Наталья Бутырская – Я вернулась, чтобы сжечь его дом (страница 32)
— Наследному принцу что-то угрожает?
— Пока нет. У него есть всё, что нужно: любовь императора, поддержка императрицы и ее семьи, заслуги перед государством. Его высоко ценит народ. И наследный принц уже обзавелся крепкими здоровыми сыновьями. Но порой даже могучее дерево падает под натиском ветра. А наша Лань-Лань и юный Сюэ находятся в подходящем возрасте, чтобы вовлечь наши семьи через брачные связи в одну из противоположных коалиций. Разумно было бы устранить эту угрозу через их брак.
— Но это наша малышка Лань-Лань… — выдохнула Линсу.
Муж осторожно высвободился из объятий жены, встал с кресла и твердо сказал:
— Тогда я осмелюсь вызвать недовольство императора. Пусть лучше она просидит в девичестве лишний год-два: либо сама одумается, либо сменится настроение императора, либо найдется другой вариант. В крайнем случае отправим ее к первому сыну, в провинцию Цяннань, и поищем жениха там. Император вряд ли станет опасаться чиновника оттуда.
Линсу улыбнулась, провела кончиками пальцев по щеке мужа:
— Мой муж — самый умный во всей Поднебесной.
К господину циньвану меня отпустили без присмотра Чжоу Чуня, но с шестью охранниками и двумя служанками. Наши поместья находились недалеко друг от друга и располагались в хорошо охраняемом районе, так что отец согласился на подобный риск.
Я хотела выполнить обещание, данное циньвану. К счастью, хозяин поместья оказался дома и сразу же согласился принять меня в небольшой беседке возле бамбуковой рощицы.
— Господин циньван, я решила лично привезти вам свои записи по медовой ласке и еще раз поблагодарить за туманного леопарда, — сказала я, усаживаясь напротив Юн Цзиньюя и его наложницы. Ши Хэ стояла за моей спиной, готовая в любой момент прийти на помощь, Лили я оставила снаружи, потому что не была уверена в ее верности.
— О, юная госпожа Ли взяла с собой и саму ласку. Могу я посмотреть на нее поближе? — улыбнулась наложница циньвана, зрелая женщина в самом расцвете красоты.
Интересно, какой душевный зверь у нее?
Я протянула руку и позволила Ми-Ми соскользнуть на столик. Ласка пробежала по кругу, обнюхала угощения, презрительно фыркнула и вмиг вернулась на мое плечо.
— Забавный зверек, — сказала наложница.
Повинуясь жесту руки, Ши Хэ передала мне стопку листов бумаги, а я положила ее на стол перед циньваном.
— Также я хотела спросить, не посоветует ли господин циньван подходящего учителя для моего скрытого воина. Даже самые талантливые люди нуждаются в поучениях более опытных наставников.
— Юная госпожа Ли уже нашла воина под туманного леопарда? — удивился циньван. — Надеюсь, госпожа Ли проверила его характер? Будет крайне печально, если окажется, что он не может совладать со зверем.
Я только улыбнулась и поднесла чашку с прозрачным чаем к губам.
— Что ж, раз юная госпожа Ли так уверена… Можно поискать учителей в гильдии наемников. Иногда там появляются достойные воины с самыми разными навыками. Впускать их в поместье, конечно, не стоит, но можно договориться насчет частных уроков.
— Боюсь, что не посмею пойти в такое место лично, — покачала я головой.
Наложница рассмеялась:
— Младшая дочь правого министра такая милая!
— Моя Чжелань в прошлом была наемницей и состояла в гильдии, — пояснил циньван.
Я рассмотрела женщину внимательнее. Ничто в ней не выдавало воина, она выглядела как обычная изнеженная дама из внутренних покоев: белая кожа, изысканные манеры, тонкие запястья и пальцы. Сможет ли она удержать меч?
— Мало кто желает, чтобы его видели в гильдии наемников, — пояснила Чжелань. — Особенно в высших кругах. Нанимать кого-то — значит показать слабость. Поэтому в гильдии придумали иной способ для найма. Изложи требования к наемнику на бумаге, укажи в общих чертах, для какого дела он нужен: защита, обучение, проникновение… Ох, нет, — женщина приложила тоненький пальчик к губам, — это же не Цзянху! Чем подробнее напишешь про дело, тем лучше. Если защита, то что именно нужно защищать? Человека, поместье, может, караван с товарами или предмет. Укажи, на какой срок и сколько готова заплатить. Обязательно приложи к письму пятьдесят цянь — это плата для самой гильдии. Затем пусть слуга отнесет письмо с деньгами в гильдию и передаст человеку в черных одеждах. Спустя день слуга может вновь прийти в гильдию и получить ответ. Да, не забудь назваться в письме каким-то условным именем, чтобы они поняли, с кем имеют дело. По сути, от самого начала и до конца наниматель может ни разу не встретиться с наемником. Но учти, юная госпожа Ли, гильдия не берется за грязные дела. Для этого есть Цзянху. Только сомневаюсь, что у юной госпожи Ли есть связь с ними.
