Наталья Бутырская – Караван (страница 12)

— Я не буду. Причинять боль другому человеку неправильно!

— Да я сам, — не выдержал Байсо, поднял камень и хотел швырнуть в меня, но девушка вскрикнула и перехватила его руку:

— Ты что? Разве так можно? Чему тебя учила твоя мать?

— Моя мать давно умерла! — разозлился Байсо.

— Так ты сирота, — понимающе сказала Ао Минь и неожиданно обняла Байсо, — поэтому ты такой злой и поэтому веришь в магию. Но магия не вернет тебе маму. Знаешь, я никогда не видела своего дедушку, он умер еще до моего рождения, но наша семья живет только благодаря его жертве, так что и смерть твоей мамы была не зря.

Байсо вывернулся из ее объятий:

— Не зря? Не зря?!! Может, и малышка Лули умерла не зря? Что ты вообще понимаешь?

Ао Минь прижала руки к груди, на ее глазах блеснули слезы:

— Два человека? У вас забрали двоих из семьи? Но так не должно быть! Так нельзя!

— Зеленый, ты и Летящий охраняете нашу гостью, — вновь подъехал Добряк. — Вы что, обидели ее? — его глаза опасно сузились, утратив малейший намек на доброту.

— Прошу прощения, — поклонился я девушке. — Мой брат пока мал и не понимает, что говорит.

Байсо злобно зыркнул в мою сторону, но смолчал. Ао Минь поспешно вытерла слезы и кинулась нас защищать:

— Нет, это моя вина. Я неосторожно спросила кое-что личное. Ао Минь просит у вас прощения.

Добряк нетерпеливо махнул рукой:

— Ладно, потом друг перед другом извинитесь. Зеленый, ты идешь перед девушкой и проверяешь дорогу. Летящий — позади нее. И чтоб ни один волосок не упал с ее головы. Все понятно?

— Да!

— Слушаюсь, Хозяин, — отрапортовал мечник, возникнув за моей спиной. Иногда мне казалось, что он ходит тенью за Добряком, чтобы выполнить любой его приказ.

Ао шла за мной и говорила, куда идти. Сначала мы прошли немного по дороге, затем свернули в еле заметную просеку между двумя большими деревьями. Я нервничал больше обычного, ведь теперь я отвечал не только за свою жизнь, но и за жизнь молодой неопытной девушки. И хотя я понимал, что она должна быть очень сильной, раз позволяет себе ходить по лесу без охраны, без доспехов и без оружия, но внешне-то это была обычная девушка с хрупкими узенькими плечиками, изящными розовыми ушками и тоненькими пальчиками. Я не мог представить ее с копьем в руках, лишь с вышивкой или танцующей, а ленты в ее волосах так и пляшут на ветру.

— Теперь направо, вон к тому кусту, — голос Ао Минь привел меня в чувство. Я чуть приподнял палку-копье и повернул, куда она сказала. — Байсо — твой брат? Значит, и у тебя умерла мама? Но знаешь, хорошо, что вы есть друг у друга. Вот у меня нет ни братика, ни сестрички. Наш лекарь говорил, что если бы не помощь предков, то мама никогда бы не смогла родить и меня, потому что она очень худенькая, как тростиночка. Наверное, здорово, когда есть кто-то еще в семье…

Я молчал. Да и что я бы мог сказать? Что у меня нет вообще никого, даже худенькой, как тростиночка, мамы? Откуда взялась эта девушка с таким странным характером? Как ее не задразнили в детстве? У нас в Сером районе ее бы сожрали целиком. Слишком добрая, слишком наивная, слишком открытая. И почему она не верит в магию? Хотя с ее талантом родители могли просто оберегать девочку и не рассказывать про то, чего она лишена от рождения.

— А тебя как зовут? Тоже каким-нибудь цветом? Черным? — не унималась она. — Было бы забавно: два брата Черный и Белый.

— Шен, — сказал я. — Меня зовут Шен.

Хотя все было спокойно и не было видно ни малейшего признака опасности, я знал, как коварен дикий лес, поэтому сжал амулет и посмотрел на местность магическим зрением. И остановился, как вкопанный. Все вокруг было пронизано сиянием магии: воздух, деревья, земля, везде пробегали и пульсировали линии, сворачиваясь в чудные узоры.

— Что-то случилось? — спросила Ао Минь.

Я оглянулся на нее и заметил, что облако магии, окружавшее девушку, сплелось с этими нитями и стало больше, чем раньше.

— Ты что-то заметил? — забеспокоился Летящий, вытащив свои мечи. Вокруг мечника никаких облаков не было, лишь сама его фигура чуть светилась магией, говоря о среднем таланте, а линии, касающиеся его, никак не реагировали на его присутствие.

— Нет. Ничего такого, — ответил я и отключил магическое зрение. В свете этих линий я практически не видел обычный мир и мог нечаянно врезаться в дерево. Что это было? Узоры немножко напоминали элементы печатей, но ведь невозможно создать такие огромные печати и сплести их в массив, охватывающий весь лес! Даже Мастер за несколько месяцев начертил лишь десять троп. Может, это какая-то особенность местности или я неправильно понял увиденное? В конце концов, до этого я не использовал магические зрение в глубине леса, лишь на дороге.

