Наталья Черкасова – Охотник на мифических существ. Клеймо Исаафа (страница 6)

От нахлынувших, сдерживаемых эмоций, я не могу выговорить больше ни слова, продолжая хромать в направлении дома. Разумеется, необдуманные действия Артура злят и вырывают меня из привычной зоны стабильности и комфорта. И, лишь придя домой, выслушав причитания мамы о позднем возвращении и ответов на сотни вопросов «где именно я ударился ногой», оставшись наедине с собственными мыслями, осознал, что внутри проснулось и другое чувство. То, которого я ждал, возможно, всю жизнь – прикосновение к загадочному, потаенному, что делало меня не просто странноватым мальчиком, а хранителем чего-то большего, чем таинственность, особенным человеком. Приняв эти эмоции, я словно осознаю, что мир куда больше, чем рассказывают учителя, и я, лишь мошкара, осознавшая, что кружила в перевернутой банке.

Теперь чувство стыда от того, что обидел Артура, доверившего мне тайну, захлестывает с головы до ног. Припоминается его фраза, брошенная с обидой «счел меня ненормальным, как многие раньше». Ведь я не подумал, что он мог открываться кому-то ранее. Какой же я (как сказала сегодня мама) бестолковый! Другие ругательства мной применяются редко, в отличие от Артура, что чертыхается на каждом шагу школы.

Глава 3

Девушка, которая водит дружбу со временем

Погода стоит по-летнему жаркая, радуя солнцем, пожалуй, всех без разбору, кроме меня. «Солнечные лучи опасны для здоровья» – именно по этой причине приходится надевать выцветшую безвкусную старую кепку, и, не дай бог, мама заметит ее отсутствие на голове сына. Узнай она, где я побывал на днях, точно бы поймала истерический приступ.

Еле дождался понедельника, чтобы поговорить с Артуром. Войдя в класс, я застал его за нашей партой в полном одиночестве с мрачным настроением, граничащим с неприступной суровостью.

– Мне стыдно за слова, сказанные от переизбытка чувств. Извини за несдержанность. Надеюсь, что мы все еще друзья? – устраиваюсь рядом.

– В чем-то ты прав, – тускло отвечает он, но уже чуть приободрившись.

– Не прав. Я не должен был так говорить.

– Наверное, такая реакция нормальна, вот только у меня никогда не было друзей, и я не подумал, что могу подвергнуть тебя опасности.

– Никогда не было друзей?! – удивляюсь этому факту, не понимая, как подобное возможно, ведь он является звездой школы, одним из лучших спортсменов, прекрасно знает географию и биологию, и девчонки вечно провожают его туманными взглядами.

– Никогда…

– Не могу поверить, как это возможно? Ведь в этой школе все без ума от тебя. Даже Саша всегда агитирует вступить в школьный совет, а это престижно. Где ты учился раньше?

– Нигде…

– Что?! – не верю я, – Ты ведь ходил в школу раньше?

– Пару раз.

– Как это?

– Когда был младше, то родители устраивали меня в школу, но я не прижился.

– Почему?

– Из-за своих способностей, наверное. Тяжело быть… не как все. Понимаешь?

– Ты не представляешь насколько, – тяжело вздыхаю я.

Правота выводов, сделанных ранее о его поведении в пределах школы, удивляет меня самого. Значит, я, верно, понял, что его опоздания, подъемы в середине урока или нежелание идти на очередной предмет, вовсе не знак протеста учителям, а банальное незнание правил.

– Так получается, что ты вообще нигде не учился?

– Дома. Родители обучали меня тому, что умеют. К сожалению, в математике и геометрии они совершенно не разбираются.

– Скоро экзамены, – вспоминается мне.

– Знаю, но не думаю, что задержусь до них.

– Что это значит? Вы с родителями снова переезжаете?

– Проблема в другом.

– Расскажешь сегодня вечером? Хочешь, я приду к тебе домой? Только нужно маму предупредить.

– Не стоит, – еще мрачнее отвечает он, – У меня нет… дома. Точнее, дом, который снимали родители, находится за пятьдесят километров отсюда. Я приезжаю туда лишь на выходные. Поэтому приходится спать в машине.

– Это объясняет, почему ты неделю ходишь в одной и той же одежде, и с таким аппетитом уминаешь столовскую еду, – смеюсь я, и к Артуру возвращается привычное доброе расположение духа.

Условившись, что после школы, мы отправимся ко мне домой, остаток дня пролетел незаметно, в предвкушении историй о мифических существах.

К дому нас подвез Артур, разумеется, пришлось захватить его нового друга – щенка, жившего до этого тоже в машине, кличку которому он дал – Лео. Вопреки моим размышлением, что Лео, означает Леонард, и связано с комиксами о черепашках ниндзя, Артур поразил полным незнанием ни комиксов, ни фильмов, да и вообще подобных персонажей. Как он пояснил Лео – в честь Леонарда Пеннарио, выдающегося пианиста, исполнителя классической музыки, о котором я ранее не слышал. Кто вообще называет собаку в честь композитора?!

