Наталья Бутырская – Дворец (страница 31)

Первым согласился пройти проверку отец Юминг. Он написал список печатей и массивов, которыми владел, продемонстрировал выдержку, создав массив из десяти печатей, а также показал разработки по амулетам. Увы, создать или улучшить наносимую схему он так и не сумел.

Юминг поняла, что так она будет проверять гильдейцев бесконечно, потому взяла один из тестов Академии на владение базовыми знаниями и дополнила его новыми вопросами. В итоге оказалось, что большинство начертателей отточили свои навыки в одном-двух массивах, и когда в гильдию поступал заказ на защиту стен или разработку сторожевой системы, посылали именно таких умельцев. То же самое было и с амулетами. Многие знали не больше пяти самых востребованных схем и составов и всю жизнь занимались одним и тем же. А ранг им присуждали в результате внутренних игр. Лишь несколько человек занимались разработкой новых массивов или составов, но так как они почти не приносили денег, их ранг и положение в гильдии были невысоки.

После доклада император Ли Ху распорядился однопечатных, так он назвал тех, кто не смог пройти тест Академии, перевести из начертателей в ремесленники, что резко понизило их статус, установил цены на их работу в десятки раз ниже и запретил носить одежды магов. Исследователей Сын Неба тут же отправил в Академию, они должны были вместе с военными продумать самую лучшую защиту города. Не самую крепкую и не самую малозатратную, а идеальную.

Влиятельные начертатели вдруг стали всеобщим посмешищем. Заискивающие прежде влиятельные семьи и кланы закрыли перед ними двери, не желая поддерживать общение с низкостатусными ремесленниками. Многие не смогли простить обман и огромных сумм, выплаченных гильдии.

Взбешенные гильдейцы, зная о печальном состоянии императорского дворца, решили доказать свою значимость императору. Ведь когда-то именно они поставили внутреннюю и внешнюю защиту стен. Для этого они наняли преступный столичный сброд, который должен был изобразить атаку, вручили им боевые и защитные амулеты, специально выбрали момент, когда императора Ли Ху, Ван Мэй и четы Цянь не было в городе.

К воротам дворца пришло почти три тысячи бойцов. Так как все охранные массивы и системы были сметены самим императором, то они смогли дойти до внутренних ворот. А потом пришла Ясная Мудрость вместе с учениками Академии и пятью тысячами солдат Чженя. Все нападавшие были убиты, временно пощадили только предводителей. От них узнали имена настоящих главарей и места, где они прятались. Генерал Чжен с поддержкой синшидайцев вычистил их все, выяснил имена заказчиков. И к возвращению императора Ли Ху заговор был раскрыт.

Предателей лишили должностей, имен, родственных связей, прошлого и магии. Отныне они не могли начертить даже простую печать без риска умереть от нехватки Ки. Инициаторы были казнены, прочие высланы на добычу камня».

Снова легкое касание.

Ши Хэй боялся поднять глаза и взглянуть на слушателей. «Глас императора» вновь прогремел:

— Виновные были наказаны так жестоко не из-за нападения на императора Ли Ху. Всемилостивейший Сын Неба понимал их скорбь и негодование, но не мог позволить, чтобы мелочные человеческие распри раздирали Киньян перед самой страшной угрозой. Отцы были наказаны, но за счастливейшие десять лет в истории Коронованного Журавля их дети не смогли принять свою участь. Они затеяли заговор против императора Ли Ху. Они обманом выманивали и собирали Ки с горожан, а затем передавали ее другим участникам, отлично зная их замысел. Их вина доказана, доказательства собраны и подтверждены свидетелями.

Мастер выдохнул, мельком взглянул в зал. Как раз вовремя, чтобы заметить, как умерли ещё люди.

Двое чиновников бросились к двери, но та даже не шелохнулась под их напором.

Император Ли Ху казался скорее золотым изваянием, чем живым человеком. Его лицо ничего не выражало, он ни разу не шелохнулся с момента прихода. Но больше всего Ши Хэя пугало отсутствие ближайшего окружения императора. Неужели в конце погибнут все приглашенные? Даже Джин Мэйху? Даже сам Ши Хэй?

— Знать, — шепнули из-за спины.

Мастер Ши даже не стал менять свитки. Он рассказывал, уставившись в раскрытые бумаги, но не видел ни единого столбца. Капли пота с его лба падали на аккуратно начертанные иероглифы, и дешёвая тушь расплывалась грязным пятном, делая негодным весь свиток.

«Даже после отъезда нескольких крупных кланов в Киньяне осталось немало знатных семей, кровно или через браки связанных с императором Чжи Гун-ди. Родственники вдовствующей императрицы, а также некоторых наложниц в одночасье потеряли авторитет, связи, доминирующее положение в столице и в политике страны. Они могли бы принять Кун Веймина на престоле, так как он был близок по крови к императорской семье, к тому же он был аристократом с превосходными познаниями и магическим талантом. Возможно, у учителя Куна были определенные рычаги воздействия на них. Но на трон взошел низкорожденный никому не известный ученик Кун Веймина. Это казалось насмешкой над вековыми традициями и законами, — дворцовый переворот, о подготовке к которому не догадывались целых шесть лет.