Спустя некоторое время я почувствовал знакомый запах, запах дыма, и улыбнулся, вспомнив свою реакцию на него, когда впервые попал в Черный район. Тогда мне казалось, что готовить на огне — дико и крайне опасно, но потом заметил, что у еды, сваренной на костре, есть особенный вкус и аромат.

— Кажется, вы будете нашими единственными гостями на празднике! — звонко сказала Ао Минь.

— А вы ждали кого-то еще? — уточнил Летящий.

— Нет. Но мы и вас не ждали. Все дети из нашей деревни сейчас по очереди дежурят на дороге и показывают проезжающим обходные пути, а повезло только мне.

Мы прошли еще немного, и Ао Минь сказала:

— Вот и пришли.

Сначала я не сразу понял, куда смотреть, но потом пригляделся и заметил небольшие домики, пристроившиеся бочком к стволам огромных деревьев, и таких домиков было немало. Рядом с домами без всяких заборов и оград были высажены какие-то овощи, мимо прошла женщина в застиранном льняном платье и улыбнулась нам:

— Ао Минь, ты вернулась? Да еще с и гостями? Беги скорее к маме, она за тебя волновалась.

— Хорошо, тетушка Ли, так и сделаю.

Я опустил палку-копье, чувствуя себя глупо. Местные жители, казалось, не понимали, что живут в опасном месте. Мимо промчалась стайка детишек, несколько девочек сразу повисли на Ао Минь и, косясь на незнакомых мужчин, начали спрашивать, кого это она привела. Летящий убрал мечи, присел на корточки и с привычной полуулыбкой стал знакомиться с детишками. Мальчики потребовали показать им мечи, кто-то уже ткнул пальцем мою палку, проверяя ее на прочность. Я заметил, что остальные жители деревни были одеты победнее, чем наша провожатая: дети бегали босиком либо в грубоватых плетеных сандалиях, одежда была из некрашеной и небеленой ткани, в лучшем случае с простой вышивкой вдоль ворота.

Сзади, пыхтя и обливаясь потом, подходили тяжело груженые охранники и устало опускали коробки на землю. Послышался голос Джин Фу:

— Я прошу вас аккуратнее. И где тут староста? Мне нужно место для складирования! Кладите пока все вот на эту полянку и возвращайтесь за следующей партией.

Ао Минь обернулась ко мне:

— Я пойду домой. Была рада познакомиться, Шен, с тобой и твоим братиком. — Она чуть склонила голову в поклоне и убежала с другими девочками.

Верхом на лупоглазе подъехал Добряк и отправил меня с другими охранниками назад, к каравану.

Мы провозились до позднего вечера, перетаскивая груз частично на себе, а частично на лупоглазах, но глупые ящерицы не понимали, как можно возить на себе что-то неживое, и все время норовили сбросить мешки и убежать. Затем мы толкали пустые фургоны через лес, вырубали кусты, на руках переносили их через поваленные деревья. Я так вымотался, что уже не думал ни о возможных опасностях, ни о странностях этого места. Десяток охранников все время оставался на страже, но так как им не пришлось применять свои навыки, их назначили на ночное дежурство.

Староста деревни, суетливый мужчина по имени Сяо Яо, едва выше Байсо ростом, с длинными седыми усами и хитрыми сощуренными глазами, выделил нам полянку для ночлега, извинился за качество дороги, плохое угощение, нехватку места. Впрочем, Джин Фу и других торговцев он сумел расселить по домам деревенских, даже Байсо, пожав плечами, ушел с ними ночевать в деревню. Я же, устало вздохнув, отправился на тренировку со Шрамом. Сегодня он обещал поработать над связкой блок-выпад в паре, и я уже почти чувствовал россыпь синяков, которые появятся после этой тренировки.

Глава 8

Утром меня разбудил ласковый тычок копья в бок, я со стоном повернулся и чуть не взвыл: ребра, ноги, руки, — болело все. Я откинул одеяло и закатал рукав, вся кожа переливалась разноцветными пятнами синяков и ссадин.

— Идем, мой дорогой ученик! — надо мной ухмылялось шрамированное лицо учителя. — Надо повторить вчерашний урок.

Я перекатился на четвереньки, со скрипом встал и потянулся за палкой, которая уже начинала потихоньку блестеть из-за постоянного трения о мои ладони.

— Вчера я делал все медленно, сегодня попробуем ускориться. Я буду говорить тебе, куда собираюсь ударить, например, верх, низ, торс, затем ударяю, ты должен отбить и тоже атаковать, но в произвольном порядке, без предупреждения, затем снова я. Все понял?

Я встал в исходную стойку, сжал палку и кивнул. Мышцы тянуло и немного дергало, поэтому я чуть-чуть влил в них Ки для разогрева, тренировки Шрама были настолько тяжелыми, что я не пытался добавлять нагрузки через Ки, иначе бы не смог встать на следующий день, а ведь дежурства в охране каравана никто не отменял. И хотя я мог, как во время турнира, усилить свою скорость через Ки и отбить атаки Шрама, но я хотел научиться сражаться без этого.