Наталья Черных – Последний старец (страница 4)

Но в нужде, случалось, согрешал и он.

Раз кабатчик сельский скряга Агафон

на богатой вздумал сына обвенчать, а тут надо было в город отправлять

сыновей в ученье, вот он и прижал

кулака и лишних пять целковых взял.

Да потом и сам-то деньгам был не рад,

приходил кабатчик в дом к нему сто крат.

Торговались каждый день они до слез,

сколько тут упрёков, сколько тут угроз

выслушать он должен был от кулака,

лишняя надбавка стала не сладка.

К высшему начальству жалобой грозил,

а владыка строгий в это время был.

Страху-то какого натерпелся он,

да спасибо, скоро сдался Агафон.

Он за всё служенье целых сорок лет,

как огня, боялся ябед и клевет.

Слава Богу, не был никогда судим,

и владыки были все довольны им.

Будет ли доволен им Владыка тот,

к коему с ответом скоро он пойдёт?

От души глубоко иерей вздохнул

и на образ Спаса с верою взглянул.

Освящен лампадой, лик Христа сиял

и с любовью кротко на него взирал.

— Боже мой, великий! — старец прошептал

и рукой дрожащей сам креститься стал. –

Согрешил я много, Боже, пред Тобой,

был не пастырь добрый, а наемник злой.

Раб был неключимый и за то Тобой

я сейчас наказан, Боже, Боже мой.

В день, когда Ты миру светом воссиял

и звезду с востока в знаменье послал,

в день, когда в восторге вся ликует тварь,

в день, когда родился Ты, мой Бог и Царь,

совершить служенье как желал бы я!

Но во всём пусть будет воля лишь Твоя,

Снова осенил он тут себя крестом

и забылся… Буря выла за окном. 4

Вдруг пронёсся гулко колокольный звон,

заглушая вьюги заунывный стон.

Встрепенувшись, слушать стал отец Захар –

мерно за ударом следовал удар.

Чудным переливом колокол звучал

и восторгом дивным душу наполнял.

Пел о чём-то чудном, пел про край иной,

там, где нет печали, суеты земной.

Чудодейной силой влёк к себе, манил,

про болезнь, про горе иерей забыл,

очарован звоном, и готов был он

поспешить тотчас же на чудесный звон.

«Где же это звонят? — думал иерей.–

Нет с подобным звоном здесь у нас церквей».

И пока с собою так он рассуждал,

с силою в окно вдруг кто-то постучал.

«Собирайся, отче, в церковь поскорей.

Слышишь звон? Приехал к нам архиерей».

И Захар в испуге тут метаться стал,

облачился в рясу, трость свою достал.

Вышел вон проворно, вьюга улеглась,

теплота, не холод, в воздухе лилась.

В тишине безмолвной колокол гудел,

звёздами весь яркий небосвод горел.

Месяц круторогий на краю небес

плавно опускался за соседний лес.