Но, несмотря на недовольство, активных попыток свержения знать не предпринимала. Были разовые незапланированные покушения во время вторжения императора Ли Ху в их дома, когда его люди забирали кристаллы, деньги, людей и продовольствие. Покушения легко отражали, и за них сильно не наказывали, порой даже оставляли виновников в живых, так как чаще всего это были глупые дети или подростки. Некоторые из них впоследствии смогли поступить в Академию Син Шидай.

Перед угрозой нападения лисы знатные рода предпочли притихнуть и снабжать императора всем, чего он пожелает, в том числе и магами из самих семей. Некоторые благодаря самоотверженности и отваге во время волны смогли получить почетные титулы и хорошие должности. Даже в нынешнем совете министров есть люди из знати, которые доказали верность стране.»

Ши Хэй изо всех сил старался припомнить какой-то вопиющий случай предательства кого-то из знати, и таковые действительно были, но уже после сражения с лисой. Наверное, в свитках есть примеры, наверное, стоило бы поискать, пробежаться глазами, вспомнить имена. Вот только мастер Ши боялся даже шелохнуться. Как он найдет подходящий свиток, если не в силах прочесть даже то, что написано в бумаге перед его носом?

А что, если император Ли Ху ждет описание конкретного предательства? Ждет какое-то имя? Кто же там был? Клан Ци сбежал. Клан Люй сбежал. Клан Цянь уничтожен. Клан Кун тоже сбежал. Кто еще? Кто же там был еще?

Он слишком долго молчал. Надо уже что-то сказать. Вот только что именно?

«Зато немало заговоров было раскрыто сразу после победы над лисой. Император Ли Ху победил чудовище и стал ненужным. Более того, он мешал возвращению сбежавших кланов…»

Легкое прикосновение к плечу, от которого мастер Ши едва не лишился чувств.

— Простолюдин может сражаться за господ. Простолюдин может отдать жизнь за них. Но простолюдин не должен возвышаться над господами. Этот заговор отличается от предыдущих тем, что убрать хотели не только императора Ли Ху, но и всех его детей. Хотели вернуть династию Чжи! Привезли выросших в других странах детей императора Чжи Гун-ди, обманули их, заманили сладкими речами. Якобы жители Коронованного Журавля стонут под гнетом низкорожденного захватчика. А лиса? Что лиса? Мы ее победили. Теперь нужно подумать о возврате к прошлой жизни, прошлым законам, налогам, опасным дорогам, самостоятельным гильдиям и независимости от императора, — гремел евнух. — Всемилостивейший Сын Неба не уничтожит семьи предателей до пятого колена в обе стороны. Лишь казнит виновных. Их вина доказана, доказательства собраны и подтверждены свидетелями.

Ши Хэй, задыхаясь, посмотрел на зал и увидел, как рухнули наземь люди, но некоторые из виновных вскочили на ноги и схватились за амулеты. Видимо, защита смогла остановить убийственные заклинания. Но это им не помогло. Стражники окружили их и закололи. Брызги крови разлетелись в разные стороны и попали на сидящих неподалеку.

Оставшиеся не знали, до какой степени дойдет гнев императора. Пропустили их случайно или намеренно? Даже если они не чувствовали за собой никакой вины, где доказательства, что умершие были виновны? Может, это большая чистка перед какими-то значительными событиями?

Ноги мастера Ши внезапно подкосились, и он бы рухнул, если бы евнух не успел его подхватить.

— Вам ничего не грозит, — шепнул евнух и усадил ослабевшего мастера прямо на пол.

Медленно с трона поднялся император Ли Ху. Блестящие одежды казались отлитыми из золота, ни единой складки. Ни единой морщинки на лбу Сына Неба! Словно и сам правитель был из холодного мрамора.

Впервые с начала приема император Ли Ху заговорил.

— Я не идеален. Моим недостаткам нет числа. Я рожден в крестьянской семье, не обладаю особенным умом или памятью, не владею магией. Я груб, невежественен и ленив. Небеса наделили меня неслыханным даром, который одновременно может быть и проклятьем. Я во всем уступаю великому учителю Куну. Именно учитель Кун должен был взойти на престол и надеть золотые одежды. Достоинствам учителя Куна нет числа. Он высокорожденный, его ум не ведал границ, его талант был превыше многих. Его познания восхищали, его манеры были безупречны, его упорство и трудолюбие заставляли сожалеть о собственном несовершенстве. Кто может представить, каких высот бы достиг Коронованный Журавль, если бы его возглавлял учитель Кун? Я уверен, что все ученики Академии Син Шидай разделяют со мной это мнение.