Мама встретила нас излишне доброжелательно, не считая того, что пришлось дважды вымыть собаку с мылом, прежде чем Лео ступил в дом. Приятно видеть, что ее опека над сыном частично сдает позиции и распространяется на Артура. Подробно расспросив его о том, как дела в школе, что он ел на обед и как проходит подготовка к экзаменам, она осталась довольна ответами, но, ради приличия посетовала на отсутствие головного убора на голове моего друга. Такая уж она!

– Мам, родители Артура уехали в командировку, – придумываю на ходу, что совершенно мне не свойственно, – Может он останется у нас ночевать, ведь уже так поздно?

– В командировку? А куда именно? – я не рассчитывал на ее уточняющие вопросы, поэтому к чувству стыда за обман, добавляется неловкость за угрозу его раскрытия.

– К восточному подножию Уральских гор, побережье Каспийского моря. Их работа включает постоянные командировки, а иногда и переезды. Это тяжело, ведь я хочу учиться, чтобы закончить школу с положительными отметками, а переезжая, некоторые пройденные другими учениками темы теряются, и приходится нагонять, – вполне убедительно разъясняет Артур.

– Да, биолог – сложная профессия. А родители не будут против, если ты останешься у нас? Хочешь, я позвоню им?

– Нет. Мы созваниваемся один раз в неделю, так как на побережье связи нет. Да и они сутками заняты работой.

– Что ж, тогда, разумеется, можешь остаться.

Мама, как командир, руководила, пока мы переносили старую кушетку в мою комнату. Аккуратно разложив свежее постельное белье на примыкающем к дивану стуле, она, наконец, оставила нас, пожелав доброй ночи.

– Ты совершенно не умеешь обманывать, – смеется Артур.

– До знакомства с тобой, как-то не приходилось это делать.

Он устраивается на кушетке, а я на сажусь на диван, придвигаясь к спинке, и настраиваясь на диалог.

– Твои родители, правда, на побережье?

– Они там были, – слышится грусть в голосе.

– А где теперь?

– Не знаю. Они пропали две недели назад, – он отвечает с нескрываемым унынием.

– Но, они ведь действительно, биологи?

– Разумеется, нет, – признается Артур, – Наши предки – охотники на мифических существ, как и мы.

– Разве мифических существ настолько много, что их необходимо отлавливать?

– Раньше было много. Тогда и появились охотники, но, как и любые люди, испытывая страх перед неизведанным, они перестарались.

– Твои предки или были и другие охотники?

– Мои предки всегда стремились жить в гармонии с этими существами. Охотников полно, и, они не только уничтожали мифических существ, а ловили, старались приручить, изменить. И, в конечно счете, существа восстали, и, в ходе скрытого от глаз людей восстания, охотники и существа заключили соглашение о перемирии, согласно которому существам запрещалось показываться обычным людям. Поэтому они прятались в лесах, горах, там, где не было людей. Но, со временем, черные охотники нарушили перемирие, и стали выслеживать их, уничтожая. Поэтому теперь сложно встретить мифических существ в привычной жизни, да, и, если это удается, то настроены они против людей.

– Так чем тогда занимаются твои родители, если не уничтожают их?

– В последнее время, они непрерывно что-то искали, путешествуя. Перед отъездом, отец был взволнован, и сказал, что, если что-то случится, то я не должен их искать, а, забрать из ячейки в банке документы и уехать в поселок Хужир.

– А что там?

– Понятия не имею, – пожимает он плечами, – Но я не могу спокойно ждать известий о них. Я решил, что если в течение недели вести не появятся, то поеду на поиски.

– Отец ведь сказал, чтобы ты этого не делал.

– Он мог бы и рассказать, над чем они работают! – хмыкает он, – Раньше, я путешествовал вместе с ними, тренировался стать охотником, но, после последнего нападения Гала, когда мы отдыхали в палатках у моря, мама предложила остаться здесь. Жалею, что отпустил их одних.

– Скажи, а мифические существа все злые?

– По большей части они опасаются людей, лишь защищаясь. Поэтому сейчас мою семью нельзя назвать охотниками на мифических существ, мы скорее – защитники.

Наш разговор занял половину ночи. Артур рассказывал о различных существах, с которыми успел столкнуться, красочно описывая их, будоража мое сознание.

Следующим днем, мы договорились начать подготовку к экзаменам, ведь я видел, что Артур нуждается в занятии, что могло отвлечь от размышлений о родителях, а ничего другого, кроме знаний предложить не мог. Несколько дней, я усиленно подготавливал его к экзамену по математике, а он, рассказывал основы обращения с мифическими существами, их классификацию и особенности. Пришлось завести дополнительную тетрадь, в которую не только бережно вписывалась информация, но и зарисовывалась мной, но чаще – Артуром, так как в рисовании я тоже оказался не силен. Поражаюсь, почему он выбрал в друзья настолько никчемного человека.