Наталья Бутырская – Караван (страница 30)

Байсо ожидал подобных расспросов с первого же дня, но, видимо, Джин Фу дал ему время попривыкнуть к обстановке и к себе, показал возможности, продемонстрировал свои навыки, и лишь потом поставил перед выбором. Хотя выбора у мальчика не было.

Он перебрал в голове все свои секреты и понял, что нет ничего, что стоило бы утаивать от Джин Фу. Он не знал прошлого Мастера, не скрывал страшные тайны и сомневался, что торговца испугает его недолгая работа по перепродаже смолки.

Поэтому Байсо вздохнул и начал рассказывать.

Я сглотнул слюну, еще раз напомнил себе, что ничего страшного случиться не может, торопливо подошел к отдыхающим мужчинам, поклонился и протянул два обломка копья:

— Прошу прощения, ваше копье сломалось. Если вы сообщите мне его стоимость, я оплачу.

Охранник, чьего прозвища я не знал, медленно встал и также медленно протянул:

— Та-а-к.

Не выпрямляясь, я мельком взглянул на него и снова уставился на землю. Он возвышался надо мной на целую голову, смуглый, с резкими рублеными чертами лица, жидкие волосы стянуты в тощий хвостик на макушке, но заметнее всего были его брови: толстые, черные, длинные, они жили на его лице собственной жизнью, двигаясь то вместе, то по отдельности.

Сейчас его брови слились в единую линию прямо над переносицей:

— Шрам сказал, что вернет мне копье в целости и сохранности. Так? — рявкнул он.

— Так.

— Где мое копье?

— Простите, оно сломано. Я готов заплатить за него, — у нас с Байсо была приличная сумма денег, которую мы получили за перепродажу выигранного топора.

— Если бы мы были в городе, я бы с радостью содрал с тебя его тройную цену. Но сейчас мы в центре Ядовитых равнин, и магазинов я что-то не вижу. Зачем мне сейчас деньги? Мне нужно мое копье!

Я все еще держал обломки копья на вытянутых руках, и плечи уже начинало ломить.

— Впрочем, ты еще мальчишка, и я, так уж и быть, согласен на обмен. Что скажешь насчет копья Шрама? Принеси его, и тогда я прощу тебя.

Чувство вины мгновенно испарилось, и потихоньку начала нарастать злость. Зачем он вообще дал копье? Какой воин станет делиться своим оружием? Если бы он не согласился его отдать, возможно, Шрам пришел бы в себя и не напал бы. Да он и не сможет после своего коротенького копьишка приспособиться к длинному тяжелому хуа цян, там другие движения, другое дыхание, другая стойка.

— Что, не можешь? — продолжал издеваться бровастый. — Ну, хорошо. Заметь, какой я добрый нынче, снова иду тебе навстречу. Я видел, что ты выиграл на турнире один интересный мешочек. Если принесешь его, тогда между нами больше не останется никаких обид.

После длинной скучной лекции Байсо, в которой он сравнивал стоимость такого мешочка с сотней разных товаров, начиная с нескольких возов элитных яблок и заканчивая домом в Синем районе, я понимал, что это просто издевательство, а не сделка. Чего я, в конце концов, боюсь? Каких-то слов? Какого-то уродливого человека с низкой душой? И это после того, как я сражался против стаи костяных собак, сжег руку до кости и выжил после нападения речного дракона.

Я выпрямился, едва не задев подбородок бровастого, ударил его в грудь рукой с зажатыми обломками и сказал:

— Я в третий раз прошу прощения, но больше повторять не стану. Копье брал Шрам, и условия можешь ставить ему. Со своей стороны я готов дать пятьдесят монет. Либо ты их берешь, либо нет. Твое решение?

Он еще немного постоял, нахмурившись, но одна его бровь вдруг дернулась и поползла в сторону, затем, опомнившись, двинулась и вторая, и охранник расхохотался:

— Но каков нахал!

Остальные охранники, во время нашего диалога сидевшие молча, тоже расслабились, одобрительно загудели, бровастый ловко их потеснил, усадил меня рядом, всунул миску с кашей и хлопнул по плечу:

— Эх, Зеленый, такой молодой, а уже столько наглости! Меня Ю Киу зовут. За копье в столице рассчитаемся, сорока монет хватит.

Спустя несколько минут я уже перезнакомился со всеми в круге, улыбался, кивал на шуточки, ел кашу и удивлялся, с чего бы такое радушие. Впрочем, раньше я всегда избегал компании, ел в стороне от всех и не знал, как начать разговор. Оказалось, для этого достаточно сломать чужое копье.

— А ты временно в караван или как? — через какое-то время спросил Ю Киу.

— Я в столицу в университет еду, в караван пошел, только чтобы добраться до Киньян.

Ю Киу снова расхохотался, громко, с упоением хлопая себя по колену:

— Слыхали? В университет!!! А в какой?

— Не знаю. Приеду — выберу.

— Выберет! — продолжал смеяться бровастый. — Просто приедешь, посмотришь, ткнешь пальцем и выберешь? Так?

Я насторожился:

— Нет, еще нужно будет пройти испытания для поступления, но мой учитель сказал, что я справлюсь.

