Наталья Дасте – Писатели и художники на Лазурном Берегу Франции (страница 4)

Но Роман тратил деньги не на подарки хорошим девушкам, а на бордели, где студентам всегда были рады. Красочные описания сифилиса пугали Романа, он старался уберечься от заболевания, но образа жизни не менял. Во второй год обучения Роман решил поговорить с матерью и обсудить своё будущее.

– Я не могу сидеть у тебя на шее, – убеждал её Роман, – учиться предстоит ещё долго, ты больна, и неясно, когда я смогу начать работать и зарабатывать. Самый короткий путь к независимой жизни – три года военной школы. Кроме того, курсанты находятся на полном обеспечении государства.

Мать была против.

– Как без образования? Нет, это невозможно! – она почти плакала.

– Да, у неё диабет, она быстро устаёт, её здоровье ухудшается.

– Но Роман должен закончить юридической факультет! И лучше всего в Париже!

– Да, в Париже!

– В столице, где он может завести полезные контакты!

– А военные курсы может посещать параллельно!

Скрепя сердце, обвиняя себя в том, что живёт за счёт больной матери, Роман взял 500 франков и поехал в Париж заканчивать обучение в Сорбонне. Перед отъездом он навестил мать в Ницце. Почти совсем седая, в больших роговых очках, она опиралась на палку, но всё ещё живая и говорливая. Мина содержала пансион в чистоте и порядке.

Каждое утро, сделав себе укол инсулина и выпив стакан чая с первой сигаретой, она шла за продуктами для жильцов на рынок Бюффе, где её знал каждый продавец. Она безбожно торговалась, ругала товар и ставила на место всякого, кто называл её «мерзкой иностранкой».

Роман смотрел ей вслед, мечтая стать деревом или слоном и не чувствовать каждой клеточкой своего тела боли и стыда.

Через неделю он был в Париже. Снял маленькую комнату в Латинском квартале. Там стояли железная кровать и колченогий стол.

Он сел и начал писать роман. Переделал старые рассказы и послал в издательство. Писал по 12 часов в день, иногда выскакивал в лавку, где покупал хлеб, сыр и солёные огурцы, которые съедал тут же, глядя на проходивших женщин.

– Поклянись мне, – вспомнил он слова матери, – что никогда, никогда не возьмёшь деньги у женщины!

А ведь она сама была женщина!

И он брал у неё деньги!

                                        6

День был забит до отказа, Роман писал, готовился к экзаменам и искал подработку переводчиком, гидом. Как-то утром, развернув еженедельную газету «Гренгуар», он увидел на последней странице свой рассказ «Буря». Его напечатали! Ему заплатили! Это был 1935 год. Мать позвала соседей, показала им газету и произнесла речь на французском с сильным русским акцентом:

– Вы грязные буржуазные твари. Вы не знаете, с кем имеете честь быть знакомыми. Мой сын станет военным, кавалером ордена Почётного легиона! Писателем! Актёром! – она запнулась, подыскивая, что бы ещё сказать, и закончила. – Он будет одеваться по-лондонски!

Мать долго носила газету в сумке и всем и везде показывала его рассказ.

Его второй рассказ «Маленькая женщина» был напечатан в этой же газете через месяц. А вот первый его роман отвергли все издательства. И он решил писать новый. Он писал его в перерывах между боевыми заданиями всю войну. Роман назывался «Европейское воспитание».

Университет он закончил, и его сразу призвали в армию. От пехоты Роман отказался и выбрал лётную школу, а к началу войны стал лётчиком. Все курсанты, 290 человек, после окончания школы получили офицерские звания. Все, кроме Романа. Ему, как французу (у него уже три года как был французский паспорт) иностранного происхождения (а может, и еврею), звание не полагалось. Это был удар! Роман лёг на свою железную койку с продавленным матрасом и стал думать о море, о жёлтом пляже, о красивых загорелых девушках. 290 курсантов стали офицерами, а он нет. Матери он об этом никогда не скажет.

                                        7

А тем временем во Францию пришла война, фашисты быстро продвигались к Парижу.

Французская армия и английские военные, которые сражались бок о бок, были разбиты. Сопротивление было сломлено, многие погибли. Оставшиеся в живых военные – французы и англичане – бежали в Англию через Ла-Манш. Над их кораблями кружили немецкие бомбардировщики.

Правительство Виши объявило перемирие и приказало сложить оружие. Это означало капитуляцию.

Никому тогда не известный бригадный генерал Шарль де Голль отказался принимать перемирие своего правительства и призвал бороться за свободную Францию. Он был немедленно назван предателем и приговорён к смертной казни. Одновременно прошёл слух, что Шарль де Голль призывает к сопротивлению и формирует армию в добровольной эмиграции – в Англии. «Франция проиграла сражение, но не войну! – говорил он французам по английскому радио. – Франция будет свободной! Да здравствует Франция!»

Молодые лётчики были в растерянности. Они присягали Франции, и теперь законное правительство требовало сложить оружие.

Роман Касев, который к этому времени изменил имя на Ромен Гари, был готов с оружием в руках бороться за свободу Франции и искал возможность присоединиться к армии генерала де Голля. Перед его отъездом на войну Мина приехала в Париж попрощаться с сыном. На вокзал она пришла с французским флагом, которым размахивала.

