Наталья Бутырская – Караван (страница 13)

Добряк не вмешивался в мое обучение и освобождал Шрама от утренних и вечерних работ, показывая таким образом свое одобрение. Думаю, я не первый и не последний его подчиненный, который нашел учителя во время сопровождения каравана.

— Верх, — крикнул Шрам и сразу же нанес удар замотанным в кожу наконечником копья, я еле успел отбить его и нелепо взмахнул палкой так, будто я пытался выбить пыль из половика. Учитель ничего не сказал, лишь крикнув:

— Низ, — и подсек мне ноги так, что я упал с размаху на задницу. Неподалеку раздался тоненький смех, я оглянулся: рядом с нашим лагерем стояла группка детей, среди которых я разглядел и тоненький силуэт Ао Минь. Она заметила мой взгляд и помахала рукой, от чего сердце сделало кульбит в груди, и жар опалил щеки. Она видела, как я глупо упал от простого медленного удара! Лучше бы я провалился на Дно Пропасти!

— Встал! — грубо рявкнул Шрам, не обратив никакого внимания на зрителей. — Возьми копье и бей!

Я помотал головой и снова встал в стойку: левая нога впереди, правая в упоре сзади, условный наконечник копья — на уровне глаз.

После тренировки, когда я ополоснулся и позавтракал, к нам вышел Добряк и объявил:

— Сегодня день отдыха. У местных какой-то праздник, и они смогут выделить нам провожатых только завтра. Все, кроме тех, что заняты охраной груза, свободны. Смена — через каждые четыре часа. За территорию деревни не выходить. Жителей не обижать. Будет хоть одна жалоба — наказание вплоть до смерти!

Мое дежурство выпало на вечер, так что я решил посмотреть на деревню, жители которой не знали о существовании магии, хотя жили внутри нее. Стоило мне отойти от лагеря, как ко мне подошла Ао Минь с другой девушкой, одетой гораздо скромнее.

— Доброе утро! — слегка поклонилась Ао Минь. — Разреши познакомить тебя с моей подругой, Юэ Сюэ. Сюэ, это Шен, про которого я тебе говорила.

Сюэ была покрупнее, чем Ао Минь, ее лицо было круглее, а глаза темнее, на ней была лимонно-желтая юбка, изрядно поношенная и короче, чем полагается. Ао Минь же была еще прекраснее, чем вчера: ярко-розовая юбка с изящно вышитыми золотыми цветами и голубая кофточка с белыми цветами оттеняли ровный нежно-розовый цвет ее кожи. А еще ее волосы были убраны наверх, в сложную прическу, украшенную гребнем, отчего девушка казалась выше и взрослее.

— Приятно познакомиться с подругой Ао Минь! Меня зовут Юсо Шен, и я простой охранник каравана. Буду признателен, если вы покажете мне вашу деревню.

— Ой, как здорово, — заулыбалась Ао Минь, и на ее щечках появились небольшие ямочки. Почему я их не заметил вчера? — Мы волновались, что тебя не отпустят с нами погулять. А где твой брат, Байсо?

— Если Байсо — это мелкий белобрысый мальчишка, то он сегодня ночевал в доме старосты, — сказала Юэ Сюэ с важным видом.

Девушки повели меня по деревне, показывая каждый дом и рассказывая про его жителей, пока не довели до главной площади в центре. По краям площади стояли высокие нарядные столбы, на каждом из которых было написано какое-то имя.

— Это родовые столбы, — пояснила Ао Минь. — Вот это наш столб, семьи Ао, — и она показала на один из них, увитый розовыми цветами и золотыми нитями. — А это столб семьи Юэ. — второй столб был лишь покрашен в красный цвет с белыми полосками. — Сегодня в полдень тут соберутся все рода деревни, и будет проведен ритуал Обретения удачи.

— Обретение удачи? Что это за ритуал? — удивился я. Никогда раньше не слышал о чем-то подобном.

— Я сама впервые буду участвовать в нем, — стеснительно улыбнулась Ао Минь. — Это ритуал, где мы будем воздавать честь нашим предкам и просить о том, чтобы они берегли нас еще двадцать лет. До этого дня мой род берег дедушка Лю. Жаль, что я никогда его не видела, но бабушка рассказывала, что он был очень хорошим. Сюэ, а ваш род кто бережет?

Ее подруга чуть скривила рот:

— Наш род очень большой. Это ж у тебя всего четыре человека в семье, а у нас целых двадцать восемь! Как мне упомнить всех, а уж тем более того, кто умер так давно?

Ао удивленно взглянула на подругу, но не стала возражать. Я же решил еще раз проверить деревню магическим зрением. Стоило только прикоснуться к амулету, как площадь засияла переплетением голубых нитей, родовые столбы стояли в узловых точках рисунка и словно обрисовывали сердцевину гигантской паутины. Хотя не площадь была центром сплетения нитей. Мне захотелось залезть на высокое дерево и посмотреть на это переплетение сверху, чтобы понять, какая цель была у создателя этой паутины. Я уже понял, что деревню окружал какой-то безумный каскад, состоящий из сотен массивов невероятной сложности. Я со своими зачаточными знаниями не мог понять смысл такого построения, более того, даже не представлял, что из печатей можно сделать такую конструкцию. И, живя внутри этой конструкции, люди даже не догадывались о ней.