— Благодарю наложницу Чжелань за столь подробные разъяснения, — Я слегка наклонила голову. — Наверное, я просто попрошу отца подыскать нужного наставника. Слишком уж сложно иметь дело с гильдией.
— Как пожелает юная госпожа Ли, — согласилась она.
Когда мы допили чай, я попрощалась с господином циньваном и его наложницей и вернулась к повозке.
Значит, вначале довольно лишь письма и пятидесяти цянь. Но сколько нужно будет заплатить потом? Я не знала даже примерных расценок на услуги наемников. А еще у меня не так много средств, отец обеспечивал всем необходимым и не считал нужным давать мне монеты. Даже те, чтобы были, остались после праздника драконьих лодок. Продавать украшения?
Было бы гораздо проще, если бы отец мне поверил.
Повозка вдруг остановилась. Я кивнула Лили, та высунулась из окна, чтобы узнать, в чем дело, да так и застыла.
— Лили, что там? — спросила я.
— Там… там… — она вернулась с вытаращенными глазами, — там, кажется…
— Ну что?
— К вашему поместью сваты приехали!
Я приподняла занавесь и увидела, что вся дорога перед нашими воротами запружена празднично одетыми людьми, слугами, что несли таблички с именем рода, повозками с раскрытыми коробами и сундуками, а вокруг уже собралась толпа зевак.
Видимо, процессия недавно подошла к нашему поместью, потому что столы только-только начали расставлять, слуги в парадных одеждах относили красные сундуки из повозок к столам, демонстрируя щедрость дарителя. Как только всё было готово, к воротам подошел мужчина в красном и золотом, обратился к зрителям лицом, развернул свиток и громко зачитал:
— Великопочтенному и добродетельному главе рода Ли, господину Ли Вэю от почтительного Сюэ Кана, главы рода Сюэ, нижайший поклон.
Я зажала уши и забилась в угол повозки, не желая этого слышать.
— Ныне под сенью Небес и по воле предков осмеливаемся возвестить сие послание. Род наш, хоть и незначительный, вознамерился породниться с вашим великим и процветающим домом.
Нет-нет-нет, только не это! После всего, что я говорила… Отец, как ты мог?
— Сердце сына нашего, Сюэ Сюэ, осмелилось обратиться к светлой добродетели и несравненной благонравности вашей дочери, Ли Ялань. Ее слава, как аромат орхидеи, разносится далеко, и мы, преисполнясь благоговением, дерзнули возжелать этот прекрасный цветок дома Ли.
— Госпожа! Госпожа! — Ши Хэ потрясла меня за плечо. — Может, объедем и войдем через другие ворота?
— Ныне, следуя заветам мудрецов и в соответствии с законом, наш род осмеливается преподнести вашему дому нижеследующие дары, дабы засвидетельствовать твердость наших намерений. Сии дары ничтожны и не могут сравниться с драгоценностью вашего дома, но просим принять их как знак нашей искренней преданности.
— Нет! Не хочу! — закричала я. — Хочу домой! Отвезите меня домой!
Лили высунулась снова, крикнула возничему. Повозка медленно тронулась с места, но даже стук колес по каменной мостовой не мог заглушить голос свадебного глашатая:
— Шелковые ткани! Парча узорчатая — сто рулонов. Легчайший шелковый газ — пятьдесят рулонов!
Ми-Ми металась по мне, словно ожившая молния: то обвивалась вокруг шеи, то сбегала к рукам и терлась о пальцы, то прыгала ко мне на колени. А голос всё не замолкал:
— Украшения из золота и нефрита: головной убор «Феникс» с золотом и жемчугом — один набор…
Даже с другой стороны поместья я слышала отдаленные звуки:
— … отых слитков… серебря… столик из слоно…
Едва мне открыли малые ворота, я вылетела из повозки и побежала со всех ног к покоям отца.
Как он мог согласиться на этот брак?
Глава 23
На половине пути меня перехватила мама. С разбегу я влетела в ее объятия и, задыхаясь, спросила:
— Мама! Как… Как отец мог? Я же… я же говорила, я умоляла… Почему они здесь? Когда приходили сваты? Когда составили гороскоп? Почему не сказали мне? Я… я не пойду за него!
— Ш-ш-ш, тихо, тихо, — прошептала мама. — Успокойся, Лань-Лань, успокойся. Слуги смотрят.
Я подняла заплаканное лицо и увидела, что многие слуги вышли во двор, чтобы послушать перечень подарков в честь помолвки. Главная стряпуха слушала глашатая, улыбаясь и довольно покачивая головой, что разозлило меня пуще прежнего, хоть в глубине души я понимала, что она всего лишь радуется за дочку хозяев: вон сколько богатых даров, значит, ценят невесту.
— Принесите жасминовый чай! — велела мама и повела меня в свои покои.
Там она усадила меня в мягкое кресло, подложила подушки, Бай-Бай запрыгнула на низенькую подставку у ног и положила хвост на мои колени. Я тут же запустила в ее нежный мех холодные пальцы, понемногу успокаиваясь, хотя меня всё еще колотила нервная дрожь.