Ю Киу собрал брови в единое целое и приподнял их так, что казалось, у него посередине лба вырос куст:

— Эх, Зеленый… Знаешь, сколько таких мальчиков, парней и мужчин приезжает в столицу каждый год? И все думают, что они самые сильные, самые умные и самые талантливые. Может, в своих глухих деревушках они и правда были на первом месте, но столица — это, брат, совершенно другое дело. Я ж вижу, ты хороший парень, правильный. Думаю, в Киньян Добряк предложит тебе пойти к нему.

— Нет. Он уже пару раз устраивал мне нагоняи, — тут я вспомнил об амулете, что он мне дал, и нащупал его за пазухой. — Вряд ли он захочет взять меня на работу.

— Захочет. Если живым доедешь, точно захочет. Глупостей не делаешь, вон какой щит умеешь рисовать, а если еще нормально сражаться научишься, так цены тебе не будет. Только ты сразу не соглашайся.

— Почему? — меня немного раздражала рука этого Ю Киу на плече, но я пока терпел. — Ты ж сказал, что шансов у меня с университетами нет.

— Добряк работает лично на Джин Фу, понимаешь?

Я не понимал.

— В ближайшее время будет решаться, кто станет наследником торгового дома. Если выберут Джин Фу, тогда, конечно, лучше бы оказаться в его лагере. Но помимо него есть еще четыре кандидата. Смекаешь? — его левая бровь взлетела наверх, а правая закрыла глаз.

Но я все еще не понимал.

— Я, например, служу не Джин Фу, а Золотому небу в целом, поэтому кто бы не занял место председателя, я в любом случае не останусь в проигрыше. К тому же ты сам говоришь, что с Добряком у тебя не сложилось, а ведь он обычно не по караванам мотается, а служит главой охраны самого Джин Фу, отвечает за безопасность его дома, складов, лавок, за подбор людей и охранных амулетов. Если пойдешь к Джин Фу, то тебе придется постоянно сталкиваться с Добряком. Подумай.

Я огляделся и заметил, что в этой компании не было никого, с кем бы я общался. Ни Змея, ни Летящего, ни Баоцзы, ни братишки Ксу, видимо, они служат напрямую Джин Фу, зато все охранники, набранные в моем городе, были здесь, за исключением Шрама и Швабры.

— Если что, я могу похлопотать и договориться на оплату как для опытного воина, — продолжал меня уговаривать Ю Киу, но тут я услышал яростные крики. Это был голос Шрама.

Я вскочил, еще раз поклонился Ю Киу и рванул на шум, вдогонку бровастый крикнул:

— Потом договорим!

На другом конце лагеря Шрам, всклокоченный и злой, стоял в низкой стойке, выставив копье перед собой, Змей в нескольких шагах замер с натянутым луком в руках, слева Летящий небрежно помахивал одним мечом.

Учитель прорычал, не сводя глаз со Змея:

— Убить меня хочешь? Ты мне с самого начала не понравился.

Раньше я бы точно бросился на его защиту, хотя бы прикрыть от стрел, но сейчас я остановился: в таком состоянии он легко мог ударить мне в спину. Понемногу к этому месту стягивались и другие люди, Шрам переводил острие копья с одного человека на другого, медленно отходя назад. Шаг. Другой. Его спина коснулась веревки с защитными табличками. Он остановился, глаза у него были дикие, как у бешеной собаки.

— Стой, — сказал Змей. — Или я выстрелю.

Шрам оскалился, крутанул копье и перерезал веревку, одновременно Змей выпустил стрелу, та вонзилась в правое плечо копейщика, но он продолжил отступать, не опуская оружие.

— Может, проще убить? — предложил Летящий.

— Нет, — ответил Змей, накладывая следующую стрелу на тетиву, — Джин Фу захочет с ним поговорить. И Добряк тоже.

— Как пропустили такого? Лекарь ошибся?

— Похоже, на отборе он был чист, а вот потом… Потом лекарю было уже не до того.

— Всегда считал лучников трусами, — проорал Шрам, не обращая внимания на кровь, стекающую по руке. — Они только и могут, что бить издалека и в спину.

— Сколько же он сжевал смолки? — удивился Летящий. — Она же боль особо не глушит.

— Не меньше кулака. Если сейчас не помрет, завтра пожалеет, что не помер. Ну его в Пропасть, — цыкнул Змей, — не хотел прибавлять хлопот лекарю из-за него, но, видимо, придется.

— И ученичок мой тоже пришел! Тоже трус, — теперь Шрам заметил и меня. — Предатель. Все вы предатели! Только один, — мужчина пошатнулся, но устоял, — только один настоящий мужик. Я про тебя, шваброголовый! Хоть и немой, но дерешься отлично!

Еще шаг, я почти услышал тихий шелчок, нога Шрама подломилась, и по всей равнине прокатился жуткий вой.

— Стоять! — раздался резкий окрик Змея. — Летящий, проверь.

Меня перехватил за шиворот братишка Ксу и отбросил назад, подальше от веревок. К этому времени все люди, свободные от дежурств, собрались поблизости. Среди них я заметил и Байсо, стоящего рядом с торговцами.