна, услуги на содержание не такие большие, но лекарства и медицинские процедуры достаточно дорогие. Те, кто не читает договоров и не интересуется условиями содержания, желая сбагрить стариков, в итоге платят по полной.

– Доктор Браун, – в кабинет заглянула седая старушка, которая выскочила передо мной на входе, – вы можете поговорить со мной?

– Конечно, Диана, заходите, – я вернулся за свое рабочее место, – слушаю вас.

Старушка стояла перед столом, мяла белый больничный халат руками и поглядывала на дверь, из-за которой доносился шорох и поскрипывание. Подружки. Старики хуже детей, вечно придумывают шалости, шпионят, подсматривают. Согласен, развлечений в нашем учреждении не так много, рассчитаны на пожилых и спокойных пенсионеров, желающих в тишине доживать свои годы. А старики-разбойники с кучей психических диагнозов начинают скучать, поэтому с ними нужно быть осторожнее.

– Подавись, тварь, – лицо старушки исказила гримаса ярости, – сдохни также как мы дохнем здесь, взаперти, без воздуха, без возможности когда-нибудь увидеть родных.

– Диана, – я нажал тревожную кнопку и встал из-за стола, – успокойтесь. К вам постоянно приезжают дети и внуки, вывозят вас на природу, в музеи.

Договорить не успел, потому что получил смачный плевок в лицо.

– Остальные боятся, а я тебе скажу, все скажу! Чтоб ты сдох!

Дверь кабинета открылась, и ворвались еще две старушки. Все стали галдеть, кричать, размахивать руками. Одна набросилась на меня и вцепилась в лицо. В кабинет ворвались санитары и оттащили разъяренных женщин прочь.

– Доктор Браун, – бросилась ко мне Стелла, – несносные старушенции! Что они с вами сделали! Нельзя же так!

– Спокойно, ничего особенного не случилось. Обычные будни социального врача. Кому понравится быть отправленным в дом престарелых из родного жилья?

– Ладно бы те, кто один остался, кого родственники выкинули, – Стелла притащила аптечку и стала обрабатывать мне рану на щеке, – но эти – полный дом семьи, каждые выходные приезжают, а все туда же.

– Ха, – в дверях застыл Ларри, – сижу я в кабинете, спокойно подписываю рецепты, а тут слышу грозные крики. Выскакиваю, а Адама хулиганы зрения лишают!

– Отстать, Ларри, иди лучше поработай, – огрызнулся я.

– Да я б так поработал, – он подошел к столу и шлепнул Стеллу по попе, – так бы поработал, что ух. Направь в следующий раз этих старушек ко мне, я и не так позволю себя исполосовать, лишь бы Стелла так вокруг покрутилась.

– Иди ты, знаешь, куда?

– Знаю. Сегодня как раз собирался, не хочешь со мной?

Я повернулся, собираясь дать другу хорошую затрещину, но тот предусмотрительно отошел подальше.

– Поверь, тебе это жизненно необходимо. Ты на работу приходишь весь выжатый, будто три смены отпахал. Твоя женушка загоняет тебя как жеребца.

– Жеребцом тоже быть неплохо, – огрызнулся я, – Лора хорошая жена.

– Ага. И все твои пациенты просто ангелы. Только глотку готовы перегрызть. Адам, мы знакомы тыщу лет, я тебя как облупленного знаю. Поверь, тебе это жизненно необходимо. Ты потерял сноровку, радость в жизни и желание чего-нибудь хотеть. Твои будни сожрали весь интерес к жизни, тебя нужно встряхнуть, да посильнее. Тогда и только тогда твоя жизнь изменится кардинально.

Не хотелось признавать, но Ларри был прав. Моя жизнь – один быт, иногда развлекаемой работой, которая преподносит вот такие сюрпризы в виде прокуса.

– Ладно, – решился я, осматривая в отражение шкафа огромный пластырь на шее, – куда ты там хотел ехать в выходные?

Глава 2

Выходные наступили очень быстро, с Лорой пришлось поругаться и отвезти детей свекрови, чтобы она присмотрела за внуками. Усаживая детей в машину, я точно знал, что вернусь другим человеком. Ларри слов на ветер не бросает, если обещал, что встряска будет капитальной, так оно и будет. Лишь бы не как в прошлый раз с полным автобусом проституток.