– С тобой ничего не случится, – говорила она, – я знаю. Воюй хорошо и ничего не бойся! – Мина улыбалась. Роман понимал, чего стоит ей эта улыбка. И улыбался в ответ. Флаг трепетал в её руке. – Да здравствует Франция!

                                        8

Он добрался до Англии кружным путём через Алжир и уже через месяц в составе иностранного батальона летел на новеньком бомбардировщике бомбить вражеские укрепления.

В первый же день познакомился с ребятами – одни поляки. Ромен говорил по-польски и быстро нашёл с ними общий язык. В этот день был назначен тренировочный полёт. Сначала инструктаж послушали, заглянули в кабину, вышли, покурили, пошутили, посмеялись. Надели парашюты. Солнце светило ярко, на поле зеленела трава и мелькали белые и голубые пятна цветочков.

– Гари, Гари, – услышал Ромен, – тебя к телефону!

– Летите без меня, – на бегу крикнул Ромен, расстёгивая замок. – Я на втором!

«Ну, мать, – подумал он, – как она дозвонилась?» Гари был уверен, что это мать, больше некому. Добежав до радиорубки, оглянулся и замер. Тренировочный самолёт с ребятами заканчивал второй круг, вдруг накренился, вошёл в пике и взорвался. Огромный хвост пламени – Ромен не мог шевельнуться. Радист выскочил из рубки, услышав взрыв. Сказал хриплым голосом: «Ну ты идёшь? Мать звонит».

Его друзья, авиаторы эскадрильи «Лотарингия», гибли во время войны. Гари один из немногих остался в живых.

Выполняя одно задание, раненный в живот Гари в качестве штурмана и лётчик, ослепший от ранения в лицо, сумели долететь до безопасной территории и посадить самолёт. Гари долго лежал в госпитале. Конец войны Ромен Гари встретил в звании капитана ВВС Франции, кавалером ордена Почётного легиона, который ему вручил Шарль де Голль.

Роман «Европейское воспитание» о борьбе польской молодёжи против Гитлера, который Гари писал урывками во время войны, был издан в 1945 году.

Это роман о войне. Польские партизаны воюют с фашистами, среди них есть подростки. Они получили хорошее академическое образование, а на войне оно не нужно – нужна только ненависть к врагу.

Все военные годы Ромен получал письма от матери, она писала о делах и о том, что ждёт его, потому что с ним ничего не может случиться. Он удивлялся, она не отвечала на его вопросы. Гари получил 250 писем. После войны в парадном военном кителе с орденами на груди Ромен приехал в Ниццу и узнал, что мать умерла в первые годы войны, а письма написала заранее и просила соседку посылать их сыну одно за другим.

Роман так часто думал о своей матери, он так хорошо её знал, что, возможно, ему стало казаться, будто она пишет ему письма?

Скотт и Зельда Фицджеральды

на юге Франции

Год назад мой муж и бывший коллега по одной большой французской компании вышел на пенсию, и мы решили перебраться из Парижа с его вечным дождём и серым небом на Лазурный Берег. Туда, где пальмы, солнце, море и синее небо.

В один тёплый октябрьский день в надежде, что многочисленные туристы разлетелись, как осенние листья на бульварах Парижа или в Александровском саду в Москве, мы сели в автомобиль и поехали по местам, которые хранят едва уловимые следы, оставленные знаменитостями. Недалеко от Ниццы и рядом с Каннами удобно раскинулся небольшой уютный городок Жуан-ле-Пен.

Френсис Скотт Фицджеральд, автор нашумевшего романа «Великий Гэтсби», приехал сюда, чтобы начать писать новый роман «Ночь нежна». Теперь об этом напоминает мемориальная доска на каменной стене двухэтажной виллы, в которой он жил. Сейчас это пятизвёздочная гостиница Belles Rives. Через кружева металлических ворот видна терраса с голубым рисунком кафельных плит, нависшая над морем, в окружении вечнозелёных кустарников и карликовых пальм.

Небольшое лобби гостиницы сохраняет праздничную атмосферу эпохи джаза. На полу стоят светильники ар-деко с золотыми вставками. В сине-бархатном холле с чёрно-белым шахматным полом висят портреты Скотта и Зельды Фицджеральд.

С начала сентября плата за парковку в Жуан-ле-Пен была отменена, и автомобили захватили все лучшие места недалеко от центра. Мы припарковались рядом с уютным портом, забитым лодками, как сельдью в бочке. Небольшие яхты, важно покачивая широкими боками, кивали посетителям в ресторане на берегу и вдыхали аромат моря и рыбы, приготовленной на гриле. Солнце лениво выглядывало из-за быстро бегущих облаков. Мы подышали морским воздухом и дымком грилей, послушали возбуждённые крики чаек, понаблюдали за их нервным полётом и медленно пошли по улицам курортного городка Жуан-ле-Пен, Антиб. Здесь в 1922—1925 годах проводили лето многие американцы, и среди них писатель Скотт Фицджеральд с женой Зельдой.