Затем я перевел взгляд на девушек рядом с собой и заметил, что у подруги Ао Минь такой же скудный талант, как, впрочем, и у других жителей деревни.

— Почему ты так странно на нас смотришь? — спросила Ао Минь.

— Ты говорила, что магии не существует. Попробуй взять в руки этот амулет и посмотреть через него, — сказал я и протянул ей амулет магического зрения.

Девушка неуверенно положила его к себе на ладонь и замерла.

— Ты что-нибудь видишь? — затеребила ее Юэ Сюэ.

— Нет. Ничего, — ответила Ао Минь.

— Сначала влей в амулет немного Ки, — уточнил я, но девушка вопросительно посмотрела на меня:

— Ки? А что это? У меня нет никакого Ки. Это какой-то напиток?

Я ошеломленно открыл рот. Она не знает, что такое Ки? Как такое возможно?

— Ки — это такая энергия, которая есть в каждом живом организме: в деревьях, в траве, в животных и в людях. Без Ки невозможно жить. И вся магия основана на Ки. Если ты вольешь в амулет чуть-чуть Ки, то сможешь увидеть, что магия вокруг нас. Ваша деревня вся опутана магическими печатями!

Ао Минь протянула амулет обратно:

— Шен, — серьезно сказала она. — Мы всего лишь глупые девчонки из лесной деревни, но ты не должен так шутить над нами. Мы же не маленькие и знаем, что магии не существует.

— Пойдем, Минь, — сказала Юэ Сюэ, — не стоит с ним разговаривать. Такие, как он, все время задирают нос и считают других глупее себя. К тому же, скоро уже ритуал и нужно подготовиться.

Ао Минь бросила на меня недоумевающий взгляд, словно не ожидала от меня такого предательства, и позволила подруге увести себя. Я же остался на площади и почему-то почувствовал свою вину, хотя всего лишь пытался рассказать правду.

Целый час я бродил возле площади, пытаясь уловить детали массива и хотя бы чуть-чуть понять его смысл. Некоторые элементы я рисовал на земле своей палкой-копьем, но они не соединялись ни во что знакомое, словно это были печати из другого мира или из другого учения, не такого, как у Мастера.

— Шен, ты чего тут танцуешь?

Байсо застал меня врасплох, когда я цыпочках перемещался между линиями, нарисованными мной, и сравнивал их с теми линиями, что висели в воздухе, добавляя пропущенные элементы.

— Слушай, такая забавная деревня. У них в домах есть глиняные коробки — каны, в которых они разводят огонь для приготовления еды. Почти как у нас в Черном районе, но только у них в каждой семье готовят для себя. И они совсем не пользуются магией. Может, вчерашняя девчонка, как ее там звали, не шутила насчет магии?

— Ао Минь.

— Что? — не понял Байсо.

— Ее зовут Ао Минь, — вздохнув, сказал я. — И они не знают, что такое Ки.

— Да ладно? — не поверил брат. — Зато с ними можно выгодно торговать. Они за металлические предметы, за ткани и за пряности дают отличные меховые шкурки, мой учитель в полном восторге и планирует организовать в этой деревне лавку от своего торгового дома. Правда, староста пока не соглашается.

— А почему? — вяло спросил я. Все эти торговые дела были мне совершенно неинтересны. Как доказать Ао Минь, что я не собирался шутить над ней?

— Говорит, что все чужаки быстро умирают. Вроде как уже пробовали тут ставить лавки, но приезжие люди погибали от несчастных случаев в течение месяца: кто заболел, кого-то убили звери или растения, кто-то просто ушел в лес и не вернулся. Староста утверждает: это потому что предки не оберегают их и не помогают. Бред какой-то, но учитель сейчас сомневается.

Я задумался, может ли быть такое? Ведь все знают, что умершие не возвращаются и не могут влиять на этот мир, они попадают в Пропасть, и лишь их проступки определяют, на какой ярус забросит тяжесть их души. Самые страшные грешники, совершившие 101 грех из небесного списка, падают, как камни, на самое Дно Пропасти, и их души навсегда остаются прикованными к нему. И когда таких грешников наберется достаточно для того, чтобы наполнить всю Пропасть до самого верха, случится ужасное. Может, не предки им помогают, а эта самая паутина из каскадов?

— Может, выбрать молодого человека из торгового дома и поженить его на девушке из деревни? Будут ли его тогда защищать их выдуманные предки или он так и останется чужаком? Но кто согласится прожить всю жизнь в маленькой лесной деревне и торговать мехами?

— Если бы несколько месяцев назад мне предложили такой вариант, то я бы ухватился за него руками и ногами, — заметил я.

— Хмм, — Байсо задумчиво провел рукой по голове знакомым жестом. Точно также делал Джин Фу, только он гладил свою лысину. — Найти сироту с низким талантом, немного обучить и отправить в деревню… Есть риск, что он вживется и будет работать не на пользу торгового дома, но с этим легко справиться при помощи проверок, деревня не так далеко от караванного пути, так что… Спасибо, Шен, предложу такой вариант учителю. О, кажется, праздник совсем скоро!